Stolen destiny

День шел как обычно. Забыв свой чёртов учебник по английскому и пребывая в крайне неловком положении, Санёк разваливался на стуле, погруженный в свои собственные лишь мысли и занимаясь отнюдь не учебой. Она его не касалась даже кончиком своего гранита науки. Парень шутил, часто и много, отвлекая этим ребят и учителя. Не мешали ему вносить свою лепту даже замечания и угрозы о письменной работе. Наоборот даже, они его подзадоривали, давали топливо для разведения огня шуток и приподнятого настроения. Саша сидел и вертел ручку меж длинных пальцев, явно и наверняка точно думая над новым поводом кинуть шутку. Парень сидел один, а всему причиной его же юмор, который не знает слов «некогда» и «не время». Нечего было веселиться со своим соседом, вот и сидите теперь порознь. Но Серёже, судя по всему его безразличному лицу, все равно на перемену места. Он сидит себе и слушает речь учителя, уставившись куда-то в побелённую стену. А Саня меж тем испепеляет взглядом омегу, подозрительно сверкая глазами. На дне зрачков вспыхивают языки пламени; уголки губ приподнимает он и странно, кажется даже, как-то неправильно пошло ухмыляется. Сергей на это никак не реагирует, даже бровью не ведет. На улице ветер срывает с деревьев листья, с тихим скрежетом гоняя их по асфальту. Наконец , когда шум звонка оповестил об окончании последнего урока, омега подорвался с места, гонимый непреодолимым желанием пойти домой. — Куда, интересно, ты собрался,— Серёжа узнает этот голос из тысячи, он басовитостью своей с ног сбивает и под корку сознания встревает так, что извлечь его оттуда уже кажется невозможным. — Домой собрался, — парень ловко закидывает полупустой рюкзак на плечо и спешит покинуть кабинет. — Не спеши, малой, — Саня пересекает попытку выйти, резким движением поворачивая омегу за плечи. Серый отнекивается, вертится, всячески старается выбраться из сильной хватки альфы, но тот держит крепко, словно в тиски загнав. Саша— главный альфа всей школы, если не всего района. Один только его взгляд мечтают получить все местные, и не только, омеги. Характер у парня сложный, несмотря на его обширный, часто даже тонкий и черный, юмор. Считает, что он— Бог в этом жалком мире, каратель, наказыватель и вообще мировое мерило. Его также многие боятся, рука у него, повествуют, тяжелая. Заполучить желаемое для него не сложнее, чем зажечь спичку. Быть в его власти может любой, а быть с ним - далеко не каждый. Но суровый и тяжелый, хоть и веселый, альфа решает посадить на свою цепь одного очень милого, такого несносного омегу по имени Сергей. Парень давно на мальчишку зуб точит, и, кажется, пора. — У нас с тобой письменное задание, — альфа усаживается на стул подле места Серёжи, — Так что не спеши, малыш. — Не смей меня так называть,— язвит омега, всеми силами стараясь не показывать своего страха, что таится под кожей. Он прекрасно знает, какой этот парень и не собирается ему грубить, но и потакать тоже не спешит, чего не скажешь обо всех других омегах. — Я буду называть тебя так, как захочу, зверёныш, — Саша играет жевалками на лице, явно недовольный поведением парнишки. Время близилось к пяти часам. На улице завывает ветер, своим гулом пугая детей, что всё ещё находились в школе, впрочем, как и наши герои. Серёжа захлопывает учебник и складывает, наконец, свои вещи. Омега безумно рад, что адский час в одном кабинете с этим альфой прошёл практически незаметно. Незаметно, если не учитывать того, что происходило в этом помещении. двадцатью минутами ранее...       — Отпусти меня, наглый извращенец! — мальчишка, оказавшись практически без брюк, бьёт Сашу в плечи и хочет освободиться из доставляющей боль хватки, да получает лишь звонкий удар по румяной щеке. — Не рыпайся, маленькая шлюха, — парень огнём дышит, едва сдерживаясь, чтобы не ударить сильнее. — У меня есть альфа, кретин! — выпаливает Серый и ой как зря. Точный удар прилетает прямиком в висок, отчего хилый омега падает на пол с тихим скулежом. В глазах пелена, усыпанная звёздочками, а голову охватывает ноющая пульсирующая боль, что острым лезвием пронзает черепную коробку. Саша сильной рукой хватает парня за шею, сжимая её и едва передавливая артерию. Серёжа видит перед собой размытый силуэт и одной ногой уже впадает в темноту, как в этот момент альфа расслабляет хватку, вытаскивая из мрака бессознания. — А теперь слушай меня внимательно, сука, — Саша уничтожает мальчишку всепроникающим взглядом, — Мне глубоко плевать, что у тебя кто-то есть. Теперь ты - моя шлюха, моя подстилка и моя собственность, а если тебе что-то не ясно, могу объяснить на пальцах, — снова сжимает горло, — Усёк, зверёныш? Парнишка под натиском такого взгляда, к тому же практически выпавший из сознания, негласно соглашается только потому, что не хочет быть побитым где-нибудь за пределами школы. Альфа на эту покорность ядовито ухмыляется и кидает бедного омегу на пол, приказывая одеваться, ведь времени осталось совсем ничего. * * * * Ледяной ветер кусает щёки. Дождь омывает своими слезами асфальт и собирается лужами в его неровностях. Серёжа уже пожалел, что не взял с собой зонта, и поэтому держит сейчас над головой свою же ветровку. Девушки-беты бегут под крышу какого-нибудь здания, тоже без зонта. Они прячут под пальто свои сумочки и сразу становится ясно - бренд. Сумки составляли их полугодовую заработную плату, и поэтому между тем, намокнуть им самим или дать это сделать брендовой вещице, выбор был более, чем очевиден. Льёт точно из ведра. Юноша уже было спустился с порога школы, как вмиг стушевался, почувствовав на собственном плече чужую ладонь и этот до боли знакомый запах пихты. Никто иной, кроме как Саша, его остановить в данный момент времени не мог. Альфа с хитрым надменным прищуром смотрит на омегу, который, казалось, вот-вот сломается и убежит. — Ты поедешь со мной, — безо всякого сомнения цедит парень. Серёжа открывает и закрывает рот, словно рыба, но что сказать не находит, и быстро замолкает. Саша силой впихивает омегу в подъехавший чёрный автомобиль, занимая место подле него. В салоне машины темно и достаточно душно, пахнет сильным одеколоном и разными чужими запахами. Пахнет развратом, дорогим парфюмом и шлюхами. Одна из таких сейчас сидит в просторном салоне прямо меж ног альфы, в красном атласном платье с ужасным вырезом декольте, откуда без труда можно было увидеть её четвёртый размер. Девушка, получив одобрительный взгляд альфы, принимается за работу своим блядским ртом, точно по привычке. — Смотри, зверёныш, и учись,— обращает внимание омеги парень. Серый ну никак не хочет смотреть на то, как Саше отсасывает очередная шлюха, и он переводит помутневший взгляд в окно. Капли дождя уныло скользят по запотевшему стеклу, сквозь которое омега смотрит на рябиновую аллею. Место, где он любил гулять с Пашей - его альфой. Человеком, который всегда дарил улыбку и успокоение в душе. Это парень несколько высокого роста, со смуглой кожей и парой ослепительно красивых глаз. Серёжа всякий раз при взгляде на него находил в его внешности что-то прекрасное, запоминающееся и тёплое, родное. Он любил его, а тот в свою очередь дарил ту же любовь ему. Все было замечательно, можно даже сказать, идеально, до тех самых пор, пока к ним не перевёлся Саша. Грубый, часто агрессивный и вечно шутящий парень, что прямо сейчас разрушает то счастье, что омега выстраивал по кусочкам изо дня в день. Серёжа - омега хрупкий, нежный, с тёплой улыбкой. Пахнет он морозной свежестью и лилиями. Настолько приятный запах не может оставить равнодушным ни одного альфу, мимо которого он проходит. Парнишка сам по себе добрый и честный, но соврать иногда ради блага может. И в этот