Капризы не принимаются

      — Если вдруг ночью что-то понадобится, не стесняйся и приходи, я в соседней комнате, — мягко улыбается Арсений, потрепав ребёнка по светлым волосам.       Мальчишка лежит под тёплым пуховым одеялом на большой двуспальной кровати в гостевой спальне, как выразился сам хозяин квартиры. Антону постелили чистое постельное бельё, белоснежное в большую чёрную клеточку, которое ну очень приглянулось зеленоглазому. Сама комната была небольшая: кровать с тумбочками по бокам, шкаф с зеркалом, комод на котором в горшке росло какое-то небольшое растение, и окно с тёмно-синими шторами. Пусто, ведь это по сути не жилая комната, но мужчина принёс голубой светильник-ночник, поставив тот на тумбочку, и стало поуютнее. Сейчас же брюнет сидит на краю постели, действительно укладывая Шастуна, как маленького.       — Спасибо Вам, Арсений Сергеевич, — зевая и прикрывая рот ладошкой, благодарит (в сотый раз) парнишка.       — Спокойной ночи, Антош, — одними глазами кивает взрослый и встаёт, бесшумно покидая комнату, но зачем-то оставляя маленькую щель.       Через некоторое время, уже около часа ночи, Попов зачем-то смотрит страничку ВК этого мальчика, предварительно уточнив у режиссёров некоторую информацию. Фотографий немного. На первой маленький Антон вместе, наверное, с папой сидит на мотоцикле и улыбается. На второй мальчишка уже постарше, и тут экран почти полностью занимает рыжий кот, что скорее всего и был главной целью. Третья фотография посвящена безопасному увлечению парня — театралка: Шастун стоит явно на сцене, в одной руке держит микрофон, а вторая широко открыта в сторону, его лицо смело отыгрывает какую-то яркую и весёлую эмоцию, что видно и по мимике, и по жестам.       Всю прекрасную идиллию погружения в мир Антона портит этот самый Антон, что резко и громко-громко кричит отчаянное «Нет!», заставив мужчину буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности. Арсений быстрым шагом направляется в гостевую, где уже как часа два должен спать ребёнок.       — Просто сон.. хм.. Антон, просто сон, — сам себе сквозь всхлипы внушает мальчишка, не замечая вошедшего к нему старшего, — Сон, просто со… А! — подпрыгивает и начинает усиленно махать руками Шастун, отбиваясь от кого-то, по его мнению, страшного, — Не трогайте! Нет!       — Антон! Антоша, Антош! Это я, Арсений! — сидя перед шатеном на корточках, достаточно громко, но ни чуть не злобно говорит мужчина, ловя чуть не врезавшие ему в лоб руки младшего.       — А-Арсений Сергеевич..? — с опаской приглядывается парень, почти сразу переставая неосознанно буянить, — Вы.. а Вы почему не спите? — растерянно и испуганно спрашивает зеленоглазый, что секунду назад был готов зарыдать от нахлынувшего страха, что теперь лишь глухо отзывается в груди, сковывая движения.       — Ты кричал, — Попов медленно пересаживается на край кровати, теперь находясь с Шастуном лицом к лицу. Зеленоглазый рвано выдыхает, не в силах унять дрожь в руках, а актёр заключает мальчика в тёплые и уютные объятия, — Всё хорошо, зайчик, успокаивайся. Сон, это действительно просто плохой сон. Я тут, рядом с тобой, готов защитить от самых страшных и кровожадных драконов, — размеренно рассказывает Арсений, проходясь ладонями по парнишеской спине.       — Если бы это были драконы..       — Что такое страшное тебе приснилось?       — Отец.       Брюнет шумно и беспокойно выдыхает, размахивая в голове рой бесполезных мыслей.       — Его тут нет, он не знает, где ты, — взрослый продолжает старательно уверять, что всё хорошо, пока Шаст пытается доверится, — Я всё ещё рядом и всё ещё готов защищать тебя. Хочешь, посижу с тобой, пока ты не уснёшь снова, — нежно предлагает Попов, готовый всю ночь охранять сон этого нежного мальчишки.       — Не хочу теперь спать, — смущённо бурчит Антон, не отстраняясь от старшего, а только прижимаясь к сильному телу плотнее.       — Хочешь, можем вместе глянуть фотки с моей последней фотосессии. Я их ещё не видел, — неожиданно озвучивает новую и даже слегка секретную, как кажется младшему, идею голубоглазый.       — Хочу. А можно? — наивно спрашивает парнишка, отстраняясь от взрослого.       — Можно, — усмехается актёр, — Сейчас принесу ноутбук, двигайся пока, — и скрывается в коридоре с доброй улыбкой. А Шаст сидит довольный и поверить не может, что сейчас будет смотреть целую фотосессию Арсения Попова, которую ещё никто (кроме фотографа) не видел! Это же просто чудо какое-то! — Так-с, — быстро возвращается и удобно устраивается на кровати мужчина, — Видел когда-нибудь мои фотки с фотосессий? — начиная что-то щёлкать и искать, уточняет он.       — Ну конечно! Они всегда очень.. пространственные, — пытается подобрать нужное слово радостный Антон.       Каждая поза актёра в кадре — какой-то новый вид искусства. Сидя, лёжа, к верх ногами, руки вообще живут отдельно. А что уж стоит говорить о локациях и образах. Там всегда что-то новое, неординарное, неклишированное, или супер яркое, или супер мрачное, или супер нежное. Так ещё и почти в каждой фотосессии есть идея и смысл.. Прямо как в литературном произведении. Точно искусство!       — Хах, отлично, — усмехается взрослый, — Ну а смысл просто красиво стоять в кадре с пафосным лицом? — так просто объясняется Попов, кинув мимолётный взгляд с улыбкой на младшего, — Нужно что-то прикольное.. Вот! Готов? — наконец найдя нужную папку среди миллиона таких же нужных, спрашивает голубоглазый. Сейчас, в тёмной комнате, освещённой только светом от экрана ноутбука, сидеть на мягкой кровати со знаменитым и таким добрым актёром — просто сказка и волшебство.       — Готов, — полушёпотом, со всей сосредоточенностью кивает Антон. Ему уже безумно интересно, что же мастер двусмысленности, каламбуров и шуток приготовил на этот раз.       — Поле. Такое свободное и бескрайнее. По-моему, одна из самых крутых моих съёмок, но сейчас ещё по фотографиям глянем, — открыв самую первую, даже скорее просто пробную фотку, комментирует мужчина.       На экране действительно золотистое поле и облачное и такое могущественное небо. На экране появляется прекрасный Арсений, в обворожительном наряде: бирюзовые пыльные брюки и пиджак, поверх белой футболки и рубашки. На пиджаке красуется большущая белоснежная роза. Ну настоящий кавалер, джентельмен и просто сногсшибательный мужчина.       Старший начинает медленно нажимать на стрелочку «вправо» и всматриваться в каждое фото, вылавливая лучшие и креативные кадры.       Руки. Руки этого великолепного актёра-танцовщика это что-то отдельное. Антона всегда удивляло, как у брюнета получается изображать какую-то кракозябру, но в итоге это будет очень даже красиво и грациозно. Глаза, скулы, брови, фигура, губы. Боже, это что-то волшебно-аристократичное.       Потом к актёру добавляется атрибутика. Белый плотный лист чего-то то лежит на земле, то красуется в руках у Попова. Мужчина выглядывает сначала просто из-за него, потом откуда-то появляется дырка, по типу окна, где идеально располагается мастер позирования. Так же умело брюнет умещается и в отверстии, размером с дверной проём.       — Как красиво, — в двадцатый раз подмечает мальчишка, на что слышит снисходительную усмешку с боку. Сам старший тоже иногда подмечает какие-то детали или просто восхищается сам собою и фотографами.       Похожие манипуляции происходят и с таким же листом, но уже красным. Тут явно виден отличный контраст: мягкий и нежный Арсений, строгое серое небо и ярко-красный прямоугольник. Вскоре добавляется старый деревянный стул. О, Шастун видел смешные видео с надписями: «Научите Арсения сидеть на стульях», ведь есть очень много фотографий, где актёр извивался на стуле максимально неординарно, но нет ни одной, где сидит как обычный человек. Впрочем он и не обычный человек…       — Да ну! Ровно! — удивляется пацан, когда именно сейчас видит на ноутбуке снимок, где Попов сидит по струночке и смотрит в даль.       — Что тебя так удивило? — не очень понимает негромкого возгласа голубоглазый.       — Да у Вас просто куча фоток со стулом, где он эксплуатируется Вами не по назначению, — зачем-то грамотно строит предложение мальчик, ещё раз вглядываясь в уникальное фото. Попов тихо смеётся, понимая, о чём именно говорит ребёнок, и про себя соглашается с ним. Через ещё несколько более подвижных фото с ногами и прыжком, голубоглазый отправляется переодеваться, — Ого! Как много машин и людей! — ярко удивляется мальчишка, ведь промелькнуло пару бекстейджных фоток, где буквально целая вереница из легковых машин, так ещё и автофургон зачем-то.       — Ну, конечно, у нас же много задействовано специалистов. Кучу всего нужно привезти, подготовить, организовать, чтобы всё прошло идеально. А ты как думал? — с удовольствием поясняет мужчина, на время оставляя на экране кадр, где он сам сидит в походном кресле и пьёт горячий согревающий чай.       — Не знаю.. Просто не думал, что настолько масштабно, — неуверенно пожимает плечами парень и шмыгает носом, — Человека два максимум..       — Ооо! Так для тебя сегодня прям открытие, — не может не улыбаться старший и даже треплет зеленоглазого по кудряшкам.       Но тут картинка сменяется на немного другую по цветовой гамме. На экране появляется всё тот же Арсений, но ещё не вошедший в образ, а просто стоящий на достаточно далёком расстоянии, поправлявший на себе новую подобранную одежду: свободные горчичные штаны, болотно-бежевый свитер с яркими зелёными заплатками, голубой плащ с какой-то непонятной сеткой, будто волейбольной, и классические белые кроссовки.       Тут уже буквально за каждым снимком следует небольшой или большой комментарий, ведь «А тут я грохнулся, потому что довыпендривался», «У меня тогда рука чуть не сломалась, пока я выкручивался вот так» и «О! Я помню как тут ржала Окс!». К этому ещё и прилагались открытые и смешные жесты, что делали обстановку ещё уютнее.       — Вау! — на одном из кадров открыто разевает рот мальчишка. С экрана на него глядит настоящий принц с голубыми глазами и тёмными волосами, — Просто.. кх-кх.., — да, снова одна рука за головой, вторая у виска, как бы слегка закрывает лицо от камеры, на пальце блестит знаменитое кольцо, а брови чуть нахмурены.       — Что, прям «Вау»? — самодовольно смеётся взрослый, умиляясь реакции парня, — Значит эту точно берём! — Попов копирует фотографию и вставляет её в отдельно созданную ими только папку, для самых удачных кадров. Волшебный просмотр полевой фотосессии продолжается. Красивые кадры прям просто завораживают. Фото, будто супермен, размахивающий плащом, выглядят стильно и твёрдо, надёжно, но свободно. А ещё пробежка по срезанным колосьям, где изящно летит тот самый плащ, и путаются тёмные волосы.       Но тут снова начинается ещё одна серия кадров с новой локации:       — Видел, там деревья вдоль дороги? Это вот в них ещё решили снять, — коротко поясняет Арсений, на что получает понимающих кивок от всё ещё максимально сосредоточенного и восхищённого мальчишки.       Фотографии с леса вышли яркими, красочными и солнечными. Небольшой зелёный венок из травок, веточек, цветочков очень гармонично смотрелся на тёмной макушке. Самой модели ещё очень понравился один кадр с закрытыми глазами, где веночек было видно лишь слегка. Но стоит признать, эта фотка действительно красивая, атмосферная и какая-то эстетичная.       — Круто! Кх-кх.. А-апчхи.., — когда снимки всё-таки закончились, самые удачные отобрались, а глаза закрывались, подводит итог Шастун, зевая и смешно чихая.       — Не могу не согласиться. Будь здоров, — улыбается актёр, отставляя ноутбук на тумбочку, — Давай я с тобой немного посижу, а ты засыпай, — по-доброму рассказывает Арсений, заботливо укрывая мальчика одеялом. Пока Антон с удовольствием закрывает свои глазки и расслабляется, брюнет невольно начинает его рассматривать, — Нужно тебе тоже фотосессию устроить, ты красивый, — аккуратно проведя ладошкой по кудряшкам, со знанием дела говорит мужчина.       — Угу.. кх-кх, — слабо откликается парнишка, что уже и не слышал, наверное, ничего.       — Так, ты чего тут у меня раскашлялся и расчихался? Только не заболей, ребёнок, — ласково обращается старший, зачем-то всё же прислоняя свою ладонь к тёплому детскому лбу. Мальчик засыпает очень быстро. На этот раз до самого утра спит спокойно и без кошмаров.

