Страдания

Последние шесть недель, предшествовавших финалу, были сущим адом. Не только для Нила и Кевина, которые, казалось, не могли проводить на корте больше двух часов за раз, но и для всех. Это был последний год девушек в Пальметто, так что все они чувствовали давление, чтобы эта игра была засчитана. В последний раз для Дэн, которой удалось превратить группу нескоординированных, недоверчивых людей в сплоченную команду. Для Эллисон, которая отдавала всю себя в каждой игре, даже когда ей больше нечего было отдать. Для Рене, которая принимала удар за ударом на корте и за его пределами, чтобы поддержать свою команду. Излишне говорить, что каждый начинающий член команды был намотан достаточно туго, чтобы порваться при малейшем прикосновении. Особенно Нил. По правде говоря, он не знал, почему так тяжело это воспринимает. Прошлой ночью они выиграли финал второй год подряд, он должен быть счастлив. Может быть, это было потому, что время девушек там подходило к концу, и он не хотел видеть, как они уходят. Нет, дело не в этом. Это правда, что он знал, что будет скучать по ним, но Нил прожил всю свою жизнь, не имея ничего постоянного, поэтому он знал, что с ним все будет в порядке после их ухода. Может быть, это было потому, что финал означал, что Эндрю осталось играть с «лисами» всего один сезон. В Пальметто остался один год, и Нил не сможет последовать за ним, как только он уйдет. У Эндрю была половина профессиональных скаутов экси в заднице с тех пор, как он впервые закрыл ворота. Он мог идти, куда хотел, играть за кого хотел. У Нила не было бы такой роскоши. Морияма заставили бы его подписать любой контракт, который давал бы ему самую высокую зарплату и лучшие шансы добиться успеха, независимо от того, чего он хотел. Для него внезапно стало очень реальным, что они с Эндрю могут находиться на другом конце страны друг от друга без каких-либо указаний на то, когда (или если) они когда-нибудь вернутся в одну команду. Должно быть, так оно и было. Именно по этой причине он чувствовал, что в любой данный момент находится примерно в половине наносекунды от возгорания. Что угодно. Сейчас не время думать об этом. Эллисон пригласила его на вечеринку в честь окончания сезона, и Нил пообещал, что пойдет, но он еще даже не был одет. Со вздохом он поднялся с кровати. Его. Не Эндрю, с горечью подумал Нил. Эндрю отказывался от его компании в течение последних двух недель, и Нил понятия не имел почему. Он уважал бы все, что хотел Эндрю, но было бы неплохо узнать, как они перешли от того, чтобы делить постель каждую ночь в течение года, к тому, чтобы спать отдельно. Его беспокоило не столько то, что они не проводили ночи вместе, сколько то, что Эндрю отказывался сказать ему почему. Обычно он давал короткий ответ о кошмарах, или о том, что он слишком устал, или просто у него был в целом дерьмовый день. Нилу было все равно, он просто хотел знать. Он покачал головой, пытаясь избавиться от горечи, прежде чем отправиться в номер девушек. Они могли бы спросить, а он не хотел объяснять им, насколько он эмоционально (и сексуально) разочарован за пределами человеческого понимания. Его шкаф был наполовину пуст, другая половина его одежды была разбросана по всей комнате, ожидая, когда он или Эндрю (скорее всего, Эндрю) будут достаточно раздражены беспорядком, чтобы заняться стиркой. Самое близкое, что он смог найти к «одежде для вечеринок», которую требовала Эллисон, была одна из черных рубашек Эндрю и пара подходящих узких джинсов. Как бы то ни было, она была достаточно приятной и не пахла так, как будто ее носили три дня подряд, так что для Нила она была достаточно хороша. Дэн встретила его у двери, когда он пришел, с рыжей кружкой (против которой у университета определенно была какая-то политика) в руке. — Нил! — позвала она, перекрикивая грохочущую музыку. — Это заняло у тебя достаточно много времени. Она втащила его внутрь и пинком захлопнула за ними дверь. Судя по звуку, можно было подумать, что комната будет битком набита танцующими телами и дешевой выпивкой, но пока здесь были только девушки и Кевин. И Мэтт, но он почти всегда был с Дэн, так что он не в счет. — Где Аарон и Ники? — спросил Нил в то же время, когда он принял исполнительное решение выключить музыку, прежде чем он потерял остальную часть своего слуха. Эллисон повернулась и встала так близко к Нилу, что он был уверен, что при каждом ее вдохе его лицо будет полностью в ложбинке. Ее каблуки были достаточно высоки, чтобы быть на уровне глаз Кевина. — Они уже в пути. Аарон попал под дождь на вечеринке Лисиц, и Ники пришлось убедить Эндрю забрать его. — Эндрю был здесь? Нил даже не знал, что Эндрю планировал прийти сегодня вечером. — Недолго, — Мэтт