Страдания

В течение нескольких блаженных секунд после того, как Нил проснулся, все казалось правильным. Ему было тепло под одеялом, пространство в кровати рядом с ним все еще было теплым от тела Эндрю. Туман в его мозгу быстро рассеялся, когда он понял, что находится один в их постели. Ему не нужно было долго гадать, куда подевался Эндрю. Рвота в ванной сделала это совершенно ясным. Просто так мирное утро Нила ушло, и реальность предстоящего дня ударила его, как пощечина. У него было два варианта на выбор. Либо оставайся в постели и позволь Эндрю выкинуть это из головы, либо иди туда с ним и столкнись с реальностью, с которой их оставила прошлая ночь. Он выбрал последнее. Эндрю все еще тяжело дышал, когда он добрался до ванной. Это продолжалось недолго, может быть, секунд тридцать, пока он не сел на корточки и не спустил воду в унитазе. — Как твоя голова? — спросил Нил. Он говорил это искренне, но какая-то маленькая часть его хотела, чтобы его слова задели ее. Теперь, когда Эндрю был трезв, он не чувствовал необходимости быть с ним таким нежным. Парень не смотрел на него, хотя ему удалось выдавить сдавленное «Отвали», прежде чем он снова склонился над унитазом. — Нет, — сказал Нил, садясь в нескольких футах от него, довольный тем, что сидит там и ждет, пока Эндрю закончит. Он не собирался выпускать его из этого разговора. Не раньше, чем они найдут общий язык. Он был уверен, что Эндрю, должно быть, изгнал по крайней мере половину своих внутренних органов к тому времени, когда его вырвало, как он надеялся, в последний раз. — Я хочу поговорить о прошлой ночи, — Нил достал из-под раковины детскую салфетку и дал ее Эндрю, чтобы он мог вытереть рот. — Не о чем говорить, — он выбросил салфетку в мусорное ведро и поднялся на ноги. Его все еще шатало, хотя это было скорее из-за слабости от недоедания, чем из-за остатков алкоголя в его организме. Или, может быть, это было и то, и другое. Трудно было сказать. Нил последовал за ним на кухню. — Я не имел в виду то, что сказал. Он не потрудился уточнить, что он имел в виду. Эндрю знал. — Ты это сделал, — его тон был ровным, что Нил терпеть не мог. — Нет, — ответил он. — Я этого не делал. Я был зол, а ты меня раздражал. Впервые за это утро Эндрю поднял глаза и встретился с ним взглядом. — Спасибо, — невозмутимо сказал он и пошел доставать овсянку из шкафа и наполнять кастрюлю водой. Нил открыл холодильник и протянул ему молоко. Эндрю ненавидел овсянку, приготовленную на воде, но он был слишком упрям, чтобы обойти Нила и добраться до холодильника. Тем не менее, он без колебаний вылил кастрюлю и заменил воду молоком. — Я хочу попробовать еще раз, — Нил знал, что это была глупая просьба. У Эндрю была вендетта против второго шанса. — Очень жаль, так грустно. И снова блондин взял за правило не смотреть на Нила, пока тот доставал из шкафчика коричневый сахар и тыквенные специи, несмотря на то, что находился всего в трех дюймах от него. — Дрю, — Нил встал прямо между ним и плитой. Он больше не хотел танцевать вокруг да около. Он хотел поговорить об этом, потому что то, что у них было, было слишком важно для него, чтобы просто тратить его на глупые споры. — Я серьезно. Может быть, дело было в том, как он это сказал, или, может быть, было что-то в его лице, что заставило его уступить. — Дай мне поесть. Это не было соглашением. По крайней мере, не явно. Но Нил знал, что это значит, поэтому он терпеливо ждал, пока Эндрю добавит в свой завтрак специи и безбожное количество сахара. Он ел медленно, медленнее, чем обычно. Вероятно, просто для того, чтобы оттянуть разговор как можно дольше. Нил нисколько не удивился, но был полон решимости переждать. Когда Эндрю, наконец, встал из-за стойки, поставил свою миску в раковину и повернулся лицом к нему, скрестив руки на груди, Нил открыл шлюзы и сказал то, о чем думал с тех пор, как проснулся. — Ты не можешь сделать это снова, — это вышло не совсем правильно, но он все равно продолжил. — Ты не можешь просто не говорить мне ничего и исчезнуть. Я хочу знать, что ты чувствуешь, чтобы я мог это исправить. Взгляд Эндрю был пустым. — Здесь нечего исправлять. — Ты не мог бы перестать быть трудным в течение десяти минут, чтобы мы действительно могли куда-нибудь добраться? — огрызнулся Нил. Он чувствовал себя немного виноватым, потому что знал, что Эндрю, должно быть, в аду с похмелья, но он хотел разобраться с этим, так что, клянусь богом, они собирались это сделать. —Ты скучал по мне. Это было правдой.