Она тоже со шрамом...

Наступил декабрь. Калисто стояла в комнате и поправляла платье. Белоснежное платье в пол, с узким корсажем будто бы в морозных узорах с редкими ярко-оранжевыми камушками. Этот корсаж подчеркивал тонкую талию и на груди плавно переходил в морозный узор на коже. Длинные свободные рукава струились до середины подола. Длинные пепельные волосы были убраны в сложную косу, которую украшали маленькие снежинки с ярко-оранжевыми сердцевинами. Сверху волосы покрывала фата, тонкая и почти прозрачная как туман. Лицо с идеальной кожей, длинными ресницами, большими глазами и пухлыми губами не нуждалось в косметике. Оно словно светилось. В мочках ушей висели изящные серьги с белыми опалами каплевидной формы. Она еще раз обернулась вокруг своей оси и по полу рассыпались мелкие снежинки. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. В дверь комнаты постучали. – Кто? – крикнула она. – Альбус, – произнес голос за дверью. Женщина махнула рукой и дверь приоткрылась. Зашел Альбус Дамблдор. – Сириус отбыл на поляну. Ребята, тоже почти собрались и готовятся отбывать, – сказал он, рассматривая ее. – Ты выглядишь великолепно, – улыбнулся он. – Как всегда в своем репертуаре, – добавил он, увидев, что по полу от ее движений рассыпаются снежинки. – Ну я же не каждый день выхожу замуж. – Ты там уже много лет, – подколол ее Дамблдор. – Это да. Но об этом почти никто не знал, – улыбнулась она. – О да-а-а. Артур мне рассказал, как возмущалась Молли, когда узнала, – прикрыл глаза и зажмурился мужчина. – А почему вы решили провести церемонию в лесу? – Я так захотела. Но правды ради, никто не замерзнет, на входе поляны можно взять амулет тепловой завесы, от него не тает снег, но и никому холодно не будет даже от ветра, – пояснила она. Альбус посмотрел на часы. – Можем через пять минут переноситься, – думаю, все уже там. – Я волнуюсь, – обеспокоенно посмотрела на него Калисто. – Все будет хорошо. Вы прекрасно все организовали, – ответил Дамблдор и приобнял ее. – Надеюсь. Она еще раз критически себя оглядела, и они трансгрессировали на поляну. По краям поляны стояли стулья, и на них уже сидели гости. Семья Уизли, преподаватели Хогвартса, некоторые служащие министерства, Гарри, Мира, Гермиона и те, кто когда-то был в Ордене Феникса. Люпин с Сириусом и регистратором союза стояли в конце рядов стульев у арки, оплетенной еловыми ветками, остролистом и омелой. На Сириусе был костюм тройка, поверх которого была надета темная мантия с морозными узорами, волосы его были аккуратно уложены и слегка вьющимися прядями струились до плеч. Гости разговаривали и шумели. Наконец регистратор всех успокоил и усадил. Заиграла тихая мелодия и Дамблдор повел Калисто по дорожке между стульями. Сириус улыбнулся, как только увидел ее. В тот раз, когда они регистрировали союз, на ней была праздничная нежно зеленого цвета мантия со шнуровкой, а он был в простой мантии. Сейчас же она выглядела великолепно. Корсаж утягивал и без того тонкую талию и делал ее очень хрупкой, подол платья струился по снегу, а ярко-оранжевые камушки, разбросанные по ее корсажу и подолу, выглядели как ягоды рябины на снегу. Она поймала его взгляд и улыбнулась. Гости смотрели на нее и были заворожены ее красотой. Да, все замечали, что она красива, но обычно это была вызывающая красота, и она пугала. А теперь, Калисто выглядела словно снежная королева. Безумно красивая и неприступная, но при этом она не пугала, а вызывала только восхищение. Куда-то пропала пугавшая всех татуировка змеи, ее голова больше не покоилась на ключице. Подведя ее к мужчинам, Дамблдор передал ее руку Сириусу, и пара повернулась к регистратору. – Согласен ли ты Сириус, повторить свои клятвы верности и любви Калисто Блек? – спросил тот у Сириуса. Он посмотрел в глаза Калисто и ответил. – Согласен. – Согласна ли ты, Калисто Блек повторить свои клятвы верности и любви Сириусу, - спросил теперь у Калисто регистратор. – Согласна. – Повернитесь друг к другу лицом и возьмитесь за руки. Повторите клятву данную 18 лет назад! – Клянусь быть верной и любящей женой. Клянусь оберегать твое здоровье и хранить твой очаг. Клянусь быть рядом в трудности и радости, болезни и здравии. Всю вечность, отведенную мне, – начала произносить клятву Калисто, и с каждым словом вокруг их сплетенных рук из палочки регистратора выстреливала золотистая лента и оплетала их. Словно они приносили непреложный обет. Сириус продолжил. – Клянусь быть верным и любящим мужем. Клянусь оберегать тебя, наш дом и наших детей. Клянусь быть рядом в трудности и радости, болезни и здравии. Всю вечность, отведенную мне, – произнес он и ленты, оплетшие их руки, рассыпались, окружая пару золотящимся куполом. – Подтверждаю искренность клятвы, – произнес регистратор. – Можете поцеловаться, – добавил он и купол распался на золотую пыль. Сириус наклонился и поцеловал Калисто. Нежно, будто впервые. Она прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Гости завороженно наблюдали за ними. Они действительно принесли непреложный обет и повторили его спустя 18 лет. Потом настала череда подарков и поздравлений. Затем всех пригласили за стол, накрытый очень вкусной и на удивление горячей едой, не смотря, на то, что все проходило на улице в лесу. В середине банкета объявили танец молодых. Сириус вывел Калисто из-за стола. В центре поляны было свободное место. Заиграла медленная музыка. Сириус повел в танце, они медленно скользили по земле, а за подолом Калисто струились снежинки. Все любовались парой. В конце танца Калисто шепнула на ухо Сириуса. – У меня есть для тебя подарок. Он заинтересованно посмотрел ей в глаза. А она легонько опустила его руку на низ своего живота и прошептала. – Я беременна. – Да?!?! – выкрикнул Сириус. И тут же приподнял ее на руки и закрутил. – Я буду отцом!!! – разнесся его крик над поляной.