Моя романтическая комедия оказалась более эротична, чем я ожидал

Таково было наказание Хачиману за выход на улицу в выходные. Он спрятался под навесом какого-то заброшенного магазина одежды, уставившись на дождь, который капал на тент. Было только два варианта: переждать дождь или промокнуть до нитки. Он решил переждать. Сквозь стеклянную витрину, к которой он прислонился, донеслось приглушенное хихиканье. Хачиман рискнул заглянуть в лавку и замер. Девочки из его школы. Черт. Они заметили, что он смотрит на них, и их хихиканье перешло в тихий ужас. Он отвернулся, но уже прекрасно понимал, что происходит у него за спиной. Хикитани такой жуткий Почему он стоит снаружи, он что следит за нами, извращенец! Хачиман понимал их и принимал. Какой смысл расстраиваться? В конце концов, мало что изменилось. А дождь — это всего лишь дождь. Выйдя из-под навеса, Хачиман приготовился бежать, но вдруг чей-то голос остановил его. — Хикитани, подожди! Он остановился, дождь безжалостно хлестал его, он повернулся, чтобы хмуро посмотреть на вызвавшую его девушку: — Меня не так зовут, — пробормотал он. В дверях стояла незнакомая ему девушка, ее подружки все еще были в магазине и смотрели на нее с немым ужасом. Она была высокой, определенно из его школы. Может быть, из старшей. Или, возможно, просто популярней. Популярные красивые девушки были все на одно лицо, как всегда предположил Хачиман. Вырезанные из одной и той же формы, они существовали, чтобы выставлять напоказ свою красоту. подчеркивая ложные представления о молодости. Короче говоря, они существовали для того, чтобы поддерживать бессмысленные общественные концепции и иерархии, продолжая уверять его в своей правоте. Молодость — удел глупцов, и она не имеет никакого значения в суровом устройстве этого мира. — Да? — Хачиман постарался скрыть свое смущение под ее пристальным взглядом. — Я Мирай! — она улыбнулась и приветливо помахала рукой: — Я из класса 3С! Почему она так на него смотрит? Улыбается, подпрыгивает и машет рукой. Было очень мало симпатичных девушек, которые относились к нему как к равному. А эту он вообще видит впервые. Хачиман прикусил губу от смущения. — Ты забыл свой зонтик? — Мирай снова широко улыбнулась и протянула свой ярко-красный зонтик, ее взгляд смягчился. — Да. — Хачиман сунул руки в карманы. — Ты можешь пойти под моим. Я как раз собиралась уходить. Она раскрыла зонтик и направилась к Хачиману. Он инстинктивно отстранился. — Нет, все в порядке. — Ты же промокнешь! — Мирай из класса 3С надула губы, и Хачиман отвел взгляд. — Ты не знаешь, где я живу. — ему нужно было попасть на станцию как можно быстрее и он не собирался иметь никаких дел, с этой чересчур дружелюбно настроенной студенткой. — Ты ведь идешь на станцию, верно? — черт бы ее побрал, она оказалась права. Он кивнул и ее улыбка стала шире, — я живу неподалеку. Могу тебя проводить. Она схватила его за руку и сильно дернула на себя, прежде чем он успел что-либо сделать. Почему она так настойчива: — А как же твои друзья? — У них есть зонтики, — отмахнулась она, — я как раз собиралась поговорить с тобой. — Хм? — Наблюдая за ней краем глаза, Хачиман начал испытывать к этой девушке нечто большее, чем просто подозрение. В какую игру она играла? Она знала, кто он такой, по крайней мере знала имя, которым пользовалась банда Хаято. Что она выиграет от разговора с ним? Ей было что терять? Так зачем же ей предлагать зонтик и провожать его до станции? — Ты ведь состоишь в клубе волонтеров, не так ли? — она лучезарно улыбнулась, и его поразили ее ровные блестящие зубы и сверкающие глаза. — Да. Если у вас есть просьба, вы должны обратиться к Юкиношите или Юигахаме. Мирай встала на цыпочки и прошептала ему на ухо: — Это то, в чем только ты можешь мне помочь. Хачиман почувствовал, как его плечи ссутулились, а лицо покраснело. — Я? Она радостно кивнула. — Да. Кофе? Прежде чем Хачиман успел что-либо возразить, она подтолкнула его к кафетерии. До станции оставалось еще несколько улиц. Ему нужно было идти. Он не мог пить кофе с этой студенткой. Почувствовав его внутреннее отторжение, каким бы искусством она ни обладала, она толкнула его на себя. — Ну пожалуйста! Выпьешь со мной кофе и выслушаешь мою просьбу? И все! — Хорошо. — он постарался не покраснеть, когда она захлопала в ладоши и тихо захихикала. Они сели за маленький столик напротив друг друга, и Хачиману пришлось выпрямиться, чтобы не задевать ее коленки. Мирай продолжала двигаться к нему, ее голые колени скользили по его ногам, юбка шуршала и поднималась все выше. Хачиман уставился в кофейную гущу чашки кофе, помешивая жидкость и стараясь не привлекать внимания к тому, как много он заметил. Он