Никто, кроме тебя

Они неторопливо брели по заброшенным железнодорожным путям, взявшись за руки. Пават внимательно осматривался по сторонам, любуясь бело-розовой цветущей сакурой, старался запомнить каждое мгновение этого дня, каждую мимолётную эмоцию и мысль, чтобы впоследствии вспоминать и наслаждаться этим волшебным зрелищем заново. Наступивший сезон ханами превратил Страну восходящего солнца в прекрасный сад. Цветение вишни — настоящий праздник для японцев, символ весеннего расцвета и естественной красоты, с лёгким оттенком грусти. Опадающие лепестки напоминали о быстротечности жизни и бренности окружающего мира. А теперь сакура и для него, Павата, лично — символ вечной любви, настоящей дружбы и преданности. Встреча с Ноном — лучший подарок на его день рождения. Никогда больше тебя не оставлю. Я люблю тебя всегда, каждую минуту. — Ом стиснул ладонь Нанона в своей. Станция Кеар в Киото, куда его привёз Нанон, была довольно популярным местом у туристов, но сейчас час был уже поздний и народа стало заметно меньше. Ом всё ещё не мог поверить своему счастью. У него свидание! С Наноном!! С его лучшим другом!! В Японии!!! Через столько лет!!! Разумеется, Нанон не называл их встречу свиданием, просто предложил увидеться, раз уж у Ома очередной показ состоится в Токио и так удачно совпадает с его днём рождения. — Погуляем где-нибудь, отметим, сейчас как раз сезон цветения сакуры начался, я бы хотел, чтобы ты это увидел, — написал ему Нанон. Конечно, Ом согласился. И впервые воспользовался своей репутацией человека с лёгким несклочным характером, чтобы забронировать заранее место в зале на каждом показе в Токио для Нанона. Менеджер его ценила и не стала отказывать в просьбе, хоть и удивилась слегка — красавчик Пават внезапно проявил такое внимание к поклоннику? Это странно, но для любимца публики такую мелочь сделать нетрудно. И сейчас, немного уставший после вчерашнего перелёта, первого прошедшего показа и двухчасовой поездки в Киото, Ом медленно шагал по рельсам заброшенной станции рядом с Наноном. Ему всё ещё не верилось, что они помирились и сейчас гуляют вместе, в наступающих сумерках, и держатся за руки, как... влюблённая парочка. Ом от смущения болтал без умолку, мастерски обходя при этом тему любви и отношений. Хоть он и сказал, что любит Нона в тот первый вечер, когда они помирились, сейчас он не хотел пугать друга силой своих чувств и радовался уже тому, что Нанон сам взял его за руку. Но когда Ом сделал паузу в монологе, Нанон сам спросил его, как-то тихо и неуверенно: — Ты сейчас в отношениях с кем-нибудь? Ом вздохнул. Он ведь пообещал себе всегда теперь быть честным с Ноном. На прямой вопрос пришлось отвечать. — Ты знаешь, наверное, что у меня довольно много фанатов, но нет, ни с кем в отношениях я не состою. Раньше пробовал ходить на свидания, но... — Но что? — Никто не может сравниться с тобой. Ты всё ещё мой лучший друг и я тебя люблю. Почему-то за прошедшие в разлуке годы это чувство не стало меньше, — он задумчиво смотрел вдаль. — А сейчас, когда мы наконец встретились, и ты меня простил, я готов повторять это постоянно. Остановившись, он огляделся по сторонам — никого из туристов не было видно. И решительно, нетерпеливо наконец-то обнял Нанона, привлёк к себе, обхватив обеими руками — чтоб не вырвался. В период разлуки он иногда встречался с парнями, общался с девушками, но никогда не чувствовал того же, что с Наноном, такой близости, душевного равновесия. Такого доверия. Даже когда у него появилось много поклонников — они оставляли его равнодушным, потому что им всем было что-то нужно от него. А Нон ничего не требовал, просто был всегда рядом, даже та ссора была единственной. И вообще глупой. Как он мог тогда сам бросить его, да ещё наговорить гадостей?! Ом не в силах был смотреть в глаза другу, только обнимал крепко и отчаянно. — Прости меня, Нон-Нон, это я всё тогда испортил, не смог принять твоё решение. Мне так стыдно было после ссоры, так горько. Из-за меня мы потеряли столько времени, блять, пять лет! Мне даже не верится сейчас, что ты в моих объятиях, что разговариваешь со мной, что простил меня. Но Нанон, к его несказанному облегчению, и не думал вырываться из объятий. Наоборот, прижался к нему, положив голову на плечо. Нанон уткнулся носом ему в шею, еле сдерживая внутреннюю дрожь, вдохнул запах, одновременно такой знакомый и почти забытый запах тела и дорогих духов. Стоял так и дышал, не в силах надышаться, нежился в его руках. Так хорошо сейчас... — Я по тебе скучал. Так сильно тебя не хватало, и я переживал из-за той ссоры, даже кошмары снились. Я тоже виноват. Нельзя было так резко на тебя всё вываливать. Ом обнял его ещё крепче, слегка покачиваясь вместе с ним, наслаждаясь близостью друга и теплом его тела. Его сердце трепыхалось и руки дрожали, как в пятнадцать лет, когда они впервые поцеловались. Лепестки сакуры осыпали их, застревали в волосах, обдавая сладковатым ароматом. Сумерки и зажёгшаяся подсветка придали станции неземной, таинственный вид. Их губы встретились так естественно, непринуждённо, как будто так и должно быть. Как будто не было разлуки. И целовались они так же, нежно, интимно, узнавая и вспоминая друг друга. Тот же приятный, знакомый аромат тела, знакомые губы и руки заставили Ома забыть обо всём. Только с Наноном он чувствовал себя так легко. Только его поцелуи были настоящими. Настоящим волшебством. — Ах, да, с днём рождения, Ом. — Ты — мой самый дорогой подарок. Что может быть лучше, когда обнимаешь любимого человека, а он обнимает тебя в ответ ещё сильнее? С тобой каждая секунда каждого дня прекрасна, моё сердце всегда возле твоего. Ты здесь, рядом со мной, мне больше ничего не нужно, лишь бы ты был рядом. Твоя дружба даёт мне столько сил, что я преодолею любые трудности, когда ты со мной. — Ты ведь будешь со мной дружить? — Голос Павата дрогнул. — Я не переживу, если ты теперь пошлёшь меня куда подальше. Нанон глубоко вздохнул, решаясь. — Ом, мать твою! Мне нужна не только дружба. Если ты ещё не понял — я так сильно тебя хочу, что крыша едет. И это я не переживу, если ты меня пошлёшь. Его глаза блеснули, отражая свет фонариков. Пават слегка ошеломлённо смотрел на друга, видя на его лице вопрос и надежду. Такая же надежда, ожидание счастья загорелась в нём самом ещё сильнее. — Сексом дружбу не испортишь? — Ом игриво улыбнулся и провёл руками вниз по его спине, остановившись на обтянутых джинсами ягодицах, прижал к себе покрепче. Нанон явственно ощутил его стояк и вздрогнул от пронзившего его как лезвие кинжала острого желания. Ом наконец-то рядом с ним и тоже хочет его! — Я тоже безумно тебя хочу, Нон-Нон, — подтвердил Пават, улыбаясь. — Всегда хотел. Уже ночь, поехали в отель? До Токио я не дотерплю. Нанон только смущённо-радостно улыбнулся, показав ямочки и повёл его к выходу со станции.