Клетка для дракона

В понедельник операций практически не было. В оперблоке санитарный день, а значит вход туда запрещен всем посторонним, за исключением каких-либо экстренных случаев. В отделении кардиохирургии было все спокойно, а значит отлично. Врачи скрылись в ординаторской и корпели над бумажной волокитой — истории болезни, дневники курации, журналы и прочее, без чего нельзя, разумеется, обойтись. В самом отделении, правда, атмосфера была чуть бодрее. Медсестры работали на полную мощность, так как понедельник был основным днем, когда поступали плановые пациенты. Где-то между средним медперсоналом лавировали и ординаторы, которых гонял доктор Мелендес больше по своим делам, чем по действительно важным вопросам. Утром у Ребекки состоялась встреча с юристом больницы. Там же присутствовали доктор Глассман, доктор Мелендес и анестезиолог, которой был на той операции. Темой обсуждения, разумеется, была смерть на операционном столе, что явление довольно редкое, и именно поэтому оно так тщательно рассматривалось. Вчера днем пришло заключение патологоанатома. Действительно, смерть наступила в результате анафилактической реакции на препарат. Никто пальцем в анестезиолога, разумеется, не тыкал, но все прекрасно понимали, что в основном он будет в ответе за свою ошибку. Ребекке было, конечно, жаль своего коллегу, но в глубине души она чувствовала облегчение, что не ее действия привели к непоправимому результату. Врачи обсуждали этот инцидент все утро, а юрист давал рекомендации, как следует действовать, если делу дадут ход. Никто даже не мог предположить, обратиться ли муж умершей пациентки в суд или нет. В любом случае, нужно готовиться к худшему. Ребекка заполняла последнюю из стопки историю болезни и украдкой посматривала на часы. Еще немного и можно со спокойной душой отправляться домой. Сегодня у нее первый бой. Джесси передал от Ллойда сообщение, что на районе стало тихо и можно устраивать бои. Вот и Ребекка уже видела, как она нокаутирует соперника, забирает свои деньги и вечером звонит Николь, чтобы подбодрить ее. Идеальный план. Вот теперь работа точно подошла к концу. Доктор Мелендес зашел в ординаторскую со списком предстоящих операций, чтобы уточнить некоторые моменты и напомнить завтрашний план. — И в 12:00 аортокоронарное шунтирование, оперирующий хирург — я, первый ассистент — доктор Келлер, второй ассистент — доктор Мерфи. Все, всем до завтра, Дэвис и Парк, не скучайте. — Своеобразно пожелал он удачи докторам, остающимся на ночное дежурство. Да, завтра важный день, ассистирование на операции. Ни один хирург не скажет, что он все умеет и у него все получается. Нет, мастерство необходимо оттачивать годами, постоянно совершенствоваться, а иначе погрязнешь в неудачах и провалах. Так и Ребекка понимала, что, хоть ей и почти 30 лет, она все еще молодой хирург. Да, она самостоятельно оперировала, но это были не самые сложные операции, не самые сложные и тяжелые пациенты. Она еще ни разу не была оператором на вмешательствах, проводимых более трех часов, ей приходилось выступать в роли ассистента, наблюдать за более опытным хирургом, вкушать знания и опыт от него. Таков путь хирурга, такой путь она и проходила. А на данный момент она проходила по коридору своей квартиры, отсчитывая секунды, пока разморозится в микроволновке ее ужин. Сердце стучало все быстрее, ей не терпелось уже пойти в бар и выиграть свой первый бой. Деньги нужны были ее сестре, хотя Ребекка рвалась скорее помочь своей племяннице, которая не была виновата в грехах своей матери. Даже Бэтти не было дома, так бы она хоть с ней поговорила и заняла свои мысли, но соседка обещала прийти на бой и даже поставить пару долларов на победу девушки. Через пару часов Ребекка покинула свое пристанище и отправилась в бар. Нужно было еще переодеться, окончательно внести свое имя в список и размяться, поэтому вышла она заранее. В баре было малолюдно в это время, за стойкой работал Джесси, который помахал Ребекке бокалом, находившимся у него в то время в руки. Ребекка в ответ тоже ему помахала и улыбнулась, а затем отправилась в кабинет Ллойда. Он в очередной раз принялся отговаривать ее, но Ребекка была непреклонна, она уже окончательно решила драться. Тогда Ллойд указал ей на женский туалет, чтобы она переодевалась там, а через час выходила в зал, где уже будет готово пространство под предстоящий бой. В соперниках у нее должен был быть сорокалетний мужчина, большей информацией она не располагала. Легкий мандраж был у всех бойцов перед схваткой, но сейчас ее буквально потрясывало. Ребекка долгое время занималась тхэквондо, но до сих пор спарринги были только с теми же тхэквондистами с соответствующими правилами. А тут, помимо того, что в соперниках у нее мужчина, так еще и разрешалось использовать любые приемы и бить в любые части тела. Разумеется, запрещалось использовать посторонние предметы, но от этого легче не становилось. — Ну как ты? — В