Я хочу что бы пошел дождь.

***

День начинается не с кофе, а с матерного украинского, когда блондин проснулся от того, что протез вновь отстегнулся и с грохотом упал на пол. Да-м, такое не редкость. И все же стоит сходить и проверить крепления, иначе инсульт будет поджидать за углом и ждать очередного удобного случая. Блондин только недавно лег поспать, сделав свои дела и уже даже умывшись на утро, надеясь поспать хотя бы пару часов, но предательский протез отстегнулся спустя всего час от его сна. -Все, Коль, успокойся. Шума с самого утра наводишь,- сонно пробурчал брюнет, поворачиваясь на другой бок, лицом к стене. А, точно. Давайте для начала я вас ознакомлю с персонажами. Первым у нас засветился так называемый "Коля", блондин. Николай Васильевич Гоголь-Яновский (для своих Гога или Яна. Но можно и просто Коля) - двадцатидвухлетний студент художественного института ,что выделялся своей натурой за пятнадцать километров и заставлял содрогаться всех тварей от мала до велика. Блондин, как было указанно выше, с жутко не послушными волосами, что сзади отросли до прекрасной косы ниже пояса, а челка осталась на своем месте как и была. Исколотые уши и множество браслетов и подвесок на руках и не только так же притягивали к себе внимание. Левый с уродливым шрамом и поддернутой белой пленкой сине-зеленый глаз когда-то потерпел поражение с железным углом, с которым решил обняться когда-то сонный Гоголь со всего размаху на работе. Уборщица ещё долго гоняла его в попытках оттереть кровь от кафеля. Правый вполне себе целый карий глаз поражения не потерпел и слава богу, слепым он не останется. И вроде ничего. Высокий, косящий под метр-девяносто парень, с специфичным чувством юмора и своими чертями в голове, но вполне привлекательный, если бы не одно но. И вот это вот но ,привлекало к себе уйму внимания и немых вопросов, ибо никто не отважился спросить об этом в лоб. Руки. Которых, к слову не было до половины предплечья и их успешно заменяли черные протезы с ярко-голубыми болтиками и разноцветными пятнами краски, которые Гоголь когда-то не смог оттереть сразу. Зато удобно. Можно и горячий кофе брать без страха обжечься, и собак гладить не страшно, и оружие всегда под рукой. Удобно, опять же. Можно даже внимания к себе особого не привлекать, если успевать вовремя смазывать шарниры и не прокручивать их на глазах у других. Не каждый день увидишь как человек с абсолютно невозмутимым видом прокручивает руку в локте на все 360. Так не далеко и в обморок свалится. А в целом солнечный мальчик-зайчик, все дела, который тебя может и прирезать если сунешься к нему во время сессии и просто сунешься в его обитель. А теперь приступим к соседу, парню, другу и вообще второму человеку в комнате. Федор Михайлович Достоевский ( для здешних известен так же как Демон-Федор или просто Он-без лишних слов понятно о ком идёт речь. )- двадцатиоднолетний молодой парень, что разделяет комнатку с вышеупомянутым. Хладнокровный, умный, со своими чертями опять же, ходят слухи что дружит с Сатаной, если сам же им не является. В целом мог бы быть предметом воздыхания всех сокурсниц, только вот харизмой да и ростом он не блещет. Косит под метр-восемьдесят и то, с натяжкой на сопельках. Длинные волосы отросшие до плеч, черные, как его душа. Больше всех выделялись глаза необычного аметистового цвета. Или подлинного рубина... Или просто алого... На выбор, так сказать. Худощавое телосложение и бледная кожа все больше и больше сводят его внешне ( и не только) на существо не от мира сего. А ещё большое внимание привлекает уже его но. Щелчки которые следуют от его каждого движения ногой. Правой ногой. Верно, протез. Черный