выпил шот чего-то прозрачного и неоново-зеленого. — Он не позволил Ники сесть за руль. Ники не отпустил бы его одного и, — Он поднял два пальца вокруг своей рюмки в воздушных кавычках, — рискнул бы испортить ему жизнь. Конечно, Ники пошел нянчиться с Эндрю, как будто у него было какое-то намерение причинить Кейтлин вред. Если бы он хотел заставить их страдать, он позволил бы им идти обратно под дождем, вместо того чтобы рисковать обивкой Мазерати на их мокрой одежде. — Как давно они ушли? — спросил он, доставая «Маунтин Дью» из холодильника. Он ждал возвращения Эндрю, прежде чем начать пить. И, Господи, неужели ему нужно было выпить? Последние два месяца были сущим адом. Рене пожала одним плечом, другое было спрятано за спиной Эллисон от ее хватки за талию своей подруги. — Около пятнадцати минут назад. Отлично, это означало, что они должны вернуться с минуты на минуту, а это значит, что Нил наконец-то может начать снимать напряжение со своего тела и расслабиться. — Итак, — Мэтт хлопнул в ладоши и подвел Нила к столу, где его ждал впечатляющий ассортимент различных напитков в бутылках, — Вот что у нас есть… Мэтт рассказал о том, что должно было быть дюжиной различных видов алкоголя, прежде чем его прервал стук в дверь. — Я открою — предложил Нил. Он надеялся, что это был Эндрю, но он согласился бы на кого угодно, чтобы спасти его от алкогольного концерта Мэтта. Эндрю, Ники и промокший насквозь Аарон ждали в коридоре. Аарон ничего не сказал Нилу, когда тот протиснулся мимо него, чтобы добраться до Мэтта. — Ключи, — потребовал он и быстро вышел из комнаты, когда Мэтт передал их. Ники проводил его взглядом и, пожав плечами, повернулся к остальным. — Он оставил свой у Кейтлин. Что мы будем пить? И вот так вечеринка снова была в самом разгаре. — Ты идешь? — спросил Нил Эндрю, который все еще стоял за дверью. — Я думаю, Мэтт сказал, что Рене принесла Егермейстер … Эндрю смерил его скучающим взглядом, и Нил замолчал. Он ничего не сказал, просто повернулся и пошел обратно в комнату, которую они делили. Нил последовал за ним, конечно же, он последовал. Он всегда так делает, и сегодня с Эндрю явно что-то было не так. Его плечи были слишком напряжены, а скучающее выражение лица слишком глубоко врезалось в кожу, чтобы быть чем-то иным, кроме маски. Эндрю не было ни в гостиной, ни в их спальне, но дверь в ванную была заперта, так что Нил смирился с тем, что придется ждать, пока Эндрю закончит принимать душ. Он мог бы вернуться на вечеринку, но ему больше не хотелось пить. Не тогда, когда Эндрю там не будет. Потребовалось полчаса, чтобы дверь ванной открылась, из нее повалил пар, и влажность в общежитии взлетела до небес. Если бы на улице не было так влажно, Нил, возможно, открыл бы окно. Подозрения Нила подтвердились, когда Эндрю вышел. Он явно не ожидал, что Нил будет ждать его, поэтому ему потребовалось мгновение, чтобы вернуть маску на место. Это не имело значения. За ту долю секунды, прежде чем он закрыл его, Нил увидел его настоящее выражение лица. Он выглядел усталым. Не та усталость, которую можно было вылечить хорошим ночным сном, а та, которая пронизывала до костей и поглощала каждый дюйм человека. Нил почувствовал это, когда обратный отсчет наконец достиг нуля. — Привет, — тихо сказал Он. Ему нечего было предложить в качестве утешения. Он никогда этого не делал. — Разве тебе не нужно где-то быть? — Голос Эндрю был грубым, как будто он не использовал его несколько дней. Честно говоря, Нил не был уверен, что это так. Они почти не виделись между занятиями, тренировками, экси-одержимостью Нила и Кевина, подпитываемой ночными тренировками, и сном. — Я именно там, где хочу быть, — сказал Нил. Эндрю смерил его взглядом и вернулся в их спальню. Нил последовал за ним, стараясь не съежиться, наступая на мокрые участки ковра, оставленные босыми, наполовину высохшими ногами Эндрю. Он не был уверен, что его присутствие было необходимо, но Эндрю оставил дверь открытой, что было достаточным приглашением. — Что не так? — спросил он. Не было никакого смысла ходить вокруг да около. Это просто было не так, как они работали. Эндрю скользнул взглядом по груди Нила, задержавшись на одежде, которую Нил позаимствовал, когда натягивал через голову ночную рубашку на два размера больше, чем нужно. — Это мое. — Все мои были грязными. Объяснение Нила мало что изменило в выражении лица Эндрю. — Тогда простирай их. К этому времени Эндрю натянул пару боксеров и был в процессе продевания ног в пижамные штаны. — Это не имеет значения. Нил пожал плечами. Он знал, что Эндрю все равно. Если бы он это сделал, то потрудился бы рассортировать их одежду вместо того, чтобы просто развешивать ее или класть