***

      А вот просыпается Шастун не так чудесно, как засыпал. Голова болит, и горло неприятно саднит так, что даже сглотнуть слюну больно. Неприятные ощущения, выразимся так. Видимо, суточная прогулка в рубашке всё-таки не прошла даром, что очень и очень огорчает. В комнате приятно темно, так как шторы закрыты, под одеялом вроде тепло, но мелкая дрожь всё равно пробегает по телу. Парню совсем не хочется вставать, сил совсем нет, ничего не хочется, поэтому он позволяет себе полежать ещё где-то полчаса. Слышно, что главный житель квартиры уже проснулся и сейчас активно чем-то занимался, но вот мальчишку он никак не тревожил, даже сам дверь закрыл.       Когда же зеленоглазый всё же решил встать и направится умываться, старшего на горизонте он не заметил, поэтому, сделав все водные процедуры и немного подумав, он отправился отыскивать хозяина. Мужчина нашёлся в зале, разбирающим книжный шкаф. Книги были выложены на полу в разные и достаточно высокие стопки.       — Арсений Сергеевич, доброе утро.., — немного хрипит шатен, что умудрился зайти максимально бесшумно, чем и заставил актёра вздрогнуть от неожиданности и чуть не выронить третий том Носова.       — Господи, Антон! Ну ты чего так пугаешь-то? — оборачивается к младшему брюнет, театрально держа руку на сердце, — Уже давно день, кстати. Половина второго, — негромко смеётся Попов, убирая старую книжку на журнальный столик, и снова глядит на пришедшего к нему ребёнка, — Мальчик мой, а ты хорошо себя чувствуешь? — заметив вялость и нездоровый цвет лица, хмурится взрослый.       — Честно, как-то не очень, — так же сипловато и виновато произносит Шастун, мотая головой и немного опуская её.       — Неужели ты всё-таки заболел? — сам у себя спрашивает мужчина, прикладывая ладонь ко лбу парня, — Чёрт, горячий, — поджимая губы, голубоглазый мягко поглаживает детские голову и плечи, — Пойдём на кухню, тебе всё равно нужно немного покушать, и заодно температуру померим. Кашу будешь?       — Только если не рисовая. У меня аллергия на рис, — делает важное замечание зеленоглазый и послушно плетётся следом за взрослым.       — Понял, учту. А каша пшённая, — Арсений открывает верхний шкафчик, берёт от туда небольшую мисочку и накладывает немного каши из мультиварки, — Она даже не остыла ещё. Я просто, честно говоря, всего-то час назад встал, — улыбается ребёнку взрослый, подавая тарелку с ложечкой, — Так, чай, — быстро, пока не забыл, нажимает на кнопку электрочайника старший, — И градусник, — и ищет в соседних шкафчиках аптечку, пока мальчишка потихоньку кушает завтрак, ёжась от небольшого холода.       — Извините, я схожу за кофтой? Морозит просто немного, — не очень уверенно просит Антон, взглянув на обернувшегося к нему Арсения.       — Я принесу. Ставь пока градусник, — легко отвечает голубоглазый, по ходу оставляя прибор на столе и удаляясь в спальню. Шастун же, болезненно прокашлявшись, послушно суёт термометр подмышку, — Держи, и ещё носки. Ножки нужно держать в тепле! — поучительно объясняет старший, накидывая на худые плечи толстовку, которую пока надеть проблематично, и оставляя на соседнем стуле шерстяные новогодние носочки.       — Спасибо, — вяловато улыбается младший, возвращая своё внимание к еде, что никак не хотела лезть в желудок к Антону. Мужчина тем временем успел порыться в аптечке и заварить чай, что вскоре так же оказался на столе.       — Давай посмотрим, — протягивает раскрытую ладонь актёр, прося градусник обратно, на что мальчишка тут же слушается, — Ну, 37 и 7, Антош, — вздыхает старший, — Нагулялся в рубашке? Наелся мороженого? — скорее с сожалением, нежели со злостью, вопрошает брюнет, что всё равно заставляет Шаста немного сжаться и нервно покашлять, — Так, сбивать пока рано, пусть организм поборется. Пей чай, брызнем горло и в кровать, отдыхать, — рассудительно решает Попов, а Антон и не смеет сделать что-то не так. Как минимум потому, что всё, что ему сейчас хочется, это выпить тёплый чай и идти спать.       — Хорошо, — очень тихо бормочет мальчик, выполняя первую свою хотелку.