как его прекрасные волосы, пахнущие лимоном, с фиолетовыми винтиками и полосками по бокам, что любезно нарисовал Гоголь, а оттереть так и не смог. Ну, в целом все не так плохо. Могло быть и хуже. А теперь вернёмся к началу, что я там говорил... День начинается не с кофе, а с кое-чего более бодрящего. С оглушительным стуком железа о бедный ковер, что к слову никак не смягчил удар, и пропажа левой руки. Гоголь аж с места подорвался. - Сердце моє, ох сердце... Коли так падать буде, я ж і одного дня не вивожду,- театрально вскинув руками, а точнее оставшимся протезом, воскликнул блондин, недовольно вставая и спрыгивая на пол со второго яруса, поднимая бедную конечность и прикрепляя ее на свое место. -Коль, может тебе стоило на театральный идти, а?- Поняв что доспать ему не дадут, Федор сел на кровати, потирая глаза и взглядом ища где-то оставленный открепленный протез, что снял вчера вечером. Спать с ним не очень удобно. Да и Гоголю следовало бы так делать, а то реально инфаркт схватит, или что там... -Можно, кстати,- Достоевский наблюдал как блондин прокручивает протез, попутно разглядывая комнату, должно быть, в поиске своей резинки. Наконец найдя ее взглядом он принялся к поискам расчёски, разрабатывая вторую руку. Где-то она тут была... В горе одежды и прочего мусора на третей кровати. Парни скинулись и доплатили вахтерше, что бы она никого не подселяла, так что свободная койка автоматически стала шкафом и в целом всем. Наконец злощастная расческа была найдена и Николай принялся расчесывать волосы, все так же бегая глазами по комнате. -Ты же не забыл что пар сегодня нет?- Достоевский помотал головой, тот ища взглядом протез, сползая с кровати и ползком направляясь к нему, все так же сидя на ковре его одевая и разрабатывая. -нет, не забыл,- нараспев тянет сосед, оборачиваясь на Федора и молча садясь на ковер, смотря как брюнет встаёт и садится уже за его спиной, на свою кровать, забирая у блондина расчёску и принявшись за волосы. Не то что бы Коля не мог сам расчесаться и заплестись, просто ему куда больше нравилось, когда это делал Федя. Плавно, аккуратно, дабы случайно не потянуть и не вызвать как минимум раздраженное шипение. -Куда тогда собрался?- Поинтересовался Демон, увлеченный плетением, вдыхая запах табака и какого-то дешёвого одеколона. Нужно отучать Гоголя курить. -Дос-куну интересно?- Улыбнувшись спросил блондин и не дождавшись ответа воскликнул- Правильный ответ: да, интересно! Я собрался в художественный, у меня недавно белила кончились, а я все никак не могу новые купить. Заодно зайду в продуктовый и чая возьму. Тебе что-то нужно? -Купи пару банок кофе из автомата, больше мне ничего не нужно.- Пожав плечами и отводя взгляд, как бы думая, Федор посмотрел в потолок, накручивая на получившуюся косичку, а точнее на ее кончик резинку с затасканным красным помпоном. Николай тут же встал, встряхивая головой и проводя рукой по столу, отыскивая пару невидимок и закалывая ими челку. -Будет сделано,- Прокричал Гоголь откуда-то из коридора, на ходу одеваясь в уличную одежду , как всегда не надевая шапки и не застегивая весеннего плаща. Забыл упомянуть. На дворе была весна. Март, если быть точнее. Гоголь шел всегда довольно быстро, спрятав руки в карманы и разглядывая редких людей на улицах. Было ещё достаточно рано, но ближайший художественный всегда был открыт в такое время. Где-то в рюкзаке за спиной болталась фото-камера, а в кармане штанов телефон. Было так хорошо. Весенний мороз, ранее солнце, тихие улицы, тишину которых нарушает лишь собственное дыхание. Так прекрасно... Помнится, десять лет назад они познакомились таким же весенним утром.

