해커 [HACKER]

      Утро било в глаза ярким солнечным светом. Феликс забыл задернуть шторы перед сном и теперь проснулся, моргая и щурясь, и пытался сфокусироваться. Он в своей комнате один. Одетый в ту же одежду, в которой вчера пошёл смотреть фильм с Хенджином. — Вот черт, — Феликс резко сел в кровати и все вспомнил.       Он машинально коснулся пальцами губ. Они целовались и даже договорились встречаться. Хенджин не легкомысленный человек и, как оказалось, интересуется только серьезными отношениями. Взгляд Феликса упал на расцветающий синяк на левой руке у сгиба локтя, и он вспомнил, как ущипнул себя, думая, что ему это снится. Он вспомнил и то, как после фильма Хенджин нёс его в комнату. Как Феликс вис на нем, словно кукла, обнимая руками и ногами, и думал о том, откуда столько силы в этом высоком и достаточно худом человеке. Внешне Хенджин казался мягким, но на ощупь явственно ощущался стальной каркас мышц под кожей.       Они потом целовались ещё, стоя у двери в комнату Феликса, и Хенджин вжимал его в стену, держа на весу и сжимая ягодицы до боли. Потом он отпустил его, и Феликс на подгибающихся ногах едва стоял, не в силах оторваться от Хенджина. Тот рвано смеялся и говорил, что до кровати Феликсу придётся дойти самому, потому что если Хенджин понесёт его, то они уже не расстанутся сегодня. Феликсу и не хотелось расставаться, но он решил делать так, как хочет Хенджин. Он старомоден — пусть будет так. Секс на первом свидании — это слишком быстро? Хорошо. Феликс согласен ждать хоть до морковкина заговенья. Он вообще вдруг осознал, что согласен на всё. Хенджин действовал на него, как удав на кролика. Или, как огромный золотой дракон…       Стоя под прохладными струями душа, Феликс глупо улыбался и тихонько мурлыкал себе под нос. Казалось, всё его тело стало таким необыкновенно легким, что подпрыгни он чуть выше, чем обычно, и земное притяжение уже не удержит его. Он воспарит над землей, и ветер унесёт его с собой. Быстро натянув пижамные шорты и белую короткую футболку, больше похожую на топ, которую он не решался надевать до этого, думая, что это слишком неуместно, Феликс вышел из комнаты и направился на кухню откуда уже доносился густой и терпкий запах кофе.       Интересно, возможно ли привыкнуть к этому или вид этого человека каждый раз будет вот так прибивать к полу и тормозить сознание? Минхо-Хён объяснил бы Феликсу, что Нептун на асценденте делает внешность человека словно подсвеченной изнутри и потому окружающие замирают и теряются во времени и пространстве, глядя на таких как Хенджин. — Доброе утро, — Хенджин улыбнулся и Феликс пришёл в себя от звука его голоса.       В огромной залитой солнечным светом кухне они стояли друг напротив друга, и электричество искрило между ними, не видимое глазу, но ощущаемое кожей. Хенджин был одет только в мягкие домашние штаны. Его голый торс, сонное лицо и зачёсанные назад красные волосы, ещё не высохшие после душа, выбивали дух из Феликса. Он пожирал Хенджина глазами так жадно и открыто, что тот смутился, хотя давно к подобным взглядам привык. — Будешь кофе? — Хенджин кивнул в сторону высокого кухонного стола, приглашая сесть. — Да. Спасибо, — Феликс послушно сел.       В кухне Хенджина всё было сделано под его рост. Стол был выше обычного и достаточно узкий. Стулья похожи на барные. Феликс, сидя, не доставал ногами до пола, и это выглядело мило и смешно. Хенджин поставил перед ним чашку, молочник и сахарницу. Достал маленькие серебряные ложечки. И наконец дымящийся кофейник со свежесваренным кофе. Затем он обнял Феликса со спины, сцепив руки у него на груди, и уткнулся носом в шею. — Я так ужасно спал, — прошептал он.       