в любой ящик, в котором было место. — Я бы все равно надел твою. Теперь это заставило Эндрю перевести взгляд со скучающего на раздраженный, хотя это все еще была всего лишь маска. Он ничего не сказал, когда начал бросать одежду с пола в корзину для белья, которую они делили. — Что не так? — спросил Нил, бросая пару носков Эндрю, а затем переходя к футболке, которая так долго лежала за дверью, что он забыл, когда надевал ее в последний раз. Было легче спрашивать вот так, когда они что-то делали. Нил предпочитал сесть и поговорить об этом, чтобы он мог наблюдать за каждым микроскопическим изменением в чертах Эндрю, чтобы попытаться оценить, что он чувствует. Но Эндрю терпеть не мог вести беседу в стиле «Приди к Иисусу», потому что это оказывало на него слишком большое давление, чтобы он мог ответить. И на самом деле, дискуссия, которую хотел провести Нил, касалась Эндрю, поэтому он делал это так, как ему было удобнее всего. Конечно, Эндрю не ответил. Он никогда не отвечает, когда что-то не так. Он отказывается лгать Нилу, когда тот спрашивает об этом, вместо этого предпочитая позволить молчанию говорить за него. — Ты выглядишь усталым, — настаивал он. Эндрю дал бы ему знать, если бы хотел, чтобы он перестал. Пока этого не произошло, Нил был полон решимости получить какой-то ответ. Эндрю подождал, пока вся одежда на его половине комнаты не была собрана, прежде чем ответить. — Хорошо. — Хорошо? — Нил повторил как попугай. Эндрю смерил его свирепым взглядом, но ничего не сказал, поэтому он продолжил. — Ты давно не спал со мной. Это привлекло его внимание. Глаза Эндрю метнулись к нему. — Меня не волнует твой заброшенный член, Нил. — Это не то, что я имел в виду, и ты это знаешь, — он попытался, но безуспешно, скрыть раздражение в своем голосе. Его бесконечно расстраивало, когда Эндрю становился таким. Он знает, что Нилу все равно, когда (или если) Эндрю его отпустит. И Нил знает, что Эндрю ненавидит то, что он не может удовлетворять его так часто, как им хотелось бы. Как правило, их выходки заканчиваются тем, что Эндрю неуклюже отделывается от Нила и запирается в ванной на полпути, не выходя, пока ему не удастся избавиться от воспоминаний о своем прошлом насилии. Иногда он все еще был там, когда Нил уходил на утреннюю пробежку. — Тогда что ты имел в виду? Тон Эндрю был ровным, и это никак не успокоило нервы Нила. — Ты не делил со мной постель со времен игры USC, — объяснил он, отчаянно пытаясь сохранить остатки терпения. — Я удивлен, что ты заметил, кролик. И так оно и было. Первый намек на то, что вызвало этот сдвиг в их динамике. Нил чего-то добивался. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Он не понимал, на самом деле нет. Почему Эндрю решил, что он не заметил его отсутствия? Блондин снова промолчал, решив отнести корзину для белья в шкаф рядом с кухней, где хранился их стиральный порошок. — Ты можешь не делать этого прямо сейчас? — Резкость в голосе вернулась. Он не хотел продолжать этот разговор в подвальной прачечной, где кто-нибудь мог услышать, и он определенно не хотел, чтобы Эндрю пропустил обсуждение. Парень пожал плечами и поставил корзину на землю. — Ты сказал, что на тебе не хватало одежды. Я просто хотел помочь. Он теребил нитку на своих пижамных штанах, что делал только тогда, когда ему было неудобно. — Ты вел себя как придурок, — огрызнулся Нил, а затем изменил свой тон на более дипломатичный. — Просто… поговори со мной, Дрю. Эндрю впился взглядом на это прозвище: — О чем? Боже, почему он не может хоть раз облегчить себе задачу и просто ответить на этот чертов вопрос? — Ты, — Нил сказал так, как будто это была самая простая вещь в мире. —Что с тобой происходит? Опять же, он не получил ответа, но получил нечто столь же хорошее.Эндрю схватил свои сигареты со стойки и направился к двери. Нил ждал, не уверенный, разрешено ли ему следовать за ним или он превысил лимит Эндрю на эту ночь. Но парень оставил дверь открытой, и он понял, что это была просьба о его присутствии. К тому времени, как они добрались до крыши, дождь в основном прекратился. Не то чтобы Эндрю это волновало. Нил уже давно потерял счет тому, сколько раз он следовал за ним сюда, просто чтобы посидеть час под дождем и понаблюдать за надвигающимися штормами. Мокрый бетон пропитал его джинсы в тот момент, когда он сел рядом со своим партнером. Не говоря ни слова, Эндрю протянул ему сигарету. Нил сунул сигарету в рот и наблюдал, как он сделал то же самое, прикуривая их оба одним щелчком зажигалки. У Нила сгорела треть, прежде чем Эндрю снова заговорил. — Это не… — Он резко остановился, когда Нил повернулся к нему лицом. — Не смотри на меня. — Хорошо, — парень устремил взгляд на туманные огни