раз, похоже, снова придется это сделать, чтобы сохранить отношения с Пашей. Как только он выберется из плена этого похабного альфы, тут же придёт к своему парню и тот, конечно, вступится за него. По крайней мере мальчик так думал. Думал и всё смотрел в окно на сменяющиеся с невероятной скоростью пейзажи. Наконец, когда стоны в салоне стихли и автомобиль затормозил у какого-то здания, Саня первым вышел из машины, после чего, открыв дверь с другой стороны, в буквальном смысле вытащил мальчишку следом. Личный водитель уехал на парковку, оставив пару стоять под проливным дождем. Серёжа затрясся, подобно осиновому листу; это заметил Саша и повёл омежку в дом. Квартира у альфы просторная, со множеством свободного места. Дизайн выполнен в чёрно-бордовых цветах, даже занавески и постельное бельё имеют кроваво-красный оттенок. Атмосфера внушает ужас, сковывает железным обручем грудную клетку и меняет внутренние органы местами. У Серёжи кожа покрывается росой из мурашек, а ноги становятся тяжёлыми, точно сделанные из свинца. Альфа волочёт парнишку в спальню, с необычайной лёгкостью поднимая того на руки и закидывая на постель. У омеги сердце трепещет, точно птица, желающая выбраться из клетки на волю. Он чувствует тяжесть чужого тела над собой, ощущает, как его руки крепкой хваткой заламывают над головой. Казалось, что мир прекратил своё существование, а время остановилось навсегда. Саша нависает сверху и нагло пихает эрегированный член в омежье лицо, силясь поймать момент. — Открой рот, сука, — раздражённо рычит парень; на лице его появился дикий оскал. — Отпусти меня! Ты с ума сошел?! — Серёжа в легком шоке, ещё не понимает, к кому в сети он попал. Мальчишка под альфой заметался по кровати, задрожал, изо всех оставшихся сил сжимая губы и глаза, стараясь не выпускать слёзы. Но когда яростная пощёчина обожгла фарфоровую кожу щеки, Серёжа невольно приоткрыл губы, а из зажмуренных глаз потекли хрустальные слёзы. Саша воспользовался этим, насильно проталкивая член в рот омеги и крепко держа за мягкие волосы, чтобы у того не было возможности отстраниться. Серёжа беззвучно плакал под альфой, но больше не брыкался, молясь всем известным богам, чтобы это скорее закончилось. Саня вбивался в его рот, ни капли не стыдясь собственных стонов, наслаждаясь и упиваясь омежьими слезами и мучениями. Мальчишку тошнило и трясло под этим деспотом, подобно коршуну нависшему над ним; альфу уносило куда-то в иную Вселенную, когда младший под ним сжимал свои распухшие губы. Парень излился мальчишке на лицо, довольно облизывая губы, искусанные и кровоточащие. Серёжа будет отныне его панацеей, наркотиком, дозой которого он сможет удовлетворить себя когда ему захочется. — Умница, малыш, — Саша похлопал омегу по измазанной в сперме и слезах щеке, — А теперь раздевайся. Альфа выходит на балкон, поджигает сигарету и делает тягу, выдыхает и густой дым расплывается на фоне серого небосклона. Привычно вздрагивает сердце, которому за никотином не хватает кислорода. Сквозь окно парень замечает всё ещё одетого мальчишку и делает звонок по телефону. Спустя минуту в квартиру влетают двое людей в чёрном обмундировании, хватают бедного омегу и срывают с него остатки одежды. Серёжа дёргается, вырывается и кричит, пока сильные руки двух гигантских мужчин больно стискивают кожу. Он плачет, умоляет прекратить и срывает голос в душераздирающем вопле. Скоро мальчик остался полностью нагой, объятый страхом, лежащий на тёмных перинах. Слёзы ненадолго иссохли. Ненадолго. Саша входит в спальню, все ещё держа тлеющую сигарету меж пальцев. Его оценивающий взгляд проходится по всем клеточкам тела мальчишки; отмечает : у него ровные плавные изгибы, аккуратный, слегка розоватый небольшой член, острые ключицы и тонкие бёдра, а ещё манящая изящная шея. Альфа вновь пристраивается около Серёжи, выуживает