Теплыми губами Хенджин трогал кожу за ухом, терся носом у линии волос, вдыхая запах. Его дыхание было ровным и спокойным, но всё равно обжигало. Феликс прикрыл глаза. Прикосновения Хенджина плавили его беспомощное тело. Ему казалось это пыткой. Такой прекрасной и желанной. Пусть бы она длилась бесконечно. — А я как пришёл, так и упал в чем был и сразу отключился, — Феликс хмыкнул. — Столько эмоций за раз, у меня сознание не выдерживает, платы горят. Хенджин тихо рассмеялся. Затем коротко чмокнул Феликса в скулу и отстранился. — Кофе остынет.       Он разжал объятия и сел напротив. Они пили кофе и долго болтали, потом Хенджин заказал пиццу на завтрак и Феликс долго возмущался и предлагал что-то приготовить самому. Выяснилось, что Хенджин готовить почти не умеет, а ему очень хочется организовать совместный ужин, в качестве второго свидания. На что Феликс предложил сделать самое простое блюдо. Пасту. Добавить к этому хорошее вино, свечи и романтика обеспечена. После завтрака они разошлись по своим делам. Феликса ждал целый день занятий, а Хенджин уехал в город. Они договорились вечером на кухне заняться совместной готовкой в районе восьми.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

— Я в первый раз тебя увидел в прошлом году, — Хенджин крутил в руке бокал с красным вином. Если бы Феликс узнал цену этого вина, его бы хватил инфаркт. — Где? — Феликса уже слегка вело от алкоголя. Его щеки горели, а в глазах стоял влажный блеск. Они ужинали пастой с морепродуктами и пили Пино Нуар от Domaine Leroy. — На фотографии. Знаешь, у Бан Чана дома стоит ваше общее фото на комоде в гостиной. То, где ты обнимаешь за шею его собаку. — Точно. Бэрри, — Феликс улыбнулся. — Я подарил ему это фото три года назад перед его окончательным отъездом. Он тогда сказал, что останется в Корее насовсем и больше не сможет часто приезжать в Австралию. Я ужасно расстроился. Ведь Чан — мой единственный друг. Хенджин кивнул. — Чан рассказал мне то же самое. Я спросил, кто этот солнечный мальчик на фото, и он ответил: «мой единственный друг». — И что же ты подумал, когда увидел меня? — Феликс закусил губу и внимательно посмотрел на Хенджина. — Ты мне понравился, — Хенджин смотрел прямо. Его взгляд раздевал и облизывал, обещал и приказывал. Это было так горячо и в то же время так естественно. — Сразу понравился. Твоя улыбка. Веснушки и бледная кожа. Маленькие ладони. И светлые взлохмаченные волосы. Я, когда узнал, что ты приезжаешь, и Бан Чан хочет, чтобы ты пожил у меня, то подумал, что наверное это судьба. Я ведь был уверен, что никогда не увижусь с тобой в реальности, ведь ты жил на другом конце света и не знал о моем существовании. Мы были незнакомы и никак не смогли бы познакомиться случайно. А тут вдруг раз, и меня слезно умоляют приютить человека, о котором я так много думал по ночам. — Ничего себе, — Феликс едва не поперхнулся вином, — если б я знал, что ты обратил на меня внимание, я бы уже давно сюда примчался. Хенджин рассмеялся. — Я тебя в аэропорту заметил сразу, ты ещё даже багаж не получил. И я наблюдал, как ты тащил свой чемодан, который был почти с тебя ростом, и это было так мило. — Если б я мог читать мысли, — Феликс покачал головой. — Я сперва не понял, почему ты прячешься в мешковатой одежде и под маской. К чему эти огромные панамы и очки на пол-лица. Я подумал, что ты скрываешь ужасный шрам или какой-то физический дефект. Мне было так жаль тебя, и я хотел стать тебе другом и поддержать. Я такие глупости думал. А потом… В тот день после бассейна… Когда я тебя увидел. Я не знаю. Я искал изъян, а нашёл совершенство. Я понял, что ты прячешь. Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел. И тогда я так хотел, чтоб ты раскрыл себя, показал мне. А сейчас я ужасно хочу тебя спрятать. Чтобы никто кроме меня тебя не видел. Я опять думаю глупости. Правда? Хенджин пожал плечами. — Нет. Почему. Это вовсе не глупости. Ты же знаешь я не люблю чужие взгляды. Я буду прятаться, если ты этого хочешь. Тут наши желания полностью совпадают. Меня будешь видеть только ты. Феликс вздохнул. — Это настолько похоже на сон, что я начинаю сомневаться в реальности. Такого ведь не бывает, — он словно говорил сам с собой. — Пойдём на крышу, — Хенджин встал из-за стола и протянул руку. Феликс поставил бокал на стол и улыбнулся. — Пойдём.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

      Лето наступило, но ночи ещё были прохладными. Днём земля прогревалась, а ночью сырой туман окутывал деревья, и влажный холод пробирался под кожу, заставляя зябко поёжиться и накинуть куртку на плечи. Феликс не чувствовал ни прохлады, ни влажности. Он горел изнутри, и казалось, от его тела пойдет пар. Они сидели на крыше под навесом, на широкой плетёной тахте и целовались. Алкоголь сорвал резьбу, и на шее Феликса расцветали яркие засосы. Хенджин впивался, как вампир в молочную кожу в районе ключиц, грубо целовал и покусывал, а после зализывал ранки. Феликс вжимался в Хенджина, цеплялся за его широкие плечи, словно боялся, что его затянет в водоворот безумия и он утонет окончательно в этой сладкой истоме. — Я хотел посмотреть на звёзды, но не вижу ничего. Только тебя, — Хенджин шептал горячо и целовал Феликса в ухо, мокро вылизывая его.       От этих пронзительных ощущений Феликс шипел и беспомощно царапался, как котёнок. Хенджин опрокинул его на лежанку и придавил своим телом, перекрывая все пути отхода, блокируя руки и раздвигая ноги. Прижался своим пахом к его и терся грубо, выбивая из Феликса стоны. Затем рывком задрал футболку и стал жадно целовать его везде. Грудь, соски, живот. Феликс выгнулся навстречу Хенджину, словно желая, чтобы тот поглотил его всего без остатка. Он боялся только одного, что ещё немного и кончит, даже не прикасаясь к себе. — Я так хочу… — Феликс хрипел, не разбирая слов. Словно бредил.       Хенджин одним движением стянул с Феликса брюки вместе с бельём, обнажая изнывающий сочащийся смазкой член. Феликс широко распахнул глаза и подался бёдрами вперед, неосознанно желая разрядки. Через несколько секунд он уже не стесняясь громко стонал, толкаясь в горячий рот Хенджина. Тот брал на всю длину, сразу расслабив горло и оглаживая языком ствол. Политика сдерживания оказалась провальной. Их обоих сжигала страсть. Они хотели друг друга так сильно. Наверное не стоило даже думать об алкоголе. Возможно, тогда бы они продержались немного дольше…       Феликс вцепился влажной ладошкой в волосы Хенджина и крупно вздрагивал, кончая. Его трясло. Оргазм был ярким и быстрым. Болезненно жестким. Словно его выжимали насухо, скручивая узлом. После этого Хенджин уткнулся лицом в живот Феликса и тяжело дышал. — Надо пойти в дом. Тут холодно. Ты можешь заболеть, — глухо произнёс он. Феликсу не было холодно. Он весь горел. И даже сейчас ему было мало. Он хотел ещё и ещё. И даже если бы пошёл снег, ему было бы наплевать. Он сел и заглянул Хенджину в глаза. В них плескалось желание, затапливая Феликса с головой. Они потемнели от похоти. Хенджин обнял Феликса, поправляя на нем одежду. — Идём, — он попытался встать, но