боковой дорожки, которые отмечали край кампуса. — И не разговаривай, — огрызнулся Эндрю. — Просто, — он стряхнул пепел с конца сигареты, — сиди здесь. Верно. Садись сюда. Заткнись. Не смотри. Слушай. Это была рутина, через которую он проходил один или два раза с Эндрю, приберегаемая только для тех случаев, когда тот собирался поделиться чем-то, о чем ему было очень неудобно говорить. Только когда он чувствовал себя уязвимым. — Все было тихо. Он сказал. Нил открыл рот, чтобы сказать, что нет, это не так. Финал экси, возможно, наименее спокойное время в году. Он передумал, не хотел рисковать еще одной секундой молчания Эндрю. Он не хотел отталкивать его, когда тот был так близок к тому, чтобы наконец поделиться тем, что делало его таким далеким от Нила. Они посидели в тишине еще минуту. Когда Эндрю не продолжил, Нил взглянул в его сторону и увидел, что он смотрит куда-то в сторону, отвернувшись лицом и спиной, освещенной прожекторами на крыше. Он снова подождал, не продолжит ли Эндрю. Когда он этого не сделал, Нил воспринял это как знак того, что он должен что-то сказать. — Я так не думаю, — сказал он. — Здесь было довольно шумно. Эндрю впился в него взглядом. Это было неправильно сказано. — Нил, — снова начал он тем тихим голосом, который Нил начинал ненавидеть. — Все было тихо, — его глаза метнулись к Нилу и… Ох. Ох. Внезапно в его мозгу все части сложились воедино. Эндрю не имел в виду, что в кампусе было тихо. Он имел в виду, что они вели себя тихо. Раздражение клокотало в его груди. Как он мог быть виноват в том, что они с Эндрю мало общались друг с другом? Эндрю — тот, кто каждую ночь оставлял Нила спать одного. Это он перестал ходить на ночные тренировки и отказался присоединиться к остальным лисам за ужином в столовой. Это он перестал брать Нила с собой на ночные прогулки. Это все Эндрю, а не он. — Ты не хотел идти со мной, — сказал Нил, в его голосе снова появились нотки раздражения. Взгляд Эндрю превратился во что-то тусклое, как будто вся борьба и раздражение, которые были раньше, испарились из него. — С чего бы это мне? — Знаешь что? — спросил Нил, но продолжил, не дожидаясь ответа. — Я действительно не знаю, чего я ожидал от тебя. Если мгновение назад эмоции Эндрю притупились, то теперь они, должно быть, совершенно испарились от слов Нила. Его плечо опущено вперед, а голова слегка наклонена. Он не смотрел ему в глаза, когда встал, бросил наполовину сгоревшую сигарету на влажный бетон и затушил ее. Когда он заговорил, его голос был таким тихим, что Нил почти не расслышал его из-за ветра. — Хорошо. И это было все. Эндрю вернулся в дверь и исчез на лестнице. На этот раз он знал, что не следует следовать за ним. Он почувствовал оцепенение. Было что-то в том, как Эндрю сказал это, такое тихое и побежденное, как будто Нил сказал худшее, что только мог. Парень сидел так долго, что у него онемели ноги, прежде чем услышал, как позади него открылась дверь. Он не смотрел. Он знал, что это был не Эндрю. Он упустил свой шанс заставить его рассказать о том, что было у него на уме. Ну, меньше похоже на то, что потерял, а больше на то, что выбросил это в пользу того, чтобы наступить на него, когда он был уязвим. Конечно, он чувствовал себя плохо, но он не думал, что был неправ. Именно Эндрю установил дистанцию между ними. Со стороны Нила ничего не изменилось. Он знал, что Эндрю не вернулся, чтобы присоединиться к нему, но все равно был поражен, когда кто-то плюхнулся рядом с ним, не обращая внимания на мокрый бетон или состояние своих штанов, когда они сели на него. — Привет, — сказал Ники. —Ты так и не вернулся в комнату девушек. Приветствие не обязательно было недружелюбным, но оно было достаточно резким, чтобы показать, что у Ники было что-то еще, о чем он хотел поговорить. — Мне этого не хотелось. — Конечно, тебе не хотелось, — сказал Ники таким оптимистичным голосом, как будто это была самая простая вещь в мире. — Это случайно не имеет никакого отношения к тому, что Эндрю украл бутылку Джека и заперся в ванной? — Понятия не имею, — отрезал Нил. Это была ложь, и к тому же плохая. Ники видел бы это насквозь. — Я думаю, что ты знаешь, — он бросил камешек с крыши и наблюдал, как он приземлился в кустах внизу. —Он ждет тебя, ты же знаешь. И нет, Нил не знал. — Что? — Ночью, — он пожал плечами и подобрал еще один камешек. — Когда вы с Кевином гоняете палки до двух часов ночи. Нил хотел огрызнуться на Ники за его формулировки, но он был еще больше застигнут врасплох информацией, которую он только что раскрыл. — Ники, — медленно произнес он, — я понятия не имею, о чем ты говоришь. Он запустил еще один камешек, на этот раз попав в боковую дорожку, а не в растения. — Он ждет в