Любят не думая

И не надейся, что тебе даётся всё легко, Всем будет всё равно, Уйдёшь близко или очень далеко. Всё лишь тебе это решать дано.

Звук гитары разносился по пустой комнате. Такой спокойный и мелодичный, живой. Но ещё ярче разносился голос поющей девушки, сидящей на кровати с этой самой гитарой...

Ты не видишь свет, Ты ищешь его давно. Не везде есть ответ, Найти его не суждено.

Песня отражалась от стен, обвешанных плакатами рок-групп "Louna", "Tractor Bowling", "Чёрный обелиск", "Ария"... Мелодия ускорилась, бой участился.

Я убегаю от тебя во тьму. Видеть лицо твоё я не хочу. Ты упадёшь под тонкий лёд, Но я тебя сама толкнул туда, вперёд.

Девушка стирала об струны пальцы, она никогда не играла медиатором. Длинные чёрные волосы, заплетённые в косу, двигались в такт бою, серые глаза сосредоточенно следили за руками... Новоиспечённая песня оборвалась, и началась новая, более понятная по своей сути, но чужая...

Я давно разучился любить. Чувства не растоптать и сердце мне не разбить. Но когда по весне я столкнулся с тобой- Твой отказ что-то сделал со мной

В дверь настойчиво постучали. - Да иду я, иду! Она ловким движением положила гитару в чехол и вышла вместе с ним в длинный коридор. Там стояли четыре девушки. Самая высокая из них - Огонь - с сентезатором за спиной, недовольно глядела на девушку своими жёлто-карими глазами, встряхивая изредка рыжими волосами. Рядом, справа от неё, стояла девушка пониже - Фирн - прожигая новоприбывшую блеском аквамариновый глаз. Её белые блестящие волосы были стянуты в пучок на затылке, на голове виднелась серебряная диадема. Слева же от Огонь стояла златовласая девчушка, ниже Фирн на пять сантиметров, весело приплясывающая Орхидея, махающая хвостиками. - Ты ключи не забыла? - безэмоционально спросила беловолосая. Безэмоциональными её слова казались другим, но не её группе. - Взяла. - Ещё раз, Буря, мы будем снова ждать тебя столько времени, то я тебя заживо сожгу, - прошипела Огонь. - Да не кипятить, Огонёк, а то чайник на тебе греть будем, - произнесла Буря и махнула рукой, - Пошли. - Ураа! - пропела Орхидея и в припрыжку понеслась к выходу. К слову, у них был сегодня концерт в центре города, где участвовали все новые таланты. Их группа называлась "Разные жизни". Но они и правда были разные. Огонь - жёсткая, справедливая и сильная, жила в семье алкашей-Пламенников, что делало её порой немного вспыльчивой и жестокой. Многое ей пришлось повидать и испытать. И если бы у неё спросили, как решить все проблемы, то услышали бы, что спалить всё до тла - идеальный метод. Но только с девочками она была более сдержанная, готовая спалить не их, а за них. Фирн же сбежала из семьи аристократов-Лёднивков, которые в свою очередь лишили её эмоций, заставляя выполнять невыполнимое. А маленькой и ранимой девочке это не нравилось, и одной прекрасной ночью она сбежала. Фирн можно оценивать как высокомерную, но если посмотреть с другой стороны, то она просто не умеет высказывать свои эмоции, но учится. А вот родители Орхидеи погибли в горящем доме, когда девочке исполнилось семь лет. Был ли это несчастный случай, бунд Темнистых, неизвестно. Сама буря жила с родителями-Водниковыми, отец её учил искусству боя, но мачеха ненавидела. Когда отец погиб от неизвестной причины, девочка оказалась в детдоме. Приёмная мать не хотела её видеть рядом со своей дочерью. В детском доме они и познакомились... Девушки шли по пустынной улице, где каждый дом отражал жару недовесны. Здесь она была особенно жаркая. Девочки шагали по парку, идя прямо