Феликс мертвой хваткой вцепился и повис на нем, словно капризный ребёнок. — Только к тебе в спальню. Или ко мне. Неважно. Я не хочу отпускать тебя. Больше никогда. Феликс вдруг почувствовал, что сейчас расплачется, если Хенджин оторвёт его от себя или отстраниться. Но Хенджин наоборот прижал его крепче и начал гладить по спине. — Малыш, — его голос срывался. — Если мы сейчас пойдём в спальню, то завтра ты не сможешь ходить. — Мне все равно. Мне ноги вообще не нужны. Ты будешь носить меня на себе, — пробубнил Феликс. Хенджин тихо рассмеялся. — Хорошо идём к тебе. Только учти, — он поймал взгляд Феликса и замер на мгновение, — я останусь навсегда, и ты не сможешь от меня избавиться, даже если захочешь. Феликса вновь повело от этих слов. У него дрожали губы, когда он с трудом выдавливал из себя слова. — Пожалуйста. Идём скорее…

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

— Что ты хочешь? Как ты любишь? — шептал Феликс задыхаясь.       В него словно вселился дьявол. Лопнули последние сдерживающие его ремни приличий, и он хотел привязать к себе Хенджина намертво. Выполнять любой его каприз. Чтобы он не смог больше обходиться без Феликса и дня. Они ввалились в спальню Феликса, на ходу сдирая друг с друга одежду и без остановки пожирая друг друга в поцелуе. Феликс уже заметил, что Хенджин сдерживает себя. Он довольно резкий. И Феликсу хотелось, чтобы Хенджин себя отпустил. Если любит пожёстче, то пусть будет так. — Как я хочу сразу нельзя, — Хенджин оттянул волосы Феликса и несильно сжал его шею, фиксируя его лицо в запрокинутом положении, заставляя смотреть себе в глаза снизу вверх. — Ты мой нежный, сладкий мальчик, — прошипел он практически в губы Феликса. — Я очень боюсь сделать тебе больно. Феликс внезапно вывернулся из хватки Хенджина и отошёл на пару шагов. Он видел, как Хенджин хотел рвануться следом, но остался стоять на месте, глядя на Феликса горящими глазами. Добыча была такой податливой и слабой и вдруг выскользнула из рук. Феликс улыбнулся. — Ты просто думаешь, что я послушный и хорошо себя вёл, — Феликс пожал плечами. Затем спокойно снял с себя всю оставшуюся одежду и, развернувшись, пошёл к кровати. Хенджин стоял не шелохнувшись. Он смотрел, как Феликс открыл верхний ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда смазку. Потом он обернулся, обжег взглядом Хенджина и забрался на кровать. — Ты хочешь, чтобы я лёг на спину или встал в коленно-локтевую? — низкий голос Феликса вывел Хенджина из ступора. Тот усмехнулся и медленно снял рубашку. — Не играй со мной. Ты проиграешь, — спокойно сказал Хенджин. Его голос был таким холодным, что у Феликса пошли мурашки по спине. Хенджин вынул ремень из брюк и подошёл к кровати. — Ляг на спину, вытяни руки вперёд и раздвинь ноги, — в голосе лёд. Это возбуждало даже сильнее обжигающего шепота. Феликс сделал, как сказали. Его руки дрожали. Хенджин связал ему ремнём запястья и завёл их за голову, фиксируя к спинке кровати. Затем он поцеловал его синяк возле сгиба локтя, там где Феликс щипал себя вчера, чтобы убедиться, что это не сон, и сказал: — Не смей больше ставить себе синяки сам, хорошо? Я тебе оставлю их достаточно. Феликс шумно вдохнул и поспешно кивнул. — У тебя опять стоит, — промурлыкал Хенджин, подушечками пальцев касаясь члена Феликса. — Ты совсем не контролируешь себя? — Совсем, — прошептал Феликс. Хенджин засмеялся. — Мне нравится. Когда ты теряешь контроль. Мне нравится, сводить тебя с ума. И мне очень понравится, если ты будешь плакать подо мной. Поэтому если заплачешь то не думай, что это остановит меня. Феликс застонал. Его член болезненно дёргался. —Трахни меня, — прошептал он, глядя в глаза Хенджина. Тот лишь рассмеялся. — Какой ты грубый. Тебе будет больно, малыш.       