гостиной до часу ночи. Каждую ночь. Когда ты не появляешься, он оставляет свои ключи под ковриком и идет в твою комнату. Он притворяется, что не проснулся, но это не так. Он не был уверен, что именно делать с тем, что говорил Ники, и не мог найти слов, чтобы ответить. Эндрю ждет его каждую ночь. Нил просто предположил, что он положил ключи туда, потому что он знает, что он забывает свои, и он не хочет просыпаться каждый раз, когда Нила запирают. Но он не спал, так почему же он всегда притворялся спящим? — Он единственный, кто никогда не хочет идти со мной, — огрызнулся Нил. Он уклонялся и знал это, он просто не мог найти в себе силы отказаться от борьбы. Эндрю перестал ходить на ночные тренировки несколько недель назад. Это было его решение. Нил никогда не заставлял его оставаться. — И смотреть, как вы с Кевином кричите друг на друга в течение трех часов? — Голос Ники становился все более напряженным. — Ты винишь его? У него пары с восьми утра. Это Нил действительно знал. Он знал, что у Эндрю занятия прямо перед утренней тренировкой. Это был класс, необходимый для его специальности, и никакие вопли Ваймака не заставили Академические дела предложить альтернативное время. Им пришлось перенести утреннюю тренировку на час. — Ты специализируешься на математике. — голос Ники начинал звучать приторно сладко в той же коварной манере, которую Эллисон давно отточила. — Ты можешь считать. Ночная тренировка до двух, час, чтобы вернуться и принять душ. Уснул в половине четвертого. Что это ему дает? — Ники притворился, что считает на пальцах. — Четыре часа на сон? Полчаса, чтобы собраться и уйти на занятия? Меньше? Он был щедр со временем. С тех пор как Эндрю перестал принимать лекарства, ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы заснуть, и он редко спал всю ночь. Если бы он присоединился к Кевину и Нилу на ночных тренировках, он был бы на ногах до конца дня. И теперь, когда он подумал об этом, Эндрю никогда прямо не говорил, что не хочет спать с Нилом. Он просто всегда был в постели, когда Нил возвращался домой, так что он воспринял это как то, что ему не нужна компания. Вероятно, он этого не сделал, и он определенно знал, что Нил в любом случае не рискнул бы его разбудить, так действительно ли это имело значение? — Он не проводит с нами вечера, — сказал Нил, переходя к чему-то новому, потому что он отказывался признать, что Ники может быть прав. — Хм. — промычал парень и запустил еще один камень. — Ты имеешь в виду, когда ты идешь в торговый центр с Эллисон? Или поиграть в видеоигры с Мэттом? Или посмотреть повторы игр другой команды с Дэн и Кевином? Нил делал это чаще, но Эндрю всегда был рад прийти. — Он мог бы пойти со мной. — Нил, — Ники, наконец, сбросил фальшивую маску милого, которую он надевал с тех пор, как появился на крыше. — Они его ненавидят. Ненависть — слишком сильное слово. Старшеклассники не испытывали к нему ненависти. Ну, может быть, Эллисон, но не Дэн или Мэтт. Они просто… невзлюбили его. Очень. — Ему все равно, что они думают, — ответил парень. Он знал, что это правда. — Конечно, ему не все равно, — еще один камешек ударился о землю с такой силой, что отскочил на парковку. — Ты действительно думаешь, что кто-то захочет проводить время с людьми, которые их ненавидят? И сделать совершенно очевидным, что они это делают? Нил вздохнул, вся борьба покинула его. Ники был прав, он был несправедлив. Эндрю, должно быть, измучен ожиданием Нила и его расписанием. Конечно, он не хотел бы тратить то немногое свободное время, которое у них было, слушая, как остальные члены команды отпускают ехидные комментарии по поводу его роста, его отношения, его внешности, его самого. Не было ни одного аспекта личности Эндрю, который не прокомментировал бы другой. Никогда не знала, что монстры бывают очень маленького размера. Эллисон. Вскоре после этого она назвала его умпа-лумпа. Если бы я могла просто взять его талант и поставить кого-нибудь… ещё. Дэн. Просто посмотри на него. Он пустой. У меня от этого мурашки по коже. Мэтт. Ты мог бы сделать гораздо лучше. Все они, в тот или иной момент. Он не был точно уверен, когда они сказали все это. Он улавливал только обрывки разговоров, которые не должен был слышать. Это было давно, он знал это очень хорошо. Он также знал, что все они были чертовски неправы, и говорил им об этом при каждом удобном случае. Если подумать, то лисы уже давно не говорили ничего плохого об Эндрю. Он не заметил, но, возможно, это потому, что Эндрю не было рядом, чтобы стать объектом их презрения. Он чувствовал себя полным придурком. Он неделями злился на Эндрю за то, что тот делал. Эндрю скрывался не потому, что избегал Нила, он делал это потому, что избегал