Страх перед неизвестностью.

       Сонно зевнув, одетая в белую форму медсестры юная девушка потёрла рукавом глаза. Сидящая напротив неё женщина постарше чуть нахмурилась, деланно посуровев. Наигранную грозность легко опровергали маленькие сеточки морщинок у глаз – признак частой улыбки и смеха. - Юи-тян, пора совершать твой первый обход. – Укорительно сообщила дама. – Будешь бездельничать, и я расскажу всё твоей матери! - Ох, Акидзава-сан…! – Девица несколько испуганно ахнула. – Прошу простить!        Залепетавшая девчонка тут же вытянулась, точно струнка, предварительно захватив со стола главной медсестры предложенные блокнот и ручку. По её виску прокатился пот. Совсем ещё неопытная и довольно пугливая Юи боялась того, что её погонят с такой престижной, как для мирного жителя, работы. - Юи-тян, для начала проведай-ка новых поступивших. – Серьёзно заметила полноватая женщина в возрасте. – Наших уважаемых пациентов-монахов.        Активно закивав, стажирующаяся на должность медсестры девушка тут же покинула кабинет. Поджав к груди блокнот и ручку, она поднималась на второй этаж, где должна была найти ряд палат, чей номер перевалил за двести. Выживших из ужасающей трагедии был всего десяток, но в этой больнице лежало лишь шестеро монахов-ниндзя.        По дороге она встретилась с двумя врачами, с которыми, предварительно раскланявшись, поздоровалась. Уже стоя перед первой дверью, она глубоко вдохнула воздух, дабы расслабиться, но тут же несколько поморщилась – чем-то неприятно тянуло из палаты, в которую ей предстояло зайти. Став порешительней, она почесала нос, и вошла, аккуратно открывая дверь.        Повернув голову направо, Юи тут же застыла истуканом и мгновенно распахнула свои зелёные глаза. Голос пропал, ноги и руки не слушались, а волосы на затылке встали дыбом. Она увидела нечто ужасающее: бледная двоица умерщвлённых гостей лежала на своих постелях. Один из них даже, видимо, обмочился перед смертью.        Из белой стены вылезала бетонная, покрытая штукатуркой, что осыпалась на пол у кровати первого трупа, рука. Она была испещрена каменными венами, вся в порах и трещинах. Измазанная в чужих крови и мозге, она грубо сжимала остатки лысой головы в пугающей хватке. На занавесках поодаль и на тумбочке с полом и соседней кровати были остальные следы этого убийства.        Другого жителя ныне разрушенного Храма Огня убили путём ломания шеи; чуть приподнятый над постелью, он безвольно свесил голову под гнётом мёртвой хватки металлической, поблёскивающей на утреннем солнце конечности, что росла из ножки кровати. На его лице застыла гримаса дикого ужаса. - А-А-А-А! – Панический девичий вопль, пробирающий до самых костей, разнёсся по всему коридору, разбиваясь о стены и распространяясь повсюду.        Хрупкие и красивые ноги задрожали, не имея возможности удержать свою хозяйку, которая мигом упала на пол, продолжая испуганно верещать. Её глаза тряслись в бешенном испуге, сердце колотилось набатом, а дыхание спирало. Шариковая ручка для письма укатилась к стене, туда же, куда резво отползала сама девица.        Кричала она лишь несколько секунд – до тех пор, пока пустота не охватила её разум, заставив потерять сознание. Глаза закатились, напряжённые мышцы раслабились и хрупкая фигура чуть сползла вбок по стене. Через мгновение из двери, находящейся рядом, выскочил взбаламошенный мужчина. Он прыгал только на одной ноге, но весьма ловко, что сразу выдавало в нём шиноби. Вторая была закована в гипсе.        Хмуро пожевав губу, он прислушался к спешным шагам, что раздавались со стороны лестницы, прислушался к своему настороженному соседу, что, в отличие от него самого, предпочёл подождать результатов. Помимо мужчины и его соседа по палате на этом этаже ниндзя больше не было. Он сурово уставился в дверной зёв, как бы приглашавший его, а затем на несколько кровавых разводов, въевшихся в линолеум. Вся остальная картина пряталась за косяком, но реакция медсестры говорила сама за себя – там тела. Несомненно обезображенные.        