"Астральный паук" и последствия

Папа обычно сам приезжает к клиентам — иногда прилетает на самолёте. В бизнес-классе, естественно, а то и на бизнес-джете. Я же достигну такого уровня, что свой джет куплю — и буду маму с папой катать. Братьев и сестёр, конечно, тоже, даже Святика. В чём именно я преуспею, пока не решил, и не о том сейчас думаю. А думаю я о том, что мама обычно принимает клиентов дома в своём кабинете, куда ведёт отдельный вход со двора. В удобное время надо уловить того, кто подойдёт для моего «сеанса». Я приметил такую в самый подходящий момент, когда папа был на работе, Таечка и близнецы гуляли с няней, а старший братец, несмотря на субботу, занимался учёбой в своей комнате. Дама лет под пятьдесят, с ярким макияжем, наверняка в одежде из собственного бутика, жутко надменная по виду. Только белой собачки не хватает. Хотя, если бы эта собачка обсикала костюм надменной дамы, представление вышло бы ещё смешнее, чем я собираюсь устроить. Выжидаю минут двадцать, когда сеанс маминой «магии» в самом разгаре, и упорно стучусь в дверь кабинета. Отвлекать родителей во время работы можно только в случае пожара, наводнения, землетрясения или конца света. Первых трёх причин не наблюдается — конец света же, чувствую по покалыванию «пятой точки», скоро наступит. Персонально для меня, если дама не оценит мою шутку. Но раз постучал, отступать уже поздно — зря я что ли свой план разрабатывал? — Адриан, чего тебе? — недовольно спрашивает мама. — Мамочка, я тут подумал… Не надо мне «Плэйстейшн» последней модели… — начал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно жалобнее. — О чём ты? Вижу, что клиентка немного растерялась от внезапно прерванного сеанса, и теперь переводит нервный взгляд с меня на стол, где разложены схемы с некими тайными знаками и прочей чушью, освещаемые тремя свечами. — Мамочка, помнишь, ты говорила, что наведёшь на тётеньку порчу, стрясёшь все деньги и купишь мне новую «Плейстейшн» … Так вот пусть она будет жива и здорова, а играть мне есть на чём, честно-честно! — Чтооо?! — услышал я от них обеих, примерно с одинаково гневной интонацией, и на всякий случай сделал два прыжка в сторону от мамы. — Ой, мамочка, вижу, ты уже начала! Тётенька, по вам астральный паук ползёт! Кто же знал, что у этой надменной дамы охрано-… аркано-… арахнофобия! Пронзительный визг раздался на весь кабинет — нет, на весь дом с участком. Она подскочила со стула, дрыгая ногами и хлопая себя руками по всем частям тела. — Па…па…паук?! Бааааль… шой?! Даже мама была шокирована такой реакцией — я же давился от смеха. Тётка врезалась в стол, пошатнув свечи — мама быстро задула их, пока огонь не перекинулся на листы. Я давился от смеха, а потом почувствовал, будто кто-то давит мне на горло. — Мамочка… — прохрипел я. Помню, что повалился на пол, но кто-то меня удержал. Будто сквозь пелену, слышал мамин голос: «Отпусти его! Я сама!» Очнулся в своей кровати. Рядом сидела мама. Она ласково провела рукой по лбу и поцеловала меня. — Мамочка, что это было?.. — Одному из существ, с которыми я работала, не понравилось, что ты нам помешал, — ответила она, протянув мой любимый банановый смузи. Звучало так просто, будто речь шла о нашей домработнице, которая ругается, когда я бегаю по свежевымытому полу. — Прости, я просто хотел пошутить… — Верю. Вот только у тех, в кого ты не веришь, могут быть немного иные понятия о «добре, зле и справедливости». Еле удалось тебя отстоять без повреждений. — Маам… — было стыдно смотреть ей в глаза, и я делал вид, что всецело увлечён поглощением смузи. — А сейчас ты сильно пострадала… ну… по доходу? — Ну… Примерно на пять «Плейстейшн». — Прости, пожалуйста, я просто… — Я поняла, Адриан. И не в том сейчас дело. Понимаешь, чтобы тебя «отпустило», я пообещала, что сама разберусь с твоим нарушением. Она подошла к шкафу и вынула оттуда ремень — чёрный толстый средней ширины, с грифоном на устрашающего вида золотистой пряжке. — Этим тебя отец наказывает? Я только кивнул. Если бы не поставил стакан на тумбочку, наверняка разлил бы недопитый смузи. — Замечательно! Тогда снимай штаны и ложись на живот. — Но, мам… — Чем быстрее закончим, тем нам обоим будет легче. Пойми, я обещала. — А папа не говорит снимать! — Папа сильнее — он и по штанам может сделать больно. Я не стал говорить, что получать от него ремня обычно не больно, просто обидно. А с мамой будет обиднее в сто раз! — Но я плохо себя чувствую! — Не ври! У тебя лишь температура немного понижена. Ты подкрепился — может, она уже в норме. — А давай померяем… — Адриан! — мама угрожающе щёлкнула ремнём. — Если ты сейчас же не уляжешься, как я сказала, получишь сорок ударов, а не двадцать. — А папа обычно десять выдаёт! — прохныкал я, не зная, за какую ещё «соломинку» уцепиться, но перевернулся на живот. — Ещё одно возражение — и десять добавлю пряжкой! — Мамочка, отвернись, пожалуйста, — сдался я. Она вздохнула, не скрывая раздражения, но всё же отвернулась. Я чуть-чуть оголил попу, обнял подушку и приготовился плакать. Если честно, не хотел подводить маму своим «представлением» и собирался в конце признаться тётке, что пошутил — вот только «паук» всё испортил. Мама ко мне не походила. Спустя пару минут решился обернуться и увидел, что ремень лежит на кровати, а она сидит за столом и смотрит на экран телефона, чуть не плача. Не могу оставаться в стороне, сколькими «пряжками» мне это не грозило бы, а потому одеваюсь и переползаю по кровати ближе к ней. — Мамочка, что случилось? Тётка грозится подать в суд? — Читай! — она сунула под нос экран, где абонент, подписанный двумя сердечками, писал: «Лера, я в тебе разочарован». «В чём дело?!» И плачущий смайлик. «Дома поговорим». — Твой папа никогда мне так не писал! Наверное, он как-то почувствовал, как я хочу наказать тебя, и… наверное, я не должна была этого делать, — мама шмыгает носом и я, тоже не удержавшись от слёз, бросаюсь ей на шею. — Так ведь ничего не было! Я скажу папе, что ты и не собиралась меня бить. — Но вдруг тебе может быть хуже «оттуда» … Я гневно смотрю по сторонам и произношу самым строгим тоном, на который способен: — Эй, дух, ты видишь, что моя мама расстроена? Так вот больше не смей её беспокоить, а то я на тебя своего старшего брата натравлю, и мало тебе точно не покажется! Прохладный ветерок, которого не может быть в закрытой комнате, пошевелил мои волосы. Похоже, мама тоже что-то почувствовала, и посмотрела на меня с гордостью. — Ещё смузи, сынок?