Он видел это по тому, как Эндрю отвел глаза и отказался удостоить его ответом. — Мне жаль, что меня не было рядом. Эндрю не любил извинений, но Нил все равно это сказал. — Я думал, тебе нужно пространство. И мне жаль, что я забыл об ужине. — Шесть недель, — вот и все, что сказал Эндрю. Кроме того, этого было достаточно, чтобы Нил почувствовал себя худшим человеком на планете. Он отогнал эти чувства в сторону. Если этот разговор собирался к чему-то привести, он должен был оставаться хладнокровным. — Я знаю, — сказал Он. — Я не понимал. Опять же, это было неправильно сказано. Реакция Эндрю была едва заметной, но она была налицо. Нил видел это по тому, как потускнели его глаза и слегка осунулась напряженная поза. Он знал, как это звучит, как будто Нил не осознавал присутствия Эндрю или его отсутствия. — Я не понимал, что это беспокоит тебя, — пояснил он. — Ты никогда не говорил мне. Эндрю промолчал, но не ушел, и Нил решил считать это победой. — Ты не говоришь мне, что ты чувствуешь. Никогда, -он продолжил. — Я не могу читать твои мысли, Дрю. Мне нужно знать, что там происходит. Я не хочу потерять это. Он протянул руку, его рука зависла на пару дюймов над его рукой. По его кивку Нил сократил разрыв. Он чувствовал знакомые мозоли и шрамы под своими пальцами. Это успокаивало. — Поговори со мной, — мягко попросил он. Челюсть Эндрю сжалась, когда он повернул голову так далеко вправо, что Нил мог видеть только его профиль. Он никогда не мог смотреть на него, когда говорил о своих эмоциях. — Это было тихо, — его голос был таким мягким, а слова так похожи на то, что он сказал прошлой ночью, что ему захотелось извиниться снова. — Мне это не понравилось. Это было настолько хорошо, насколько он, вероятно, мог себе представить, поэтому он воспринял это спокойно. — Больше никаких ночных тренировок. Это было не то, от чего Нил обязательно хотел отказаться, но он бы отказался, потому что это означало больше времени с Эндрю. Это также означало больше сна, в котором он остро нуждался, а Эндрю не мог долго обходиться без него. Оставаться на ногах все время было ужасно в любом случае, особенно в сочетании с расписанием занятий Эндрю. К сожалению, парень знал его слишком хорошо. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, кролик. — Меньше ночных тренировок. Нил уступил. Он испытал некоторое облегчение от того, что Эндрю так хорошо его знал. Накопившаяся внутри него энергия нуждалась в выходе, который давали тренировки с Кевином. — И я начну чаще торчать здесь. — Не будь глупым, — сказал Эндрю. — Я серьезно, — пообещал он. Ему нравились лисы, и ему нравился Эндрю. Он тратил все свое время то на одно, то на другое, но никогда на то и другое в меру. Ему просто нужно было лучше планировать свое время. — Будет приятно провести здесь время. Эллисон продолжает заставлять меня ходить по магазинам за одеждой, которая мне даже не нравится. — Мне не нужна твоя жалость, — голос Эндрю был ровным, но напряженным. О. Он думал, что Нил идет на компромиссы, потому что ему жаль его. — Эндрю, — парень провел большим пальцем по шраму на тыльной стороне ладони Эндрю, который он получил от ржавого гвоздя в прошлом году. — Я бы предпочел быть здесь с тобой, чем напиваться с ними. Я просто думал, что ты не так сильно хочешь, чтобы я был рядом. Я подумал, может быть, я сделал что-то не так, и ты избегаешь меня. Он имел в виду каждое свое слово. — Хорошо, — признал Эндрю, убирая руку из хватки Нила. — Ты не можешь не говорить со мной снова. Я не знал, что делать, — ему нужно было закончить разговор, потому что он практически видел, как воля Эндрю снова отключается. — Я не игнорирую тебя, ты говоришь со мной о настоящем дерьме. Договорились? Эндрю кивнул. Они не были в порядке, пока нет. Вероятно, все будет напряженно, пока они снова не войдут в ритм друг с другом, но это было нормально. С ними все будет в порядке, и это самое главное. У Нила был дом, у него была семья, у него был Эндрю. Несмотря ни на что, этого было бы достаточно.