Хенджин сказал это просто, словно констатируя факт. Он взял смазку и выдавил немного на свои длинные пальцы. Потом стал аккуратно оглаживать упругое колечко мышц между ягодиц Феликса. Тот вздрогнул от прикосновений холодных скользких пальцев к себе в таком месте. Другой рукой Хенджин осторожно, почти невесомо касался члена Феликса. Больше дразнил, чем ласкал. — Расслабься, — Хенджин наклонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра Феликса. — Расслабься, детка, — шептал он горячо, прикусывая нежную кожу. — Впусти меня.       Один палец проскользнул внутрь, и Феликс едва не задохнулся. Боль прошибла его вдоль спины, от поясницы прямо в мозг. Он сжал зубы. Хенджин усмехнулся. И внезапно укусил его в районе бедра. Феликс ахнул от неожиданности и тут же почувствовал, что в него проник ещё один палец. — Если я ударю тебя сейчас или прокушу тебе сосок, то ты мигом расслабишь свою дырочку и будешь думать только о боли в месте удара или укуса, — Хенджин хищно щелкнул зубами, и Феликс дернулся, ожидая ещё одного укуса. Но его не последовало. Вместо этого его растягивало уже три пальца. — Ты такой наивный, — Хенджин поцеловал Феликса в коленку. — Я с ума схожу, как хочу уже оказаться в тебе. Ещё немного потерпи, малыш. Было больно и неудобно. Кроме этого Феликс ничего не чувствовал. Его растягивали аккуратно, но настойчиво. Он с трудом дышал, морщась от боли, и внезапно что-то словно взорвалось внутри него. — Ах… Ха... Боже..., — он дернулся всем телом и неосознанно сам стал насаживаться на пальцы Хенджина. Только чтобы ещё раз почувствовать… Снова взрыв… Подушечками пальцев Хенджин задевал простату, но только слегка. Хотелось нажать посильнее, надавить изнутри. Феликса колотило в предвкушении. Он напрочь забыл о боли. Раздвигая ноги шире, он пытался снова и снова насаживаться. Пальцев явно не хватало. — Вставь мне, — не в силах терпеть начал хныкать Феликс. — Пожалуйста. Хенджин осторожно вынул пальцы из пульсирующей влажной дырочки. Смазки было много и она пачкала бёдра, текла на простыни. Хенджин сел на колени между широко разведённых ног Феликса и, схватив его за бёдра, дернул на себя. — Маленькая капризная сучка, — прошептал он, приставляя головку члена ко входу.       Затем, приподняв его ноги, больно шлепнул рукой по ягодице и сразу вошёл. У Феликса искры из глаз посыпались от боли. Он застонал и выгнулся. Но Хенджин совершенно не жалел его. Он толкнулся снова, проникая глубже. Затем опять и опять. Феликс уже хотел кричать и выть от боли, раздирающей его изнутри. От того, как бесцеремонно вторгались в его тело. Ремень тёр запястья, и слезы заливали глаза. И в этот момент Хенджин с силой проехался по простате, электрическим током наслаждения прошивая насквозь всё тело Феликса. Перед глазами взрывались фейерверки, и он излился на живот просто от того, что Хенджин без остановки долбил его, задевая простату. Он кричал, но не понимал что. Только в голове стучало беспрестанно. Ещё, ещё, ещё…       Феликс не помнил, как Хенджин развязал его. Как целовал, переворачивая на живот. Как он цеплялся за Хенджина и просил не останавливаться. — Трахни меня, ещё. Пожалуйста, — скулил он в подушку. — Конечно, малыш, — шептал Хенджин, входя в него сзади и вдавливая в постель. — Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не отключишься. Феликс стонал и заливал слезами уже мокрую подушку, умоляя не останавливаться…