***

Это было давно. Ещё когда Гоголю было двенадцать. Тогда он жил в маленькой деревушке на окраине города у своих бабушки и дедушки. Он не знал где его родители, да и не интересовался, пока у старших было хорошо. Ему нравилось помогать дедушке со скотом и прочей работой. Он любил рисовать и фотографировать красивые места на свой старенький фотоаппарат, найденный у деда в шкафу когда-то очень давно. В тот день дедушка задерживался на поле и попросил внука самостоятельно отвести оставшуюся корову. Это была небольшая черная коровка с белыми пятнами. Именно чёрно-белая, а не бело-черная, как множество других. Особенная. Спокойная и ласковая. Она была любимой коровкой мальчика. -Привет, ты не местный?- Длинноволосый блондин с повязкой на левом глазу остановился, внимательно смотря на встречного. Это был мальчик его возраста с черными волосами по плечи, как и у Николая. Только вот нога. Его левой ноги не было, поэтому он стоял на костылях .Мальчишка казался потерянным и вопросительно смотрел на Гоголя, возле которого мотала головой корова. -Тише, Птичка, сейчас пойдем, -Нежно проговорил Коля, оглаживая коровку по морде, после чего она успокоилась.- Ты точно не здешний. Как тебя зовут? Меня зовут Коля Гоголь!- Радостно воскликнул парниша, весело улыбаясь. -Федя... Федор Достоевский, -мальчишка отвел взгляд, спокойно произнося это. Странный незнакомец. Его возраста. -Ты знаешь свой адрес? Улицу, например. Мне нужно отвести корову, а потом я смогу помочь тебе, -Предложил блондин, задумчиво оборачиваясь. Сзади показался дедушка. -Деда! Можешь отвести Птичку? Я приду чуть позже!- Получив положительный ответ Коля в последний раз погладил коровку по морде, отходя и становясь ближе к брюнету. -М... Да, я запомнил адрес, -Протянул мальчик, наконец решившись посмотреть на Гоголя. С ним было спокойнее. -Тебе помочь?- Николай так светился. Это закатное солнце, что лучами просвечивало сквозь листву деревьев, так подходило ему. Он в буквальном смысле светился, что заставляло губы дрогнуть в легкой улыбке. -Если можно -Тогда пошли! Так они и познакомились. Гоголь стал часто навещать Федора. У блондина оказалась до боли хорошая память, так что запомнить адрес не составило труда. Его даже не смутило что он с другой деревушки- все равно приходил каждый день. С ним было интересно общаться. Так и вышло, что ближе к шестнадцати Гоголь уехал в центр, забирая с собой и Достоевского. Их семьи хорошо дружили и как старший Николай пообещал следить за ним. Так и жили. Сначала сняли маленькую квартирку, а по поступлении в институт сдали ее и переехали в общагу. Так и живут. Только Коля иногда бывает сильно шумным, но это мелочи, когда любишь человека. Именно.