Скоротечно проверяя пульс девушки, мужчина цепким взглядом следил за чуть ли не взлетевшим по лестнице врачом и главной медсестрой, что от взятого темпа хватала ртом воздух. Если первый был собран и спокоен, то вторая в испуге выпучила глаза, глядя на свою бессознательную подопечную. Быстро поняв, что к чему, опытный ниндзя-медик поспешил к распахнутому входу в палату, тогда как женщина занялась Юи. Она что-то бормотала себе под нос, ощупывая ту на предмет возможных травм.        Тяжело вздохнув, случайный шиноби попрыгал дальше за доктором, следя за его изумлённо застывшей фигурой. Тот разом приобрёл мучной оттенок кожи, как-то осунулся и постарел. Он и сам опешил, когда увидел эти следы жуткой расправы. С затаённым беспокойством он смотрел на всё это. В его груди беспомощно билось о рёбра сердце. Его сузившиеся зрачки остановились на одной из бугристых и щербатых вен каменной «руки». - Даже на войне такого… Никогда н-не видел. – Гулко сглотнув, он сипло вымолвил… ***        Александр сидел на мощной спине «волка», опираясь на образовавшуюся ранее, от единого его желания, костяную спинку, покрытую шерстью. От дождя его укрывала из точно такого же материала «крыша». Одна из ног свисала с правого бока, болтаясь при ходьбе зверя, а грязный сандалий другой упирался в абсолютно несгибаемую волчью уродливую башку.        Прежней апатии на его лице не было, но и особой мыслительной активности – тоже. Он находился в прострации. После пережитого ужаса он недоумевал с каждой секундой всё больше и больше, гадая о брошенных Демоном Тьмы словах. Мол, как это его тело может принадлежать ему? Было ли это предусмотрено в неувиденном парнем контракте? Или тварь его просто-напросто водит за нос, пугая? Ему, человеку, проверять это было страшно.        Сел на «животное» юноша уже скорее по наитию, от незнания, куда двигаться и что совершать дальше. Даже имея указанный монстром путь, в тот момент ему всё казалось настолько далёким и неважным… Саша отошёл только тогда, когда, треща и ухая телесами, хаотичное нечто начало меняться, исполняя его мысли о комфорте. В тот момент он вспомнил о словах чудовища: «Я не являюсь чем-либо или кем-либо, пока сам не определю свои форму и естество, понимаешь меня?»        Этот демон, потакая своему «титулу», чем-то конкретным не являлся совсем. Он постоянно менялся: рос, уменьшался, растягивался и истончался, становился белым, серым, красным и синим в разные моменты, а то и всем разом. И он мог быть чем-то зафиксированным, всё зависело лишь от его желания. И это порождение Неизвестности, по-видимому, обладало частью его сил.        Путь тянулся и тянулся, а ливень прекратился уже более десяти минут назад. «Волк», если можно так выразиться, передвигался неспешной трусцой, потакая желанию «хозяина». Но, как бы последний не старался, скомандовать серому изменить маршрут он был не в состоянии, ведь названный просто не воспринимал этот приказ. Дорога вела к деревне, и своеобразное «седловое животное» совсем не затруднялось в деле перемещения по местам, полных грязи и воды.        А слабость всё не спешила покидать своего невесёлого обладателя. Обозначенный отметил для себя, что испытывал что-то подобное лишь тогда, когда у него брали кровь из вены, на анализы… Разве что сейчас ему было намного-намного хуже. - Эти силы тратят мою кровь? – Неуверенно прошептал он себе сухими губами, которые через мгновение облизнул, под нос. – Бля…        Пить и есть парню хотелось неимоверно. Лес постепенно заканчивался, открывая юному, однако отнюдь не горящему взору луговые поля. Дальше река уходила куда-то вбок, и сам зверь от неё отошел без всяких сомнений. У него вообще не было сомнений, как и, насколько полагал Александр, ума.        Вдали Саша узрел пару детских силуэтов, а мышцы безумнейшего творения под ним сразу же ощутимо натянулись, из-за чего лицо наездника тут же побелело…