Я хочу что бы пошел дождь.

-Ты как? — Еще толком не успевая проснуться сел на кровати Достоевский, потирая кулачками сонные глаза. -Нормально, — Хриплым шепотом говорит Гоголь. Он сидит на полу за столом и что-то рисует или пишет- Федор не видит, потому что обзору мешают коробки с таблетками от головы- уже две таблетки выпил из нового блистера- капли для глаз и таблетки от горла. Должно быть ему сейчас трудно в целом жить этот день- голова судя по всему раскалывается, горло болит, а в добавок ко всему этому еще и жутко-красные глаза, как будто он бухал всю ночь. От такой короткой фразы в дрожь бросает, а если быть точнее, то от голоса. Хриплый голос идет Коле как никогда, хотя Федя и не хотел думать об этом. В обычное время его голос такой звонкий, хоть и немного прокуренный, а сейчас этого голоса нет как такового- одно хрипение, в котором трудно разобрать человеческую речь. -Сколько время? — Федор вздыхает, наблюдая как Николай все еще что-то увлеченно делает, заныривая одной рукой под футболку и из неоткуда в руки Достоевскому валится его телефон, а после рука слегка оглаживает его по голове и пропадает. Коля беззлобно хихикнул сидя себе за столом, а Федор посмотрел время, разблокировав телефон- восемь утра. -Тебе привет от японцев, — Все так же хрипит Гоголь, поднимая взгляд на подошедшего к кровати Феде- явно за вещами. -М? Ты когда встал, раз вы уже встретиться успели? — Вскидывает брови брюнет, пытаясь в кучке одежды найти свою футболку, но плюет на это и одевает одну из сверху лежащих футболок Гоголя- она немного велика ему, но сойдет за оверсайз. Натягивая свои привычные черные джинсы, студент нагнулся, что бы подарить настырному возлюбленному утреннюю дозу заботы. Николай целует нежно, долго, крепко обнимая сожителя. Кто бы что не говорил, но Коля до жути нежный сам по себе- Достоевский соврет, если скажет что ему не нравится. Нет, нравится, до одури. И да, не буду отрицать, что иногда проскакивают моменты, когда кто-то из них прокусывает друг другу губу и потом ехидно улыбаются, смотря на оппонент слегка морщится и тоже придурошно лыбится от металлического привкуса во рту. Бывало, кусали или царапали друг друга до крови. Но, это мелочи, которые просто нужно простить и принять. Наконец блондин выпускает из своей крепкой хватки, указывая на банку с кофе на столе. -Это мне? Что ж, ты так и не ответил на мой вопрос, — Облизнув и так влажные губы, Федор потянулся к банке, с шипением банки открывая ее и делая глоток кофе. -Я подорвался в пять, встретились у автомата с едой. Они живут в двадцать пятой этажом ниже, — Прохрипел уже не такой довольный Николай, что встал, начиная собираться на пары, за что его грубо толкают на кровать обратно. — С дуба рухнул? — Отвечает брюнет на озадаченный взгляд студента, мол:"Что не так?» -Никуда ты не пойдешь. Ты еле разговариваешь, а у нас сегодня еще и все пары- рисовательные. Краской надышишься, голова еще больше болеть начнет, еще и хрен ты что либо увидишь, глаза потом болеть будут, — Забота от Достоевского- это может и что-то завуалированное его привычной грубостью и некой сдержанностью, но в своем роде что-то прекрасное. Приятно осознавать что ты не один, о тебе заботятся и у тебя есть человек, что даст тебе пизды в случае чего. Николай лишь смеется и кивает в знак согласия- с Федор спорить бесполезно. -Я сам зайду и предупрежу, что тебя не будет эту неделю. Так что на этот счет не беспокойся, думаю это никак не скажется на твой автомат, который ты так добиваешься. Учителя поймут, взрослые люди, все-таки, и причина уважительная. Картины я занесу, что бы ты смог их закончить вне пар и потом не ебался на выходных целыми днями, — Федор жмет плечами, делая еще один глоток кофе. -Ты такой заботливый, Федь, — Хихикает в сторонке Коля, вставая и обнимая любовника, устраивая голову на его макушке со спины. -Не говори, может связки быстрее восстановятся. Да и тебе, думаю, не приятно, — Какая же прекрасная причина подвернулся что бы заткнуть Колю! У него болит горло, так что можно его заткнуть, и тем самым скрыть розовеющие щеки и смущенный взгляд.

Только Коля не скажет, что он все равно видел его лицо и что такой Достоевский ему нравится до одури.