конфликта, связанного с общением со старшими лисами. Если бы его там не было, они бы не были грубы с ним, и Нил не разозлился бы на них. Эндрю держался подальше из-за Нила, а не из-за него. — Я придурок. Ники улыбнулся. Нил не мог сказать, было ли это настоящим или фальшивым. Ему было все равно. — Рад, что мы на одной волне. Разговор был окончен. Ники сделал то, что намеревался сделать: заставил Нила увидеть, что он ведет себя как придурок по отношению к Эндрю без всякой причины. Он встал, потянув за ткань джинсов в тщетной попытке отстегнуть их от ног. Ники больше ничего не говорил, пока Нил не открыл дверь. — Эй, Нил? — Теперь он стоял, глядя на Пальметто. Резкость его тона вернулась. — Попробуй на этот раз пораскинуть мозгами. Кивнув, Нил ушел. Он будет использовать свой мозг. Последнее, что он хотел сделать, это заставить Эндрю чувствовать себя еще хуже. Его ранние слова преследовали его всю дорогу вниз по лестнице. Я не знаю, чего я ожидал от тебя. Почему он это сказал? Что ж, он знает почему. Он был раздражен. Злился, что почти не видел Эндрю за пределами тренировок и игр. Злился, что Эндрю произнес это так, будто это была его вина. Так оно и было, но в то время он этого не видел. Там был Эндрю, ставивший себя в уязвимое положение, пытаясь объяснить Нилу, почему он расстроен. И Нил говорил точно так же, как старшеклассники. Он растоптал открытость Эндрю и сделал так, чтобы это звучало так, будто он ожидал от него худшего, как и все остальные. Нилу всегда втайне нравилось, что он был единственным в команде, возможно, во всем мире, кому выпала честь заглянуть за маску Эндрю. И он все испортил. По-королевски. Эндрю все еще был в ванной, когда Нил вернулся в их общее общежитие, но дверь была не заперта. Он постучал по косяку, открывая дверь. Сразу же до него донесся запах спиртного и несвежей рвоты. Прошло по меньшей мере полтора часа с тех пор, как Эндрю начал пить, и он уже был пьян до потери сознания. — Эндрю? — спросил он, опускаясь на колени рядом с тем местом, где он сидел, привалившись к стене, перегнувшись через край ванны, чтобы опереться руками о бортик. Бутылка Джека, которую, по словам Ники, он украл, чуть не выпала из его ослабевшей хватки. Он пошевелился, но не ответил и не открыл глаза. Нил осторожно взял бутылку из его рук и поставил ее на другую сторону унитаза, вне его досягаемости и там, где она вряд ли могла опрокинуться. Верхняя часть куда-то исчезла. Нилу не хотелось его искать. Если Эндрю был так пьян, это было плохо. Без предупреждения Эндрю вскочил и направился к туалету так быстро, что Нилу пришлось убраться с его пути. Он знал, что делать. Это был не первый раз, когда у Эндрю был ужасный день, который заканчивался тем, что его рвало неразбавленным алкоголем. Нил съежился, наблюдая, как его не-парень вздымается. Это была в основном прозрачная жидкость, что означало, что Эндрю, вероятно, в последнее время ничего не ел. Учитывая, что было — Нил взглянул на свой телефон — десять сорок семь, Эндрю, вероятно, не ужинал. Ужин. Черт. Нил разблокировал свой телефон и открыл текстовую переписку между ним и Эндрю. </i>Вчера в 8:30</i> Эндрю: Пицца завтра? Нил: Конечно Они должны были пойти в маленькую гостиницу недалеко от кампуса, но между занятиями, вчерашними выпускными экзаменами, экси и вечеринкой Эллисон он совершенно забыл, что должен был встретиться там с Эндрю.Он не напомнил ему, но Нил знал, что он не забыл. Он никогда не забывает. Нил знает. Часто. И Эндрю, вероятно, ничего бы об этом не сказал, потому что он это он. Когда его вырвало, парень предпринял несогласованную попытку дернуть за ручку, спускающую воду в унитазе. Он отклонился примерно на три дюйма, вместо этого ударив ладонью по внутренней стороне крышки. Он протянул руку, чтобы попробовать еще раз, но у Нила не хватило духу смотреть на него. Было ужасно видеть Эндрю таким, и в груди у него все сжалось от осознания того, что он был причиной этого. Нил протянул руку и потянул за ручку. — Эндрю? — снова спросил он, на этот раз получив в ответ полуприкрытый взгляд. —Ты закончил? — он указал на туалет. Эндрю кивнул головой, наполовину вверх, наполовину в сторону, что, как предположил Нил, было подтверждением. Он протянул руку к бутылке Джека, которую парень забрал у него. — Я думаю, на сегодня мы закончили, — мягко сказал Нил, отодвигая бутылку подальше от них. Он поднял руку так, чтобы Эндрю мог ее видеть, достаточно близко к своей голове, чтобы он понял его намерения. — Да или нет? Еще один псевдо-кивок. Его кожа была теплой там, где Нил положил руку, раскрасневшейся от алкоголя и липкой от усилий, которые потребовались его телу, чтобы избавиться от того, что было в желудке. — Ты хочешь