***

      — Как ты, солнце? — Арсений заходит в гостевую уже через час, пока парнишка спит, но не крепко. Одеяло накинуто прямо до хрупких плечей, и Шаст отчаянно в нём кутается, подбирая края под себя. Мёрзнет.       — Голова сильно болит, — бормочет хриплым и жалобным голоском зеленоглазый, немного хмурясь от неприятных ощущений, пока старший присаживается рядом с заболевшим ребёнком.       — Скорее всего температура вверх поползла, — негромко предполагает мужчина, проверяя цифры на термометре и сбивая их, — Давай поставим градусник, а я схожу платочек намочу, — ласково обращается брюнет, немного убирая одеяло в сторону и устанавливая мальчику холодный, по сравнению с его кожей прибор.       — Я, наверное, Вам мешаю, — когда голубоглазый возвращается из ванной, лепечет парень. Попов хмурит брови и уже хочет возразить, прежде чем уложить на горячий лобик холодный носовой платок, но не успевает, — Простите, вечером уже точно домой пойду…       — Тихо-тихо, — размеренно говорит мужчина, всё-таки опуская хлопковую ткань на детскую кожу, — Домой он собрался, — шепчет уже скорее сам себе, бережно проводя ладонью по худому плечу, — Всё в порядке, ты совсем не мешаешь. Я в отпуске до нового года, а сейчас важнее всего твоё здоровье, — мягко, но не давая возразить, говорит взрослый.       — Мне правда не удобно, но спасибо Вам большое, Арсений Сергеевич, — скомкано пытается выразить свои эмоции парнишка, шмыгая носом. Актёр ничего не отвечает. Вместо этого он запускает свою пятерню в пшеничные кудряшки, массируя кожу головы и доводя младшего до приятных мурашек.       — Ну да, хорошо поднялась: 38 и 8. Антош, выпьем жаропонижающее, хорошо? — спокойно заключает мужчина, видя повышенные цифры на градуснике. Да и по ребёнку видно, что ему плохо, и он явно больше не хочет терпеть головную боль.       — Угу.       После того, как таблетка была выпита, а стакан воды опустошён по просьбе старшего («Нужно пить больше, когда болеешь, Антош!»), оба улеглись рядышком, включив по телику какой-то сериал из разряда: «Она не может любить меня! Да я люблю тебя!». Шастун лежал фактически в объятиях взрослого, уложив голову тому на плечо, что первые пять минут его немного смущало. Потом ему всё же удалось расслабиться и успокоиться, закрыв тяжёлые веки, но и это было не на долго. Брюнет неожиданно дарит мальчишке мягкий поцелуй в лоб, проверяя температуру и комментируя это коротким, спокойным и удовлетворённым: «Падает». После такого эмоционального потрясения Антону приходится собираться с мыслями уже не пять, а все десять минут.       Как хорошо, что невинный румянец на щеках можно списать на температуру.