Я хочу что бы пошел дождь.

Блондин сидит на стуле, перед ним холст на мольберте, а в руках палитра и кисть. Стол завален тюбиками с акрилом, кистями, вон лежит скомканная тряпочка для протирания кистей. Сзади открытое окно, а на подоконнике сигареты и пепельница. На улице и в здании уже достаточно тепло, конец мая все таки. Гоголь сидит в растянутой футболке и шортах, задрав одну ногу и уложив подбородок на колено. Рисует себе что-то. Достоевский запирает дверь, сразу же кидая рюкзак куда-то в угол возле кровати, сразу же роясь в вещах и переодеваясь. Сегодня было жарко, но было мало пар, так что на удивление пришли почти все. -Как в универе?- Наконец блондин поднял голову и свесил ногу, заметив что в комнату заявился его возлюбленный. Николай улыбнулся, когда вялый Федор подошел и залез ему на колени, зарываясь носом куда-то в шею. -Без тебя скучно и тихо. Сегодня еще и было ужасно душно, потому что пришли почти все,- Пробурчал куда-то в ключицы Достоевский, поудобнее усаживаясь на чужих бедрах. -Хех, ну, еще совсем немного осталось, тебе стоит потерпеть,- Коля положил свою голову на темную макушку, продолжая заниматься картиной. Удобно. Вроде и время вместе проводят, и тепло, и обнимашки, так еще и картина рисуется и хуи не пинаются. Прекрасно таки! На холсте уже можно четко заметить темный сине-серо-фиолетово-синий фон, аккуратный бюст в более серых и мрачных оттенках, острые ключицы, плечи, тонкая шея, адамово яблоко, аккуратные черты лица, черные, словно уголь волосы, что небрежно заправлены за ухо и слегка растрепаны, тонкая линия сжатых губ, небольшие тени под глазами и пару сережек в ушах. Глазницы были пустыми, был залит лишь основной цвет белка глаза, а вот радужка все еще оставалась незакрашенной. Сзади светлой краской был намечен круг, а так же вуаль. Гоголь был не из тех кто парится по поводу драпировки или другой похожей хрени, а просто рисует то что ему нужно, а потом сверху закрашивает тонким слоем белил с добавлением серого или другого нужного оттенка, добавляет тени и вуаля! Правда, если бы его такой метод рисования заметили бы преподы- ему бы бошку снесли, наверное. В конце задумывается добавить пару ярких пятен- это ярко-пурпурно-розовые глаза и яркий контур круга на заднем фоне, как нимб архангела, только не он. Это в стиле Николая- рисовать что-то мрачное и в конце добавлять яркие пятна, кляксы или детали, что очень сильно выбивались, но не чуть не портили, а только дополняли картину. Сейчас он был такой домашний. Светлые волосы аккуратно ручьями спускаются по спине и плечам, а пушистые пряди челки убраны назад обручем. Весь такой сонный и нежный. Как, может быть, странно, но Гоголя прям тянет на нежность и проявление любви когда он сам сонный и вялый весь из себя. И сейчас он отвлекается от картины, убирая палитру с кистью в сторону и поднимая личико Феди за подбородок, второй рукой устроившись на его талии. Прикрыв глаза блондин завлекает брюнета в нежный поцелуй, углубляя его и переплетая языки, причмокивая и чуть покусывая нижнюю губу. Зарывается пальцами в черных как смоль прядях, заставляя уцепиться за свою футболку на спине и томно вздыхать. Целует долго, давая редкие передышки для глотка воздуха, снова вовлекая в поцелуй. Наконец Николай отстраняется, убирая мешающую прядку волос за ухо. Окровавленные губы на бледном лице чуть припухли от долгого поцелуя, и уже не казались такими пересохшими. Тепло улыбаясь он вновь прижимает темную макушку к себе, устраиваясь головой на этой же макушке и вновь принимаясь за работу. Мишка. Гоголь как огромный мишка. Большой, теплый, мягкий, обнимательный и просто прекрасный. Снова сравнивая его с огромной мягкой игрушкой, Федор усмехнулся. Сколько раз он уже приводил ему в сравнение именно плюшевого медведя? В скором времени брюнет уснул, завалившись на Гоголя, так что к концу работы пришлось перенести его на его же постель. После Коля тихонько поубирался в комнатке, сбегал к автомату и притащил пару банок напитков, а после лег возле Достоевского, читая свою книгу. Во сне Федя, почуяв тепло, сразу же развернулся у уткнулся под боком, находя теплое местечко, на что Гоголь лишь слабо улыбнулся, поглаживая его по волосам. Брюнет проснулся ближе к ночи, когда дверь в очередной раз скрипнула и послышался звук открывающегося замка. В комнату зашел блондин с мокрой головой и полотенцем на ней. -М, я тоже в душ пойду,- Зевая, протянул Достоевский, чей сон был нарушен. -Ай? Ты уже проснулся? Давай иди тогда, я еле заведующую упросил на подольше оставить его открытым,- Блондин ерошил волосы полотенцем, а после уже более бережно протирал длинные прядки, наблюдая как брюнет встает, почесывая спину и бредет к кучке вещей на кровати, где справа, на ее бортике, весит его полотенце, а рядом на полу стоят шампунь и мочалка в аккуратной коробочке. Достоевский нагнулся, пока косточки жалобно прохрустели и сзади подошел Коля, мягко целуя за ухом когда тот уже выровнялся и поглаживая теплыми руками впалый живот. Сейчас железяки и правда были теплыми, но к сожалению это скоро уйдет. А ведь когда-то давно, еще до того несчастного случая, у Коли были такие прекрасные руки. У него, кажется, был синдром паучьих пальцев или что-то в этом роде- бледные длинные костлявые пальцы теплых ладоней просто сводили с ума. Особенно после душа, когда ладони и вовсе казались горячими. Жаль, что сейчас это не так. Наконец его отпускают, напоследок что-то мурча на ухо, а после брюнет уходит, закрывая за собой дверь и направляясь в другой конец коридора.