лечь спать? — спросил он, убирая прядь волос Эндрю за ухо. Он пытался свести свои вопросы к простым ответам «да» или «нет», потому что Эндрю, казалось, был не в состоянии что-либо выразить словами. Блондин наклонился навстречу прикосновению Нила, но не кивнул и не покачал головой. Он просто сидел там, наполовину привалившись к ванне, позволяя ему втирать нежные круги в его щеки. Запах рвоты становился слишком сильным для Нила, поэтому он спросил снова. — Эндрю, — проблеск узнавания, — ты не хочешь прилечь? Это вызвало отклик… вроде того. Он кивнул и подвинулся так, чтобы положить голову на бедро Нила. Обычно Нила это устраивало, но он действительно хотел вытащить Эндрю из ванной, а двигать его было значительно труднее, когда он лежал, а не сидел. — Как насчет кровати? — спросил он, положив руки на плечи Эндрю, пока тот снова не наклонился к прикосновению, молчаливое «да». Когда Эндрю, наконец, кивнул, Нил осторожно просунул руки под мышки и повернул его так, чтобы он сидел спиной к стене. Он отпустил его и помолился, чтобы у Эндрю в его пьяном мозгу осталось достаточно координации, чтобы оставаться в вертикальном положении достаточно долго, чтобы Нил смог подняться на ноги. Он этого не сделал. Как только Нил убрал одну ногу из-под себя, Эндрю сместился вправо, и Нилу пришлось наполовину упасть, наполовину сделать шаг, чтобы поймать его, прежде чем он ударился головой о ванну. Это было нормально. Все было в порядке. Нил держал ноги под собой, и это было самое главное. Теперь нужно было выяснить, как, черт возьми, он собирался поднять все сто тридцать фунтов Эндрю Миньярда с пола в ванной, переодеться в одежду, не вызывающую рвоты, и лечь в постель. И все это без того, чтобы спровоцировать его или получить удар ножом. Проще простого. — Ты можешь встать? — Ладно, да. Это был глупый вопрос, но он хотел исчерпать все имеющиеся у него ресурсы, прежде чем пытаться физически переместить его. К чести Эндрю, он, по крайней мере, попытался встать. Он с треском провалился. Он даже не успел оторвать задницу от пола, как потерял равновесие и, опять же, рисковал разбить себе голову о ванну, столешницу или унитаз. Или комбинация всех трех. — Я могу тебе помочь? — спросил Нил, держа руки всего в нескольких дюймах от его торса на случай, если он упадет. Эндрю проворчал что-то, что почти не походило на английский язык, и на секунду Нилу показалось, что он пытается послать его нахуй. Эти мысли были быстро отброшены, когда Эндрю схватил одну руку и использовал ее, чтобы наполовину подтянуться, чуть не сбив Нила с ног в процессе. Он попытался вытащить руку, которую Эндрю не держал за спиной, и схватился за нее чуть ниже ребер, слегка съежившись от влажной ткани и молясь, чтобы это был пот, а не остатки рвоты. Судя по сильному запаху Джека на остальной части рубашки, Нил предположил, что Эндрю, вероятно, пролил на него приличное количество, пока он был в состоянии самого пьяного, которого Нил когда-либо видел. Надеюсь, именно поэтому его рубашка мокрая. Когда он не сделал ни малейшего движения, чтобы стряхнуть руки Нила, они направились в спальню. Это было медленное движение с Нилом наполовину позади и наполовину сбоку от него. Он чувствовал себя так, словно попал в рекламный ролик дома престарелых, помогая какой-то пожилой женщине ходить. Потребовалось около шести тысяч крошечных шагов и, по ощущениям, час (ладно, три минуты, но все же), чтобы добраться до их спальни. Нил бесцеремонно швырнул Эндрю на кровать, секунду наблюдал, чтобы убедиться, что он не перевернется и не упадет с кровати, затем подошел к шкафу, чтобы найти что-нибудь чистое, во что его можно было бы одеть. Про себя он поблагодарил любого бога, который существует, за то, что у них все еще осталась пара свободных пижам. Он также был благодарен, что Эндрю сейчас был в пижаме, потому что это означало, что ему приходилось прилагать меньше усилий, чтобы одеть его, что (надеюсь) ничего не спровоцирует. Он бросил одежду на кровать рядом с Эндрю и помог ему снова сесть. — Тебе нужно переодеться в чистую одежду, — сказал он, не формулируя это как вопрос, потому что это было не так. Нил знал, что кожа Эндрю будет раздражённой и красной утром, если он будет спать в пижаме, пропитанной рвотой. На этот раз Эндрю встретился с ним взглядом и кивнул. И снова Нил помог ему встать. — Могу я снять с тебя рубашку? — На его вопрос глаза Эндрю вспыхнули быстрее, чем ожидал Нил. Он не был готов к выражению ужаса в глазах Эндрю, маска, которая всегда скрывала его эмоции, была подавлена алкоголем. — Не так! — быстро добавил он. — Та, что на тебе, мокрая, поэтому я хотел дать тебе чистую. Я быстро. Буквально минута и я не прикоснусь к тебе, — парень все