Не жалей меня наспех, целуй меня насмерть

От ревности мне рвёт горло. Так вышло, что мы с Нико очень похожи в написании песен. Нам комфортно вместе закрываться в студии ночью, до рассвета писать песни, сочинять мелодии. Мы чувствуем друг друга на ментальном уровне. Могу сказать, что комфортнее, чем с Нико, мне ни с кем работа над музыкой не даётся. Мы часто вдвоём слушаем музыкальные новинки, и так интересно, что мы всегда подмечаем одни и те же вещи. Мы слышим музыку одинаково. Именно поэтому, когда появилась мысль о совместном лейбле, я не раздумывая стал её продвигать. Как сильно бы я хотел, что бы эти слова были обо мне. Что это со мной тебе комфортно, что со мной тебе нравится до рассвета сидеть за компьютером. Что со мной слышишь музыку одинаково. Но это был не я. Как меня убивало то, что ты жил у Нико. Мне казалось, что Вселенная предала меня. Я представлял вас вместе, как вы спите в одной кровати, как ты касаешься его рук, когда он сидит за диване. От этих мыслей было так дурно, что я напивался. Под алкоголем моя фантазия была ещё сильнее. Я представлял, как он стоит перед тобой на коленях, вкушая твою плоть. Как ты целуешь его в шею, пока его рука шарится в твоём белье. Как ваши стоны сливаются в унисон, пока вы владеете друг другом. Я молился, чтобы этого не случилось в реальной жизни и чтобы это существовало только лишь в моей голове, в моём бурном сумасшедшем сознании. Теперь то я знаю, что это действительно происходило. Что вы с ним вместе. Ты без ума от его волос, он — от твоих бездонных голубых глаз. Ты гладишь его покрытые мурашками предплечья без какого либо стыда прямо передо мной. Как же я вас ненавижу. Как же близко я был и есть к тому, чтобы выйти в окно. Лишь от одной мысли, что ты не со мной, а с ним. С моим лучшим другом. С тем, кого я знаю с юности. Вам хорошо вместе. Вы так мило смотритесь и у вас идеальный секс — да, об этом ты говорил будучи выпившим в один из вечеров. Фанаты, наверное, сойдут с ума, когда узнают правду о вас. Чёртовы шипперы уже пишут про вас порнушные истории, которые — я уверен — нисколько не отличаются от реальности. Ты вскользь упоминал про ваши вечера и поездки — как романтично вы съездили вдвоем в Лапландию, как вместе кормили оленей где-то в Остроботнии, как ехали на машине от Оулу и слушали музыку, которая вам двоим так сильно нравится. А я глотал слёзы в кабинке туалета того бара, где мы сидели, не мог собраться с силами и рыдал как ребенок после того, как ты похвастался о том, что вы идеальные партнеры. Сжимал кулаки, стирал с глаз всю соль, пытался не хотеть причинить себе боль, но не мог. Складной нож-открывашка, прикрепленный на ключах стал тем, что снимает всю эту пелену. Полоса за полосой, и боль концентрируется в районе запястья. Кровь течет к запястью, я стираю её туалетной бумагой. Царапины останутся на коже, украшенной татуировками, и их скроет синева плотного закраса. Это не жест, чтобы меня заметили. Это жест жалости к самому себе, чтобы хоть как-то облегчить ноющее жгучее чувство внутри меня. Я хочу кричать. Я ненавижу себя за слабость. Я тебя потерял, потерял все шансы быть с тобой. Ты счастлив, ты улыбаешься, а мне хочется выйти в окно. Я жалок и беспомощен. Глотаю воздух, кусаю себя за пальцы чтобы успокоиться. Моя жизнь — сплошное ебаное страдание, кусками густой боли усыпанное, гнилостное и грязное. Это не про красивую депрессию как в кино, не про грустную музыку и вдохновение болью, не про одинокие прогулки по набережной Хельсинки в пасмурную погоду под песни Cigarettes After Sex или какого-нибудь меланхоличного метал-кора про жалость к себе. Это про горечь где-то в глотке, про громкий кашель от пятой сигареты подряд. Это про терпкую невкусную теплую водку и привкус гнили на языке. Это про стекающие массой сопли по лицу, которые безуспешно пытаешься стереть рукавом толстовки. Это про красные сухие глаза и синяки под глазами от бессонных ночей, проведенных в стенах самой отвратительной неуютной квартиры. Это про ненависть к себе. За то, что я не такой как все. Не такой, как Он. Что я недостаточно, блядь, хорош, или недостаточно плох. Я не то. Я — сухие диетические хлебцы, он — вкуснейший, пропитанный кремом медовик. Он — золотой билет в счастливое будущее, я — смятый билет на автобус в заднем кармане протертых джинс. И самое обидное — я же, блять, не