в его центр, где находилось что-то наподобие концертной арены. Везде надоедливо кричали птицы, шелест травы и деревьев раздражал. Но надоедал он только Огонь. Ненависть к шуму была у неё с семи лет. Орут — попроси помолчать. Нет? Лицом об стол. Орхидея прыгала вокруг их мини-группы и что-то весело напевала… Стоп, «Частушки» Сектора газа? — Хватит материться, крошишь как сапожник, ей Богу, — выразила своё мнение Буря, — Зацензурь хотя бы половину. — Ой, да ладно, — прервала куплет Орхидея, — Но весело же! — Знаешь, не очень приятно выслушивать столь некультурное произведение, — вторила ей Фирн. — А мне нравится, — вставила Огонь, защищая подругу… И тут же заорала весь первый куплет. Орхидея весело подкрикивала ей, а Фирн улыбалась. — Я не с вами, — пробурчала Буря, — Заберите этих сумасшедших… Увидев, как начала кипятиться их самая спокойная подруга, Огонь пихнула беловолосую Фирн, и та заорала вместе с ними, только чуть тише. Так они шли, выкрикивая куплеты и смеясь, словно прокаженные. Вскоре Буря переняла инициативу и сама выкрикивала громче всех. На них оборачивались прохожие, затыкали детям уши, крутили у виска. Но девочкам всё ни по чём, даже мнение окружающих. Такими активными нотами они дошли до арены. Было достаточно рано, и они сели репетировать... — Стоп, ты опять путаешь аккорды! — взъелась на Бурю Огонь, — Здесь Аm не подходит, бери Ашку. — Да ладно, — протянула та, — А ты свою пиликалку настрой! В принципе для них это было нормально, ведь когда у тебя всё в порядке, то ты начинаешь приставать к соседу. Дверь раздевалки отворилась со скрипом, и из неё вышла Орхидея в своём "боевом" раскрасе. На лице были разные геометрические фигуры как у индейцев, только их было раза в три больше. Краски отдавали желтоватым цветом, хотя были зелёными, левый глаз был закрыт волосами, а платье болотного цвета больше походило на типичную одежду типичной кикиморы. - Ну как? - Это идеально, - улыбнулась Фирн, - Как раз я немного испугалась. А две спорящие подруги стояли и пялились с открытыми ртами. - Да я... Кхм... Обделалась, - первая от ступора очнулась чёрноволосая. - А мне нравится, - вынесла вердикт Орхидея и потащила мирно сидящую Фирн в раздевалку, - Буря следующая. Огонь распласталась на скамейке со вздохом облегчения. Ну, плюс ситуации - её мучают не первой. - Так, давай ещё раз!.. Тысяча и один аккорд, да сколько можно! Они уже сотый раз репетировали, заты́кало до крышечки! Огонь тысяч так пять успела повторить свою партию, поесть яблоки, стащить у Орхидеи конфеты и получить за это пинка, погоняться за Бурей, к слову, которую не особо красили, как рыжую бестию. И из-за этого были вопросы к главному гримёру. На что получила в ответ: "Твоё лицо с синяками, и я не виновата в том, что ты подкралась с Кремнем." Ничего нового. Сама Огонь была одета как типичный панк, не хватало только эрокеза, но ей это не нужно было, ведь на щеках и носу у неё красовались яркие красные полосы. Фирн мучали больше всех. С её образом "Королевы-с-басухой-на-вокале" приходилось много работать. То волосы уложить, то корону нацепить, то платье поутюжить, то бас-гитару настроить... Жуть в общем. Огонь даже радовалась, что у неё грубые черты лица и тела. Над этим больше работать, поэтому меньше желания. Вот везло только Буре, которой просто нарисовали чёрный шрам и заплели нормально косу. Ей много и не надо, да и зачем. Людей пугать? Огонь перечитывала ноты. Народ собирался, через час их выход. Нечего волноваться, им просто нужно победить. По крайней мере, чтобы репетировать дальше.