Никто, кроме тебя

После ссоры и расставания с Паватом Нанону было очень плохо физически и морально, он чувствовал себя буквально разбитым, расколотым на мелкие кусочки, каждый из которых впивался в душу, оставляя глубокие следы. Он бродил по дому как зомби, натыкаясь на мебель, рассеянно отвечая на вопросы родителей или вообще отмалчиваясь. Парень был реально не в себе от переживаний, ведь за прошедшие годы они с Омом ни разу серьёзно не ссорились. Они ведь даже не попрощались. Нанон решил уехать сразу после окончания школы, отказавшись пойти отмечать это событие с одноклассниками. Мама, с тревогой глядевшая на него в последнее время, не стала спорить, и заказала ему билет на самолёт. И вот он уже в Японии. Стране восходящего солнца, о которой так долго мечтал. Япония... Её совершенно иная, особенная культура давно привлекала Нанона, и не только из-за увлечения аниме. Его манил уникальный контраст, сочетание европейских устоев и древней культуры, небоскрёбов и средневековых замков, деловых костюмов и национальной одежды. Небоскрёбы Токио — готовые декорации к фильмам о будущем, появлялись и в его комиксах, как и великолепные пейзажи островного государства. Он хотел побывать в местах, вдохновивших его кумира, великого аниматора Миядзаки. Он считал, что одно из самых красивых зрелищ на планете — цветущая сакура, мимолётное и недолговечное видение, исчезающее до того, как превратиться в нечто будничное и привычное. И хотел увидеть это своими глазами. Он даже пошёл на курсы японского языка, которые успешно окончил, порадовав маму, которая сначала со скепсисом восприняла его просьбу оплатить эти курсы. Его приняли в престижный Токийский университет, отметив его выдающееся портфолио. Но почему теперь, когда его мечта начала исполняться, на душе так погано? Каждый день был насыщен событиями, учёба очень нравилась Нанону, он успел познакомиться со многими однокурсниками. Но каждый вечер на него накатывала щемящая тоска от невозможности поделиться своими эмоциями с лучшим другом. В один из таких тоскливых вечеров в его голове возникла фраза "Перевёрнутый мир". Ведь его мир в самом деле перевернулся, встал с ног на голову. И где же дружеская рука, когда она так нужна?.. Ом его бросил, высмеял напоследок, оставив ещё одну кровоточащую рану в сердце. Часто, слишком часто Нанон с ожесточением рисовал картинки, на которых изображал себя и Павата в сценах драк, погони, избиения, насилия, выплёскивал все накопившиеся чувства, обиду, тоску... И любовь. Он пытался стереть из памяти Ома целиком, но не выходило. Каждое утро он просыпался в слезах, сбив ногами одеяло и обнимая подушку. Отдельные поначалу картинки постепенно стали превращаться в настоящую мангу — как-то вечером Нанон вдруг понял, что у него получается целая история, имеющая начало и продолжение. И он начал систематизировать файлы. Так в истории появились главы, каждая со своим названием. Теперь он пользовался графическим планшетом, что существенно ускоряло и облегчало процесс рисования, давало больше возможностей. "Лимбо. Перевёрнутый мир". Встреча. Дружба. Драка. Первый поцелуй. Свидание. Ссора. Разрыв. Точка невозврата. Ад Лимбо. Одиночество. Тоска. Встреча. Свидание. Признание. Счастье. В конце концов мир ведь должен перевернуться на светлую сторону? Но история не хотела заканчиваться, и Нанон то и дело добавлял новые иллюстрации в ту или иную главу. Будет ли так в реальности, на самом деле? — Грустно размышлял Нанон. И злясь на самого себя за слабость, продолжал рисовать Ома, не в силах прекратить это мучение.