виноват. Я не виноват, что я такой. Не подходящий, не достойный, не тот самый. Ты часто спрашиваешь как я — а мне хочется кричать, насколько мне хуево от того, что ты просто блять существуешь. Ты просто очередное испытание в моей жизни, которое так сильно затянулось, твою мать. Я физически устал видеть тебя, ждать встреч с тобой, просто потому что должен отдать тебе какие-нибудь документы или записать вокал для очередной песни. Если бы ты знал, какие мысли посещают мою голову — ты бы точно сказал, что я ебанутый. Я представлял тебя. Представлял, как раздеваю тебя, представлял, как имею тебя в своей постели. Представлял так много и в разных вариациях, ублажал себя под эти мысли. Ха-ха, какое блядски уёбищное зрелище — хуй в кулаке, слёзы на глазах и обнажённый ты в моём воображении. И как меня таращит во все стороны, когда я понимаю, что все то, что я себе представлял, ты делаешь не со мной. Любовнички хуевы. Я правда пытался первое время. Пытался забыть, пытался переключиться. Я перетрахал всех подруг девушки Йоонаса, лишь бы просто сбросить это чувство, лишь бы почувствовать что-то другое, кроме невероятно сильной, отвратительно ужасной и тошнотворной тяги к тебе. Слава обо мне среди них, наверное, так себе. Кому понравится безэмоциональный партнер, которого чуть не стошнило после оргазма. Который просил не смотреть ему в глаза. Потому что я не хотел видеть их. Я жмурился и представлял тебя, или, того хуже — как ты стоишь и смотришь на меня осуждающе. — Какое же ты чмо. Думал, что сможешь забыть меня, трахнув эту девчонку? Камон, конченный, это невозможно. Пошел нахуй, пошел нахуй, пошел, блять, нахуй из моей головы! Хватит ли мне сил в моем полудохлом тельце? Смогу ли я справиться и отпустить то, что мне никогда не принадлежало? А может, мне все это нахуй не надо? Ведь я действительно стал думать о том, чтобы бросить все, что я выстраивал гребаных двенадцать лет, лишь бы тебя не видеть больше никогда в своей жизни. Какой ебаный абсурд. Кого-то боль вдохновляет на написание музыки, из меня же она высосала все силы и всякое вдохновение. Я больше не чувствую себя. Я себя потерял. Боль внутри меня стала больше меня самого. Я и есть боль. Я состою из нее на 95%. Остальные 5% — слезы, порция суши и бутылка белого вина, которым я пытался заглушить боль. Как-то в очередную бессонную ночь я скроллил твиттер, где увидел насмешки над собой. Мол, смотрите, Хокка такой чмошник, что ест только суши и авокадо, и пьет только рэдбулл. Не сказать, что я обиделся на очередную фанатку, которая думает, что через агрессию и юмор можно проявить свою любовь. Но это дало мне задуматься о том, какой же я жалкий. Даже со стороны. Ведь никто из них не знает, как сильно ноет моё истощённое сердце. Как сильно я устал быть влюблённым и зависимым от человека, которого я так сильно люблю. Никто не знает, как же сильно я старался быть лучше. Пытался не быть тем Йоэлем, который портит атмосферу своими переживаниями. Я старался стать таким уверенным, таким пробивным, сильным и хоть немного счастливым. Я правда, блять, пытался. Но таблетки, алкоголь, бессонные ночи в турах и твоё слишком улыбчивое и довольное лицо. Эти твои ямочки на щеках, усыпанных шрамами, твои смешно морщащиеся брови, Когда ты пьёшь очередную порцию таблеток от болей в желудке. Твои забавные руки с пухлыми пальцами, твои смешные уши, растрёпанная челка и кривой зуб, который, наверное, является самым красивым кривым зубом в этой отвратительной вселенной. Я утонул в твоем образе, представляя тебя со мной. И, как оказалось, не я один. Я снова вспоминаю о том, что ты с Нико. Снова глотаю слёзы, снова роняю сигареты на пол из-за трясущихся от злости рук и неслушающихся пальцев. Я снова всё рушу, из-за своего ебаного настроения ссорясь со всеми окружающими. Всё из-за тебя. Я из-за тебя схожу с ума. Из-за тебя я поставил под вопрос всё, что создавал столько лет. Из-за тебя я готов сбежать из группы, из страны и даже из музыки. Конечно, ты не виноват. Ты не виноват, что оказался в моей жизни, не виноват, что ты с Нико, а не со мной. Но я так сильно вас, блять, ненавижу. Ведь всё, что мне остаётся — это просто страдать, бежать от себя и от вас, искать утешение в сомнительных способах и пытаться забыть. Или забыться, хуй знает. Наверное, в старости, я буду вспоминать это с улыбкой. Если я доживу.