***

Николай влюблялся первый и последний раз. В Достоевского. Еще при первой встречи. А признаться сумел только в шестнадцать, не получив никакого ответа. Так и по сей день. Ответа нет. "Дос-кун, а ты знал что я люблю тебя?"- а в ответ молчание и перевод темы. Всегда так. Хотя Федор никогда не противился этим внезапным объятиям, заботе и прочему. Хотя он правда любит. И очень ему благодарен. Ему- Коле. Гоголь его не бросил из-за его недуга. Он его забрал с собой, заботился, пока сам пахал на нескольких работах, не находя времени даже поспать. Федор тоже работал ,совмещая ее с дистанционным обучением. Он писал разные рефераты, дипломные работы и прочую дребедень. Какое-то время подрабатывал репетитором. В общем зарабатывали как могли, ибо брать деньги и так у бедных родителей было бы зверством. Так что они всего добивались сами. В один день, одиннадцатого ноября, когда Федору исполнялось восемнадцать, Гоголь притащил домой огромную коробку. Это был тот самый протез. Федор никогда не сможет выразить всю свою благодарность словами. После этого, ближе к зиме, с Колей случился несчастный случай, в ходе которого он потерял обе руки. Тогда уже работал Достоевский. Повезло что они очень долго откладывали деньги и раньше, когда еще жили в квартире, на случай если вдруг им не предоставят комнату в общаге. Накопил. Сначала блондин ходил с одним протезом, а уже тогда они совместно зарабатывали на второй. Это было казалось совсем не давно... Федя часто смотря на Николая задумывается: а все ли хорошо? Человек пережил такую травму, а сейчас он продолжает как ни в чем не бывало радоваться жизни. Быть честным, они не рассказывали друг другу, откуда взялись их недуги. Просто из страха задеть за больное, наверное. Еще у Гоголя было биполярное расстройство. Из-за этого у него иногда случались припадки, если он забывал пить таблетки. Может, он правда настолько сильный человек? Настолько, что пережил все эти ненастья, не рассказывая никому ни о чем? Федор бы так и не узнал о его болезни, если бы случайно при уборке не нашел его таблеток. Пришлось все рассказать. Пожалел ли Федор после о его знакомстве с Николаем, учитывая все его, скажем так, закидоны? Нет. Коля не заменим. По крайней мере для него. Должно быть их будут помнить еще очень многие поколения студентов. Клоун-пересмешник и Демон-Федор. Пара, при голосе которых кровь в жилах стынет. Гоголь пугал своей безумностью, а Достоевский- хладнокровностью. Правда, иногда это проявлялось немного не в том ключе. Например когда Гоголь решил полетать. Их комната в общаге находится на третьем этаже, а прям под окном парней всегда расположены мешки с сухой травой и листьями. Так что вылазки за пивом и не только становились куда интереснее. Правда, потом Федору приходилось вычесывать траву и обломки листьев из белых волос, но это мелочи. Еда-то есть. Просто вахтерша бы не пустила Яновского в два ночи в ближайший круглосуточный. Либо бы не впустила обратно. Федя и Коля- совы, ночные крысы, что живут опять же ночью. Так что такие вылазки не редкость. Только вот делать их для перекура- бесполезная трата времени, как считает Гоголь, поэтому курит прям в комнате, если лень даже встать и пройти до окна. Поэтому форточки всегда открыты на распашку. иначе сдохнуть проще. А еще часто можно было увидеть весьма жуткую картину, если зайти к ним в комнату не постучавшись. Федор ползает по полу без одной ноги, под нос читает, кажется, проклятия, пытаясь доползти до бедного протеза, что стоял вообще в другом углу комнаты. А Гоголь смеялся сидя на своей койке, пока один из протезов отстегивается и улетает в окно, разбивая его, а из уст обоих слышится от души такое "Блять". Они еще очень долго извинялись перед вахтершей за разбитое окно и за доведенного до инфаркта Сигму- новенького, которого уже успели попугать, рассказывая страшилки про этих двоих. Но как назло именно его послали передать тем какие-то бумаги по поводу работы, а за одно и познакомится. Зато весело. Зато не скучно. Зато Сигма теперь ходит бедный, оборачивается на каждый шорох, а в их комнату и вовсе не суется. И за километр пытается не подходить. Особенно страшно становится когда Коля на весь коридор чертыхается на своем, украинском. Тогда-пиши пропало. Надвигается смачный такой пиздец, если Достоевский не подоспеет вовремя.

***

-Что-то еще?- Добрая кассирша, что уже давно запомнила Гоголя как постоянного покупателя, - А где же Достоевский? Его давно не видно,- Удивленно протянула девушка, оглядываясь по магазину. Они почти всегда были вместе, если только Федор не болел. Плохой иммунитет, что тут взять. -Нет, вроде все взял, - Николай складывал в портфель пару банок белил- про запас, а еще пару карандашей разной твердости, -Дома сидит. Я пришел в комнату в пять утра, а уже в семь протез как на зло открепился и своим грохотом разбудил и меня и Федю. Я не стал тащить его с собой, глотку перегрызет еще, пусть спит. Он хорошо поработал, а у нас сегодня пар нет, там у преподов какая-то встреча вроде, так что вот так. Что Гоголь умел как никто другой- так это болтать. -А снять их перед сном?- Вопрос вполне себе уместный. Николай пробурчал что-то на тот счет, что ему было лень, да и устал он как собака, а потом снова их искать придется и прочее. Наконец звоночек на двери оповестил что клиент ушел, что-то крикнув на прощанье. Они знакомы уже четыре года- ровно все его обучение в институте. Так что стали не плохо ладить. Иногда ему даже делают скидки. Студенты- бедные люди, ну и девушка это конечно понимает, так что делает не большие поблажки. Бедняжки, трудяги, пчелки бедные. Еще зная их двоих- в голове только учеба и работа. Особенно Гоголь. Работает в ночную, на парах дай бог появляется раз в неделю, и то что бы сказать что, мол "Жив, здоров, не здох пока". Так и живем.