Позволь мне помочь тебе.

Натаниэль проснулся рано утром, когда на улице ещë было слишком темно. Режим Воронов давал о себе знать. Ранние подъëмы на учëбу или тренировку, отсутствие каких-либо выходных, кроме каникул, но там слово "каникулы" почти не ассоциировались со словом "отдых". А после мучительных тренировок, игроки проваливались в сон, только положив голову на подушку, чтобы на следующий день было всë тоже самое. Ломка мучила Веснински, поэтому, медленно спустившись с кровати, он подошëл к своей сумке, и как можно тише, залез в скрытый карман. Небольшая баночка не выглядела как наркотики, что было ему только на руку. Название "Рододендрон" значилось на баночке большими буквами. Натаниэль узнавал происхождение этого названия ради интереса, и, как оказалось, это было ядовитое дерево. Звучало достаточно иронично в данной ситуации. Он высыпал на руку две небольшие красные пилюли, и проглотил насухо. Включив телефон, посмотрел на главной экран. Суббота, 5:26. Смысла ложиться спать уже не было, всë равно не уснëт, поэтому Ниэль начал собираться на пробежку. Все вещи в шкафу Веснински были чëрные или красные -- любимые цвета Ната и обязательный дресс-код Воронов. Он захватил с собой телефон и тихо вышел из комнаты. В 8 утра они должны были собраться на стадионе для знакомства с командой, и у Натаниэля было ещë много времени на бег в тишине и полном погружении в себя. Натаниэль зашëл на стадион вместе с Монстрами. Он был не совсем готов к знакомству с командой, но у него не было другого выбора, поэтому он просто отогнал все свои мысли и пошëл за Эндрю. В комнате была расстановка буквой V: два дивана , между ними два кресла. Один из диванов и кресло заняла незнакомая Веснински часть команды. Эндрю сел в центр другого, с одной стороны от него Кевин, рядом с Дэем Ники. Аарон же уместился в кресле. Оставалось одно место с другой стороны от Миньярда. Для него. Он прошëл и сел. Привычка Воронов "Делай незаинтересованный вид при разговоре с другими командами" взяла верх, и Натаниэль изобразил скучающий вид. --Итак, это наш новый игрок - Натаниэль Веснински. Я думаю, что многие его знают. Элисон выкрикнула, как только тренер договорил. --Он же защитник Воронов! А ещë относится к "Свите" Рико. Она недовольно фыркнула на последней фразе. Натаниэль не понимал, что в этом такого и ему даже стало интересно, но в лице он никак не поменялся, точно не собираясь интересоваться этой информацией. --Да этот Рико вообще японский ублюдок. Возомнил себя непонятно кем...-Сэт не договорил. В паре сантиметров от него пролетел нож, через секунду врезавшийся в стену. Разговоры стихли, все взгляды устремились на Веснински. Хищная улыбка его отца расползлась по лицу. Действие наркотиков. Сэт не шевелился, остальные просто старались не делать резких движений, в отличии от Эндрю. Натаниэля это даже забавляло. Миньярд одним резким движением повернул голову Натаниэля на себя, заглянув в глаза. Зрачки, расширенные под действием наркотика, выдавали его. Миньярд громко выругался, в глазах читалась ярость. Он отвернулся от Ниэля и резко встал. Что-то тихо сказав тренеру, вылетел из комнаты. Он злился или нервничал, но в лице совершенно не менялся. Ваймак посмотрел на Ната выжидающе, но, не получив в ответ ничего, начал речь о сплочении команды и прочего, о чëм Натаниэль не слушал. Он думал о том, что нужно бы позвонить Рико и Жану и узнать, как у них дела. Точно, почему нет? Спустя почти 40 минут тренер наконец закончил, и Веснински первый вышел на улицу. Душнота стадиона давила на него. На парковке было пусто, если не считать одной машины. Эндрю. Ниэль вытащил из пачки сигарет одну и закурил, медленно вдыхая вишнëвый дым. Все старшекурсники выходили со стадиона, смотря на него презрительным взглядом, на которые он решил не обращать никакого вниманиеи, и когда Натаниэль наконец-то заметил оставшуюся компанию Монстров, выбросил окурок и быстрым шагом направился к чëрной Мазерати. По приезде Веснински, как и собирался, позвонил Рико и Жану. Первым делом они поинтересовались о его состоянии и зависимости, что не сильно удивило его. Он лишь ответил, что всë в порядке и становится намного лучше. Очередная ложь в копилку Натаниэля Веснински. Разговор занял около двух часов на удивление Веснински, ведь он не любил долгие разговоры по телефону. До вечера было ещë много времени, и Ниэль решил занять себя просмотром какого-нибудь матча Воронов, где они снова одержат победу, но не смотря на это, зрелище было весьма интересное. Время уже было около десяти, когда Натаниэля начало тошнить. Ломка не заставляла себя долго ждать, и организм парня не щадила, поэтому он вскочил с кровати и быстрым шагом направился к своей сумке. Он залез рукой в тайный карман, где держал баночку с препаратом. Мурашки пробежали по его телу. Он был пуст. Натаниэль начал быстро обыскивать свою сумку. Вдруг не туда положил? Но в голове проскользнула чертовски неприятная мысль...