***

-Ой, простите-извините, мы на пять минуточек!- В кабинет к бедным второкурсникам залетает светлая бестия с четвертого курса, сразу же скрываясь в кладовке за шкафом. Студенты вылупив зенки смотрели на шкаф и на стоявшего в проходе Федора. Наконец из подсобки выбегает Гоголь и вручает ему пару холстов, а потом снова скрывается в скрытой комнате, пока Достоевский поудобнее перехватывает холсты. -Коля, етить твою налево, быстрее! Мы на развеску опаздываем,- Взвыл брюнет, когда блондин уже пулей вылетел с оставшимися картинами и оба студента скрылись за входом в аудиторию. Эээх, вчера они и не только всю ночь пилили рамки для холстов обычным кухонным ножом. Бедные, бедные музыканты, что находились этажом ниже. Всю ночь уснуть просто невозможно! Особенно из-за бедных первышей, что в очередной раз волнуются перед сессией. И сейчас в конце коридора первого этажа стоят бедные художники и развешивают свои творения под руководством преподавателя, а к ним сломя голову бегут два опоздавших. -Коль, Федь, ну как так, а? Самые приличные студенты тут, и так опоздать!- Преподаватель покачал головой, смотря как согнулись "Крысы" опуская холсты и сумки на пол и судорожно дыша. -Мы это...Проспали...Прошу прощения,- Закряхтел блондин, выпрямляясь и принимаясь за работу. Препод быстро объяснил что куда вешать и Достоевский подключился к своему дружку, подавая ему работы, пока тот на стремянке их развешивал. Многие уже к этому времени закончили, так что просто стояли и рассматривали картины. -О, ты автопортрет рисовал?- Сзади появился шатен и Достоевский было не выронил картину в руках от неожиданности. -А?- Федя обернулся смотря на радостного Дазая- скорее всего он уже свободен. -Картина,- Осаму ткнул пальцем в полотно, что держал в руках брюнет. Та самая большая картина с Достоевским, что рисовал Гоголь последний месяц. -Неа, это я рисовал,- Николай выудил из рук парня свое творение и повесил на свою часть стенки, поправляя и смотря, чуть ровняя, что бы она хорошо вписалась в композицию. Шатен на это лишь присвистнул, разглядывая другие работы "Крыс". -Это Коля? Похоже,- Осаму вновь ткнул пальцем в одну из картин, на которой и правда был изображен Николай. Это была срисовка с фотографии, когда они в очередной раз вылезали в столицу. -Угу, он,- Кивнул головой брюнет, наконец отходя и убираясь. Они остались одни так как другие уже закончили. -А чего это вы друг друга рисуете?- Музыкант ухмыльнулся, помогая художникам с мусором, и попутно продолжая глазеть на всю стенку целиком. -С натуры. Обычно ее у нас не находится и многие рисуют либо с фотографий, либо рисуют сидящих рядом людей. Да и почему бы и нет? У него внешность интересная,- Федя пожал плечами, выходя на улицу и выкидывая мусор, вновь заходя в здание и отряхивая руки. -ну, с этим сложно поспорить, -Улыбнулся Дазай и они пошлепали на четвертый этаж к Гоголю. -Было бы отлично, если бы вы с Чуей пришли к нам на пару в качестве натуры. Будет интересный опыт в рисовании японцев, да еще вы и сами по себе отличаетесь. В одежде, конечно же,- Достоевский пожал плечами, чуть поскрипывая протезом и пропуская сразу по несколько ступеней. -Может быть, когда нибудь,- Усмехнулся музыкант, наконец проходя на этажу. Коля стоял у окна и разговаривал с преподавателем. Дождавшись, пока разговор окончится, к нему подошел Федор. -Ну? -У нас везде автомат. Завтра нужно будет занести зачетки и потом нам сообщат когда будет выпускной и вручение аттестатов,- Гоголь широко улыбался, вот вот засияет! Наконец-то их мучения закончены. Они закончили обучение. Ура!

***

-Я дома!- Скинув обувь и повесив пальто на крючок в квартиру зашел довольный блондин, проходя в спальню. -Как там с работой?- Брюнет сидел за мольбертом и рисовал, но увидя вошедшего выпрямился и встал, что бы обнять. -Отлично, я почти закончил,- Промурчал Гоголь в темные волосы, мягко прижимая хрупкое тело к себе. -Как ты себя чувствуешь?- Наконец, отстранившись вопрошает Николая, разглядывая картину, которой занимается его парень. -Грустно. Я должен дорисовать этот заказ и уже завтра пойти на почту его отправлять,- Вздохнул брюнет, вновь беря в руку кисть и намешивая нужный цвет. -А что ты хочешь, что бы стать счастливым? Грустная мордашка тебе не идет. Хочешь, я ужин приготовлю? -Коля стоял сзади и наблюдал, включив свет, что бы возлюбленный не портил зрение. -Я хочу что бы пошел дождь. -Дождь? -Да -Почему дождь?- Вскинул брови блондин. -Потому что я люблю дождь. После него легко дышать и на улице свежо. А еще я люблю тебя,-Промурчал себе под нос Достоевский улыбаясь и чувствуя как его снова обняли. -А я тебя, Федь.

***