два сердца

      После очередной «церемонии сердец» Эван поймал Хлою на выходе со съемочной площадки и пригласил к себе в кабинет. На деле, конечно, это был вовсе не кабинет, а большая комната, в которой продюсер жил. По его просьбе там был установлен небольшой «офисный уголок»: стол со стулом и стеллаж для бумаг.       Хлоя была разочарована и подавлена. Соглашаясь на проект, она, возможно, ожидала чего-то, но то, что происходило – явно этим ожиданиям не соответствовало. Конечно, все участники были по-своему привлекательны, но ни к кому из них она не чувствовала и ноты влечения. Она пыталась копаться в себе, убеждать себя, что Адира – хорошая и амбициозная, рядом с ней можно развиваться и двигаться вперед всю жизнь. Дешон – галантный джентльмен, наверняка заботливый и любящий, но всё было не то. После прощания с еще одним участником Хлое вовсе не хотелось слушать упрёки в свою сторону: отправлять кого-то домой и без того было сложно. У неё не было стимула оставить кого-то одного, что позволило бы ей не думать о том, какую боль она может причинить непонравившемуся человеку. Но, делать было нечего, и после нескольких минут одиночества на кровати в своей комнате, она пошла в номер Эвана. Он, как всегда, выглядел великолепно: костюм, белая рубашка, подобранные запонки, начищенные туфли. Девушка всегда удивлялась, как он мог каждый день так безупречно выглядеть. — Добрый вечер, Хлоя, — добродушно сказал продюсер, вставая из-за своего места. — Да-да, я знаю, я выгляжу нелепой и ненастоящей в кадре, — затараторила девушка. — Позволь мне сказать, — почти промурчав эти слова, Эван предложил девушке стул. — Садись. — Я знаю, каково это; я понимаю, что ты ни в ком не нашла родственной души, но изо всех сил стараешься это сделать. — Но…, начала было девушка. — Как бы банально это ни звучало – насильно мил не будешь. Поэтому я попрошу тебя об одном – представь, что это фильм. Сцена. Ты – главная актриса, роль которой – найти свою любовь. Я знаю, что ты это можешь. Подумай о призовых… Ну, или о контракте, который нас связывает, — ухмыльнувшись, добавил Эван. — Спасибо за очередное напоминание, — съязвила Хлоя, подрываясь с места. — Я могу идти? — Хлоя, я не хотел тебя обидеть. Извини, если шутка была лишней. Это не первый сезон проекта, и ты не первая, кто не испытывает к «соискателям любви» ответных чувств. Я пытаюсь всем помочь, расслабить, ведь, в таком случае, шоу – это работа, и, раз так вышло, обстановка в коллективе – самое важное, — продолжил продюсер, поднимаясь со своего места.              Хлоя поймала себя на мысли, что ей неприятно от осознания, что на её месте были какие-то другие девушки, которым он «помогал и расслаблял»; но она сразу же отогнала от себя эту глупость, ведь они – коллеги, а точнее – начальник и подчиненная, чёрт бы побрал этот контракт. Какая разница, что он делал? Её это не волнует.        — Давай выпьем, — мягко предложил Эван, кивая в сторону маленького столика с мини баром, — отметим что-то вроде нового начала.       За эти несколько секунд он подошёл к Хлое почти вплотную, и она почувствовала знакомые ощущения внизу живота, будто затягивающийся узелок, которые появлялись каждый раз, когда Эван её касался. У бассейна; когда подавал руку при выходе из лодки; когда они тащили бедную черепаху в море. Но она не хотела об этом думать и раз за разом врала себе, что это ничего не значило и не значит. Но теперь, когда они были вдвоём, игнорировать это стало в разы сложнее.        — Хлоя..? — произнёс Эван, и девушка вздрогнула, почувствовав лёгкое, ничего не значащее прикосновение к её руке. — Всё в порядке? — Эм… Да. Да, всё хорошо, — неуверенно пробормотала Хлоя, выныривая из своих размышлений, — давай выпьем.              Только после высказанного согласия она опомнилась. Выпить? Она ведь давно ведёт трезвую жизнь, даже бокала шампанского на новый год не позволяет. Бурная молодость, когда затуманенное алкоголем сознание приводило её в различные неприятные ситуации, оставила неприятное послевкусие. Но пути обратно не было: не могла же она просто сказать «я передумала» и сбежать. Поэтому она молча пошла к столику, потирая то место, которого коснулся Эван. Мужчина разлил по бокалам шампанское, протянув один Хлое.        — Что ж, выпьем за то, чтобы шоу закончилось успешно! — бодро провозгласил Эван, протягивая свой бокал в сторону Хлои, чтобы чокнуться. Девушка слабо улыбнулась в ответ, и, вместо того чтобы притвориться, что отпила немного – Хлоя выпила залпом всё, что было в бокале. Эван улыбнулся, мягко взял её за плечо и сказал: — За всё это время я в первый раз вижу, что ты пьешь алкоголь. Что, не хочешь перед камерой потерять лицо?       В конце Эван засмеялся, а Хлоя продолжала стоять как вкопанная. Он заметил, что она не пьет. Значит, наблюдал за ней? Глупости какие! Во-первых, перед проектом она заполняла огромную анкету о своих привычках, а во-вторых, он – продюсер! Конечно же он за ней наблюдал, он ведь всегда был на съёмках. Да и к тому же камеры, «для безопасности участников», развешены по всему дому.       Хлоя поняла, что снова молчит, и пауза становится критичной, как вдруг зазвонил телефон. Звонил кто-то из охраны, и в первый раз девушка была благодарна, что она существует. Эван не стал отходить, так и оставшись с бокалом в одной руке.       Время разговора показалось Хлое вечностью. Неосознанно сделав шаг вперёд, она ощутила скрытые нотки одеколона Эвана; рассматривала маленькие складочки на его рубашке, чёрный шёлковый платок в нагрудном кармане. Ей казалось, что шампанское придало ей смелости, и, подняв глаза, начала рассматривать лицо Эвана. Его глаза; цвет радужки, балансировавший между зелёным и коричневым, щетину, которая раздражала её в других мужчинах, но казалась такой естественной на нём. Аккуратные нос и губы, которые у кого-то другого показались бы ей смазливыми – у Эвана же не отнимали ни капли мужественности.       Она не знала, что делать. Все вокруг было пьянящим: уединённая, почти интимная обстановка, запах одеколона, смешанный с собственным запахом Эвана, это дурацкое шампанское, что кружило голову. С одной стороны, Хлое казалось таким естественным потрогать его, прямо сейчас провести рукой по щеке; с другой стороны – это было полнейшим безумием. Сколько таких, как она, у него было? Он – влиятельный продюсер, известный человек. А она – простая, ничем не примечательная девушка. В следующую секунду мозг как будто отключился. Одумавшись, она поняла, что прижимается своими губами к его шее.                            Эван замер. Хлое казалось, что её сердце действительно ушло в пятки; в грудной клетке неприятно саднило. Ей хотелось провалиться сквозь землю, убежать, что угодно, лишь бы вернуть назад эти несколько секунд. Но она отстранилась всего лишь на несколько сантиметров. Преодолевая бурю эмоций, она в страхе подняла глаза. Хлоя ожидала увидеть все, что угодно, но не спокойный взгляд Эвана. Они стояли в абсолютной тишине, смотря друг другу в глаза. Потихоньку чувства стали возвращаться: Хлоя ощутила, что всё это время держала руки под пиджаком Эвана, и только сейчас поняла, как он сбивчиво дышит.       Теперь она не знала, хочет ли она вернуть время назад. Ей казалось, что если она шевельнется, то произойдет что-то ужасное; что-то разобьется или разрушится. Но ей не пришлось ничего делать – это «что-то» разбилось и разрушилось – Эван отступил назад. Хлоя почувствовала, как ком в горле поднимается, и единственной мыслью было собрать остатки своих сил и достоинства и, извинившись, пойти в комнату.       Эван поставил бокал на стол и положил рядом телефон. — Мне…, — начала было Хлоя, но Эван не дал ей продолжить.              Он подошёл вплотную, обхватив руками лицо девушки и прижался своим лбом к ней. Закрыл глаза, глубоко вдыхая; Хлоя мелко задрожала. Наконец, он поцеловал её. Нежно, без напора: сначала в уголки губ; он мягко провёл большими пальцами по её щекам и ему показалось, что она плачет. После этого он не сдерживался.       Он проник языком в рот Хлои, и она ответила; они целовались страстно, выпуская все эмоции и напряжение, накопившиеся с первого дня их встречи. Хлоя блуждала руками по торсу, груди и спине Эвана, и каждое прикосновение было верхом блаженства. В конце концов, им пришлось взять паузу и перевести дыхание. Хлоя обмякла в объятиях в объятиях Эвана; всё вокруг показалось девушке чем-то незначительным.       Через минуту она подняла глаза, и они встретились взглядами. Слова были не нужны. Они знали – дальше будет по-другому.