***

-Эй, Федь, подожди! — Его окликает знакомый звонкий голос музыканта, что бежит с другого конца коридора. И Федор покорно останавливается на лестнице, ожидая шатена. -А где Коля? — Рядом стоит запыхавшиеся шатен. Что он забыл на первом этаже? Может, только пришел? -Болеет. Чуя? — Достоевский вскидывает бровь, поднимаясь по лестнице. -Можно сказать, что тоже. Я, кажется, перестарался и теперь он еле с кровати встает, я уже молчу о том, что бы сидеть прямо, — Дазай неловко потирает шею, проходя свой этаж и поднимаясь дальше. Тоже в кафедру что ли? Или просто задумался? Или без Накахары ему просто делать нечего? -М, тоже в кафедру? -Федя поднимается на четвертый этаж и так останавливается, а за ним и Осаму. -Ага, нужно журнал забрать и ребят отметить и еще ключи от аудитории, — Хнычет шатен, наконец приводя дыхание в норму, — Художники же на втором этаже, разве нет? -Староста сказала что не придет, так что я тоже за журналом и ключами, а еще нужно сказать что Коля заболел, -Объясняет Достоевский, дергая плечами. -Ладно, до встречи! — Шатен машет рукой и уходит в другую часть этажа, скрываясь за углом, пока Федя, вздыхая, идет в первый же корпус к дальней двери. -Войдите, — После короткого стука в дверь говорит один из преподавателей. Здесь препод по рисунку и преподша по живописи и цвету- всех собрал, отлично. -Здравствуйте, — В кабинете появляется голову Достоевского и все моментально на нее оборачиваются. -Федор! Каким судьбами, Феденька? — Учителя его любили, раньше на первых курсах он часто захаживал к ним и пил с ними чай, обсуждая книги и в целом жизнь. -Ключи, журнал и еще с новостями, — Достоевскому тут же дают в руки все сказанное, выжидающе смотря, — Коля заболел, неделю его не будет. -Гоголь? Как же так, самый крепенький из группы вроде, ой, -Начала преподша переживать, ставя чайник. -Я за ним прослежу, не беспокойтесь, — Все в институте знали что они лучшие друзья и часто ошиваются вместе, да что уж, в одной комнате живут и раньше жили в квартире, так что вопросов ни у кого нет. -Чая-то, выпьешь? -Спрашивает уже препод по рисунку, смотря на студента. -Извините, у меня пара, в другой раз, — в коридоре и правда звенит звонок и Федор с улыбкой удаляется. Наконец-то. Так, а теперь стоит спешить на пару. Препод, как он понял, сегодня вновь оставил их на самостоятельное обучение, так что можно в целом не торопится, но закончить с картинами хочется как можно скорее. Тем более он еще не завтракал.

***

Пары тянулись так ужасно скучно и медленно. Гоголь болеет. Из-за этого не привычно тихо, хоть и в последнюю неделю он был куда тише и собраннее, но все же. Он часто мог что-то рассказывать под руку или шутить, и это ничуть не мешало работе. Иногда, когда он сам для себя делал перерыв, мягко гладил брюнета по волосам и уходил в курилку, забрав с собой еще пару ребят. Да и просто наблюдать за ним очень приятно. Весь такой серьезный, собранный, но при это в своем репертуаре. Может разрядить обстановку. За это его и любят. Хотя иногда надоедает. Но это мелочи, которые стоит простить и принять. Еще во время пары в кармане джинс завибрировал телефон. Достав его, Федор увидел сообщение от Гоголя и невольно улыбнулся, печатая ответ. «Купи сигареты когда у тебя окно будет. Сейчас лягу спать. Люблю~ : з»

«Как скажешь, котенок»

Не то что бы «Крысы» были фанатами милых слащавых прозвищ, но вы вообще видели Колю? Натуральный наглый, но чертовски милый и любимый кот! Так что можно себе такое позволить. Николай такое любит.

***

Дверь с небольшим скрипок открывает и брюнет заглядывает внутрь. Он тихо заходит, закрывая за собой дверь. На столе стоит полупустая бутылка минералки, за которой Феде пришлось сгонять утром перед парами, те же самые таблетки и капли и в целом ничего нового. Гоголь, как и говорил, лег спать и спит уже больше двух часов, наверное. Достоевский прошел дальше, ступая по ковру не слышно, словно кот, и оставил на подоконнике пачку с новыми сигаретами. Ментоловые. Да. может они и женские, но Гоголь сильно не разбирается, да и вообще он не привередлив, так что просто берет те, что дешевле. Федор поступил так же. Тем более от него не так будет нести табаком. Федя быстро начеркал на бумажке карандашом текст и поспешил удалиться. Ему еще нужно забежать поесть и вернуться в универ. «Скоро вернусь. Не скучай. Люблю тебя» Написано красивым угловатым почерком на бумаге.