Твою мать.Через минуту он уже стоял около комнаты Монстров, барабаня в дверь с такой силой, что она, возможно слетела бы с петель, если бы дверь ему не открыл Аарон. -Ты нормальный вообще? Чего долбишься так? Натаниэль не обратил внимания на недовольство в голосе Миньярда. -Эндрю здесь? -Зачем тебе? -Здесь или нет?--он всеми силами пытался держать всю злость при себе, но голос дрожал, а ярость сочилась наружу. Аарон лишь махнул рукой, пропуская Ниэля в комнату. Эндрю даже не взглянул на влетевшего Натаниэля, пока тот не подал голос. -Куда ты дел мои таблетки?--все эмоции грозились выплеснуться наружу, но Веснински держался. Спокойно. -Это не таблетки. -Да мне всë равно. Где они? Миньярд даже не шелохнулся. Натаниэль быстро оглядел комнату, наткнувшись на удивлëнный взгляд Ники, и нервный Кевина. Аарон был где-то позади Ната, поэтому его он не увидел. Переведя взгляд обратно на Эндрю, он повторил свой вопрос. -Где мои таблетки, Эндрю? -- настойчивость в голосе Натаниэля, казалось, только веселила Миньярда. -Если ты продолжишь закидываться ими, то тебе уже никто не поможет, Веснински. Натаниэль был готов сорваться на крик. Он понимал это, но сделать ничего не мог. Наверное. К горлу снова подступила тошнота, и он рванул в ванну, падая на колени перед унитазом. Дверь хлопнула, и Натаниэль не сразу понял, что его заперли. Он попытался открыть дверь, но она не поддавалась. Паника медленно завладевала Натаниэлем, но он пытался подавить еë. -Эндрю...Эндрю, открой дверь.--голос дрожал, и у Веснински пропадали силы, чтобы сдержать это.--Эндрю, открой эту чëртову дверь! Эндрю, я не буду ничего принимать больше, можешь забрать эту банку себе или выбросить, я не буду больше...Эндрю, да открой ты дверь! Одна рука нервно дëргала ручку, другая стучала по двери. Теперь дрожало всë тело, по щекам катились слëзы. Всë это напоминало Натаниэлю моменты, когда Мясник запирал его в небольшой комнате или подвале одного на несколько суток. Истерика настигала Натаниэля с большей скоростью, чем обычно, и он сполз на пол, пытаясь восстановить дыхание. Тошнота снова подступила к горлу. Веснински нервно искал опору дрожащими руками. Он не представлял, как переживëт эту ломку без какой-либо дозы, в закрытом пространстве, и с отражением своего отца в зеркале, которое он так ненавидел. Он не знал, сколько так просидел. Дрожь не прекращалась, его трясло, тошнило, кружилась голова. Натаниэль осторожно поднялся на ноги и подошëл к раковине. Включил холодную воду и ополоснул лицо. Подняв голову, заглянул в зеркало. На него смотрело точное отражение отца. Не хватало только хищной улыбки, предвещающий что-то ужасное. Обычно, одно появление Мясника в моменты жизни Натаниэля не предвещали ничего хорошего, но эта улыбка была действительно ужасающей. Кулак Ниэля сильно сжался и с размаха влетел в зеркало. Мелкие осколки разлетелись по всей ванной. Натаниэль схватил один из них, и быстрым движением рассëк место на запястье. Кровь полилась по руке, капая на белую плитку. В ушах оглушающе звенел шум льющейся из крана воды, и голос отца. "Ты так похож на меня, Натаниэль. Точно копия."; " Одно лицо, да, Лола?"; "Натаниэль, ты должен быть как я. Ты обязан быть как я."; " Ты же поможешь папочке и побудешь его сучкой?". Осколок выпал из руки Натаниэля. Из ладони той руки, которой Ниэль держал его, текла красная струя, а на другой она стекала по всей руке. Нат закрыл лицо руками, и слëзы смешались с кровью, превратив их в алую жидкость. Он снова сел на пол, упираясь спиной в стену. Попытался дышать медленно, уставившись в одну точку. Натаниэль просидел так 30 минут, пока усталость не взяла верх над ним, и Натаниэль уснул, погружаясь в омут мучительных кошмаров, что снились ему, пока он истекал кровью на холодном полу, в запертой ванной комнате.