еще выглядел скептически. — Я обещаю, Эндрю. Наконец страх в его глазах отступил, и он кивнул. Удивительно, но ему удалось снять большую часть рубашки самостоятельно. Нилу оставалось только вмешаться, чтобы помочь натянуть ткань на голову и одно плечо, когда его равновесие пошатнулось влево. Надеть новую рубашку — это совсем другая история. В тот момент у Эндрю не было достаточной координации, чтобы сесть прямо и продеть руки в петли, поэтому Нилу пришлось осторожно протягивать руки, пока рубашка не натянулась на плечи. Теперь ему оставалось только натянуть его через голову и стянуть вниз, не соприкасаясь кожей с кожей. По животу и спине Эндрю уже побежали мурашки, поэтому Нил быстро схватил рубашку за горловину и осторожно натянул ее через его голову. К счастью, она была свободной и упала до конца в правильное положение. — Хорошо, — сказал Нил больше себе, чем ему. — Я взял тебе новую пару штанов. Как ты думаешь, ты сможешь их надеть? Эндрю кивнул. Было чертовски больно смотреть, как он спотыкается в течение пяти минут, пытаясь развязать шнурок на пижаме, но Нил не вмешался, чтобы помочь. Эндрю уже проявлял безумное доверие, просто позволив Нилу увидеть его в таком состоянии, не говоря уже о том, чтобы помочь ему. Прикосновение к чему-либо ниже пояса без явного разрешения могло нарушить предварительный мир, которого они достигли. Он не стал бы так рисковать. Однако ему пришлось подвернуть штанины брюк и положить их на пол, так что все, что Эндрю нужно было сделать, это войти в петли ткани и подтянуть их. На самом деле, он должен был предвидеть, что это произойдет, когда Эндрю наполовину наклонился, затем бросился вперед и, черт возьми, чуть не довел Нила до сердечного приступа, когда он чуть не поймал его вовремя. — Новый план, — он держал одну руку на плече Эндрю, а другую за его ребра. — Ты будешь держаться за меня, пока будешь это делать. Потребовалось несколько неловких попыток Эндрю стабилизировать себя, одной рукой опираясь на Нила, а другой пытаясь ухватиться за ткань новой пары пижамных штанов. В конце концов, они все сделали правильно. Теперь, когда самая тяжелая часть ночи была позади, Нил почувствовал, что снова может дышать. Ему просто нужно было влить в Эндрю немного воды, чтобы он не чувствовал себя так плохо утром (хотя в этот момент Эндрю, вероятно, мог бы выпить целое озеро и все равно иметь убийственное похмелье), и уложить его в постель, чтобы он отоспался. Он схватил бутылку воды с ночного столика, открутил крышку и протянул ее Эндрю. — Выпей все это. И он так и сделал. Медленно, но верно он осушил бутылку. Как только он закончил, парень осторожно уложил его обратно в постель и расчистил путь к двери, чтобы, если Эндрю придется вставать ночью, он не сломал себе шею, спотыкаясь. — Спокойной ночи, Дрю, — Нил в последний раз убрал его волосы с лица и собрался уходить, когда почувствовал легчайший рывок за рубашку. Эндрю был в полусне, но в его руке был край рубашки Нила, и он потянул его к кровати. Нил не знал, что делать. Эндрю был пьян, что, если он на самом деле не хотел, чтобы он оставался? Что, если он проснулся посреди ночи и запаниковал, потому что в нескольких дюймах от него лежало чье-то тело, опускавшееся на кровать? — Это означает «да»? — спросил Нил. Его голос звучал напряженно даже для его собственных ушей. Эндрю только потянул еще раз, сильнее. — Эндрю, мне нужно, чтобы ты это сказал. Это означает «да»? Впервые с тех пор, как он спустился с крыши, Эндрю заговорил. Он был хриплым и тихим, и ему пришлось напрячься, чтобы расслышать его. — Да, Абрам. И Эндрю может пожалеть об этом утром. Он может проснуться посреди ночи от того, что по его коже ползут призрачные руки, и вышвырнуть Нила вон. Но на данный момент это «да». Как только это становилось «нет», Нил уходил, но ни мгновением раньше. Он молча переоделся из джинсов в спортивные штаны и впервые за шесть недель забрался в постель рядом с Эндрю. Это казалось правильным. Он чувствовал себя как дома. Он уверен, что утром Эндрю будет сердитым. На самом деле, он сделает свое похмелье проблемой для всех и, вероятно, будет игнорировать Нила в течение двух дней, пытаясь выкинуть воспоминания о своей уязвимости из головы. И Нил позволит ему. В чем бы он ни нуждался, Нил давал ему это. Завтра придется чертовски дорого заплатить, но сегодня он был доволен тем, что Эндрю положил голову ему на грудь, закинул одну руку себе на талию и быстро отключился. Эндрю всегда выглядел странно, когда спал. Черты его лица были расслаблены, чего никогда не было, когда он бодрствовал, и Нил был полон решимости запечатлеть это в памяти сверху донизу. Он добрался только до веснушек на носу, прежде чем сон забрал и его.