***

Федор остался последним в аудитории. Он смотрит на немногочисленные вещи и думает как это все в одиночку тащить до общаги. Так еще и на третий этаж. Достоевский мученически вздыхает, загребая в охапку рюкзак, два холста чуть больше формата А4 и один холст формата ватмана А3. Кое-как Федя вытащил все это в коридор, сотый раз ругая себя, что не взял тот самый огромный чехол для хранения и транспортировки больших форматов бумаги. Сейчас бы не мучался, а в сумку бы все запихал. -О, Федя! — Где-то он уже это слышал. Закрывая дверь аудитории парень трет переносицу, пока к нему подбегает музыкант .Как же совпало, что у них пары в одно время кончаются. -Привет, Дазай, — Видя растерянный взгляд Достоевского на все это добро у его ног, шатен любезно толкает его к лестнице. -У тебя в руках ключ, сбегай, отдай в кафедру, а я тебя подожду и поохраняю. Живет мы в одной общаге, так уж и быть, по старой дружбе помогу, — Улыбается Дазай, смотря на немного недоверчивого Федора. Когда они стали друзьями? Но тот лишь пожал плечами и направился к лестнице, спешно поднимаясь по ступенькам.

***

К слову, помощь Осаму лишней не оказалась. Он тащил свой рюкзак и большой холст, а Федор два маленьких и свою сумку. На улицах людей мало, понедельник, что сказать. Да и тем более пиздец жарко. -Вы встречаетесь с Чуей? -Неожиданно, своим привычным холодным тоном спрашивает Достоевский, переходя дорогу. -М, наверное с шестнадцати лет. Сейчас нам так же как и Коле с тобой двадцать три и двадцать два, -Шатен шел рядом, болтая под руку. -Гоголю недавно исполнилось двадцать три, а мне все еще двадцать два, -Пробубнил брюнет, где-то внутри удивляясь, что так совпало. -Правда? Вот уж совпадение, -Усмехнулся шатен. -Слушай, а вы с Колей? Ну это, встречаетесь? — Дазай видимо теперь не отстанет. О божечки. Идя по тротуару Федя смотрел себе в ноги. -В полицию и никому в целом не сдам, не бойся, я знаю что у вас с этим жестоко. -Наверное, это можно и так назвать, — Жмет плечами Федор, видя недопонимание на лице Дазая. -В смысле? -Ну, целуемся, обнимаемся, иногда спим вместе на одной кровати, вся херня. Но официального какого-то признания и предложения встречаться не было, -Федор пожал плечами, запрокидывая голову к небу. Все еще светло. Конечно, близится лето. Вау, время на четвертом курсе так быстро пролетело… А что он будет делать потом? Сложно сказать. Наверное, потом это само образуется. -А, понял, — Дазай еще что-то оживленно рассказывал или спрашивал, но его Федор не слушал, уходя в свои мысли. Он опомнился возле автомата с напитками, где Дазай передавал ему холст, что тот нес. _Спасибо, — Пробурчал Достоевский, норовя уйти как можно скорее. Осаму крикнул ему что-то в спину, но он не слышал, уже поднимаясь на свой этаж и стоя у двери с заветной табличкой «Не лезь, убьет!». Ключи оказываются в кармане джинсов, он их успешно достает и открывает комнатку, максимально тихо- а вдруг Коля еще спит? Открывая дверь Федор сразу проталкивает внутрь холсты, а позже уже и заходя самому, закрывая дверь изнутри. Оглянувшись, Достоевский обнаружил свою чудо лежащим на своей кровати. Не похоже, что бы он спал. -О, Федь, уже пришел? — Голос все еще пробирал до мурашек, но он хотя бы похож на голос, а не на непонятное хрипение. Голова кругом. -Да, нас отпустили с последней пары пораньше, но я задержался пока относил ключи в кафедру и еще останавливался только что на втором этаже. Дазай помог мне твои холсты переть, — Заводится Федор, кидая рюкзак куда-то в угол, туда же ставя картины блондина и проходя к кровати, намереваясь наконец переодеться и просто отдохнуть. Стягивает резинку с волос, расчесывая их пальцами, пока глазами ищет шорты и еще одну футболку, которую брюнет нагло спиздил у Коли еще очень давно и теперь носит как домашнее. Он приводит себя в порядок максимально быстро, наблюдая как с кровати спрыгивает Гоголь и подходит к окну, открывая его и новую пачку сигарет, позже шарясь по карманам в поиске зажигалки. Вскоре он закуривает, делая затяжку и выпуская в окно клубы белого дыма, по брюнет тихо подходит сзади, обнимая и нагло воруя сигарету после второй затяжки и затягиваясь самостоятельно. Федор не то что бы курил, он так, прикуривал и пользовался шансом. Блондин что-то мурлычет под нос, наблюдая как справа от него появилась темная макушка с зажатой сигаретой в зубах. Такой взрослых весь из себя. Домашний. Теплый и родной. Гоголя нагло притягивают за воротник ниже, выпуская дым прямо в приоткрытые губы, мягко сминая их и увлекая в нежный поцелуй. Вот так. Все на своих местах.