свой член и толкается между ног, упираясь омеге в бедро, потому как тот старательно дёргался. — Хватит брыкаться, сучёныш! — пламя гнева блещется в чёрных зрачках парня. Серёжа в последний раз принимает попытку выбраться, за что получает жгучую пощёчину. Саша бьёт вновь и вновь, сцепляя тонкую лебединую шею в руке. Тушит сигарету в ключице парнишки, упиваясь снова плачущим омегой. Альфа смеялся громко и заливисто, наблюдая, как у Серёжи скапливаются алмазы слёз. Саша ударяет сильным кулаком в лицо. Оглушённый шоком, омега не чувствует боли, лишь слышит хруст вероятно поломанного носа. — Я ведь говорил, — новый удар по истерзанному лицу, — Говорил, что ты моя собственность, шлюха. Хочешь испытать моё терпение? — Саша поднялся, — Так давай испытаем, — его остервенелый оскал пробирал до костей. Серёже казалось, что его тело трещит по швам и трескаются кости, опадая костной пылью к ногам альфы. Мальчик даже не плакал; точнее он ощущал, как что-то течёт по его лицу, но, скорее всего, умывался слезами неосознанно. Или то была алая тёплая кровь. Кровь заливала омеге глаза, затекала в нос, он кашлял кровью и закрывал дрожащими руками лицо. Он чувствует. Чувствует, как лопаются сосуды, как сознание спешит покинуть его и как все тело прошибает током. Саша отошёл, опираясь окровавленными ладонями о подоконник, и сорванно дышал. Любуется своим содеянным с ужасающей ухмылкой на лице. Серёжа дрожит, ему безумно жарко и зудит, болит и плачет всё тело. Саша замер неожиданно, жадно вдыхая воздух, пропитанный морозными лилиями. Он подходит неспешно и ловит испуганный вздох. Его мальчик потёк. — У моей шлюшки началась течка? — альфа по новой расстёгивает ширинку дорогих брюк, — Давай папочка поможет тебе, зверёныш. Юноша забрался на постель, к Серёже, и встал на колени, грубо раздвинув омежьи ноги. Он точно изголодавшийся зверь набросился на хрупкое тело; ставит укусы, слизывая алые капли сочащейся крови, впивается пальцами в бёдра до тёмных гематом, вгрызаясь в нежную кожу. Серёжа под ним плакал, шептал тихое беспомощное «нет», отбиваясь ослабевшими руками, и снова плакал. Не так он себе представлял свою первую течку. Не думал, что в такой период окажется в рабстве у демона. Его морозные лилии смешивались с запахом терпкой пихты, врезались в сознание Саши, точно метеорит, и сносили крышу. Тело мальчишки отзывалось на грубые ласки, а между ног становилось немыслимо скользко и влажно. Альфа вошел в Серёжу резко, не подготовив и задыхаясь от невыносимой тугости. У омеги из глаз брызнули слёзы, а из осипшего горла— крик. Саша вбивался в податливое истерзанное тело грубо, быстро, наслаждаясь стонами-воплями мальчишки и шлепками тел друг о друга. Он перевернул тельце на живот, ставя его на колени и насаживая на себя до основания. Альфа награждает шлепками мягкие ягодицы, заставляя юношу сжиматься вокруг его члена. Серый кричал, едва ли не падая ничком на трясущихся ногах, и, уже не замечая тупой ноющей боли, сам насаживался на детородный орган. — Только мне принадлежишь, — Саша подхватывает под бёдра, двигаясь размашисто, и рычит по-волчьи. Парень укладывает омегу боком, закидывает одну его ножку себе на плечо и входит под новым углом, натягивая на всю длину члена. Серёжа вскрикивает, выгибаясь до хруста позвонков в пояснице, чувствуя внутри себя достоинство альфы полностью и как оно грубо бьёт по простате. Парнишка кончил, не касаясь себя. Его тело сотрясло оргазмом и будто размякло, но Саша удержал его на месте, кончая следом глубоко внутри. — Моя шлюшка, — контрастно ласково произнёс парень и поднялся с кровати. Он ушёл в ванную, оставив измученного мальчишку лежать на противно мокрых простынях. Альфа после банных процедур выходит на балкон с бокалом янтарной терпкой жидкости, делает неспешные глотки и создаёт ленивые волны. И закуривает сигарету.