туалет зашла Бэтти. — Ллойд сказал, что ты тут. Готова? Там прям аншлаг. Не, было как-то раз и больше, но тут вывеска прям благоволит. — Бэтти было не заткнуть, но Ребекке даже на руку, хоть отвлечется на этот нескончаемый поток. — Ты видела его? С кем я сегодня дерусь? — А, Джерома? Так он у нас овощами торгует за углом. Ты не знала? — Ребекка покачала головой, а Бэтти вытащила сигарету из пачки. — Какой он физически? — Уточнила она свой вопрос. — Физически? Ящики таскает каждый день. Ты чего побледнела? Да он примерно, как ты. Не дрейфь, подруга! Если что, то всегда есть возможность сдаться. — Ллойд сказал, что тогда боец не получает вознаграждение. — Зато боец в живых остается. О, там Джесси объявляет о начале. Пошли! Ребекка была готова. Не ментально, а физически. Мышцы разогреты, связки эластичны, с этим можно работать. Место в центре зала освободили от столов и стульев, народ встал по периметру. Вот оно, место бойни. В одном углу уже стоял мужчина средних лет, с жиденькими темными волосами, мышиными глазками, которые придавали ему испуганный вид. Он был неплохо сложен, но видно, что физические нагрузки присутствовали в его жизни. Ребекке стало не по себе, но тут же гул аплодисментов придал ей уверенности. Она всегда замечала, что как только вступает на ринг, то сразу же все волнение и страх пропадают, только холодная голова, только бой. Их представили, Джером оценивающе рассматривал ее, и, судя по его лицу, несколько расслабился от вида соперницы. Он не нападал первым. Видимо привык отбиваться или не любил проявлять инициативу. Поэтому Ребекке пришлось начинать первой сближаться. Она оценивала его стойку, он был явно любитель. Джером неправильно закрывал нижнюю челюсть, эта часть тела была уязвима, туда и надо было бить. Ребекка сделала вид, что собирается ударить в голову, но уловила короткую заминку в позе соперника и ударила ногой по ребрам. Первый удар есть, публика в восторге. Не самый сильный и оставит разве что небольшой синяк, но с чего-то надо было начать. Расслабляться и терять концентрацию она не планировала, поэтому напрягла правую руку и блокировала его удар в челюсть, но пропустила апперкот по ребрам. Один — один, мысленно заключила она. Удар был неплохим, дыхание восстановилось быстро, но бок теперь неприятно пульсировал. Они обменялись еще несколькими ударами, один раз Ребекке удалось достигнуть скулы Джерома, в ответ она получила в плечо. От следующего выпада она увернулась и, совершив пируэт, оказалась за спиной у противника. Как легко, пронеслась у нее мысль. Недолго думая, она ударила ногой по его ноге, Джером упал. Ребекке потребовалась секунда, чтобы понять, что тут нужно заканчивать дело. Встав на колени, она принялась бить по лицу и голове падшего соперника. Ей было мерзко от самой себя, но тут именно так и надо: либо кто-то сдается, либо отключается. Джером выбрал первый вариант. У него шла кровь из носа, губы, скула, видимо, была сломана. — У нас есть победитель! — Торжественно объявил Джесси. Дальше Ребекка не совсем помнила, что было дальше. Вроде бы ее отвели в кабинет Ллойда, где он похвалил ее и выдал ей 190 долларов. Он сказал, что она столько не заработала, но это на будущее, чтобы она еще вернулась. Видимо, выручка была неплохая с ее боя. Ребекка с Бэтти завалились домой, купив по дороге пива и снеков. Бок болел, но Ребекка была уверена, что это просто синяк, никакого перелома и, уж тем более, повреждения внутренних органов нет. Она приложила холодную банку пива к ребрам. Бэтти в красках расписывала и показывала все те приемы, которые применяла Ребекка. Правда, сама Ребекка не слушала ее, мысли были где-то далеко, может быть в Уэльсе, где сейчас ее племянница. А ведь она хотела ей позвонить. Видимо не сегодня, слишком уж плохо ей от самой себя. Пришла СМС-ка от Джесси, который спрашивал разрешения зайти после смены. Ребекка была не против его компании. — Тут Джесси хочет зайти, ты не против? — спросила она у Бэтти. — Нет, конечно, пусть заходит. А вы с ним типа вместе. — Нет, просто… — Просто спите в одной постеле. — Ну, что-то вроде того. Если тебе не нравится, то я не претендую на него. — Не-не, вообще претензий нет, просто странно, я думала у тебя интересы где-то в области того доктора, а тут Джесси. — Не начинай, меня не интересует Джесси, и доктор меня тоже не интересует. Через час Бэтти ушла, пришел Джесси. Они тоже с ним обсудили бой, он поделился своими впечатлениями. Он был против дальнейшего выступления Ребекки, но не настаивал. Ей не спалось. Рядом посапывал Джесси, а она лежала с открытыми глазами. Весь вечер перед ней было лицо Джерома, окровавленное, с разбитыми губами, сломанной скулой. Он был будто из кошмаров. Или она сама была кошмаром. Отвращение накатывало от самых пят и до горла. И вот Ребекка резко встала с кровати и побежала к унитазу. Все то, что накатывало, вырвалось вместе со рвотой. После этого она смогла хоть немного поспать.