двигался, насколько позволял стул. Она хихикнула, и его рот слегка приоткрылся от шока. — Боишься прикоснуться к коленям девушки? — она подняла бровь и слегка улыбнулась. Хачиман потер затылок и нахмурился: — Ты сказала, что у тебя есть ко мне какая-то просьба? — Да. — Мирай посерьезнела, нахмурились. Наклонилась вперед, и ее грудь опустилась на стол. Хачиман сделал глоток кофе: — Мой парень порвал со мной. — Ты хочешь, чтобы клуб волонтеров снова заставил его полюбить тебя? — Хачиман начал размышлять, что они могут сделать. Возможно, ее просьба не будет принята. Возможно, Юкиношита не сочтет это дело достойным внимания. У Хачимана возникло искушение с ней согласиться. Зачем цепляться за любовь, которая может быть даже ненастоящей? Если парень бросил ее, то любви тут конечно, нет. Тут уж ничего не поделаешь. — Нет, я отказываюсь возвращаться к этому подонку, — фыркнула Мирай, отбрасывая назад свои блестящие светлые волосы. Они падали идеальными волнами ей на плечо. — Тогда как же мы можем тебе помочь? — Хачиман нахмурился и поставил опустевшую чашку. Он снял достаточно денег, чтобы заплатить за них двоих, как раз когда подошла официантка. — Ты оплатил мне кофе? Позволь мне вернуть тебе долг. — Мирай начала рыться в своей сумке, но Хачиман остановил ее взмахом руки. — Если ты не хочешь, чтобы мы помогли тебе снова сойтись с ним, то тогда чего же ты хочешь? — Хачиман скрестил руки на груди. — Он сейчас встречается с девушкой из твоего класса и выставляет это напоказ перед о мной, — выпалила она. Ее пальцы вцепились в чашку, а глаза опустились от стыда. — Он громко говорит в классе о том, что она моложе меня, но более зрелая. И насколько он счастливее с ней. — Похоже, тебе повезло, что ты рассталась с ним, если он такой мелочный человек. — нахмурился Хачиман. Она подняла голову и покраснела: — Меня не волнует разрыв наших отношений, я хочу сделать что-то, что сможет противопоставить ему. Хочу опозорить его. — Видимо, он настолько хорош? — заметил Хачиман. — Нет, я знаю его слабости. Ты мне поможешь? — начал умоляла его Мирай, ее глаза дрогнули, когда они встретились взглядами. Хачиман постарался не выдать своего интереса. Он старался не позволить ее грустному выражению смягчить его решимость. Надо перенести эту проблему на суд в клуб, либо отвергнуть это прямо сейчас. — Я приведу тебя завтра после школы в наш клуб и мы вместе решим что делать. — Нет. — она решительно покачала головой, распущенные золотистые локоны засверкали. — нет, я не хочу, чтобы Юкиношита или Юигахама знали об этом. Они, наверное, знают девушку, с которой он сейчас встречается, так как она учится в твоем классе. — Юкиношита не из нашего класса, — поправил ее Хачиман. — Она учится на твоем курсе, так что, возможно, знает ее. — Мирай потянулась через весь стол, сжимая его пальцы. Его лицо вспыхнуло, и он снова отвернулся, пытаясь убрать руки. Ее пальцы только сильнее сжались: — Пожалуйста. Только ты можешь помочь! Хачиман не был уверен, что ему следует что-либо делать: — Что ты имеешь ввиду? Ее улыбка стала шире: — Ты пойдешь ко мне домой. — Х-хм? — Хачиман удивленно посмотрел на девушку. — Пошли. Мирай встала и почти потащила за собой Хачимана, ее улыбка была слишком азартной. Когда они приблизились к многоквартирному дому, Хачиман почувствовал некоторое смирение: — Тебе не покажется странным, что в твою квартиру зайдет какой-то парень? Твои родители дома? Мирай громко рассмеялась, и этот звук стал громче шума дождя. — Конечно, нет. И что странного в том, что друг пришел помочь мне с проблемой? Их ноги шлепали по глубоким лужам и по холодному кафельному полу вестибюля. Мирай подвела его к ближайшему лифту и нажала на кнопку пятого этажа. Хачиман все это время наблюдал за ней, стараясь скрыть свое замешательство. К нему обращались с просьбами и в более приватной манере. На ум пришла просьба Хины Эбины, помочь сохранить их тусовку. Но сейчас все было по-другому. Разве ее не должно волновать то, что она пригласила к себе домой парня, которого едва знает? Хачиман остановился в дверях, оставив туфли позади. Мирай снова улыбнулась, вскинув голову: — Обещаю, все будет хорошо. Было бы проще обсудить это в моей комнате. В ее комнате? Хачиман снова замер и попятился назад: — Это, ты… — Я же сказала, все в порядке! — Мирай схватила его за руку, ее пальцы были мягкими, но сильными, и они направились в ее комнату. Комната выглядела так, как Хачиман себе и представлял. Она была аккуратной, опрятной, простыни были бледно-фиолетовыми. Комната Мирай была очень милой. Она села на кровать и похлопала по свободному месту рядом с собой. Он не был уверен, что скрывалось за ее усмешкой, но это было что-то, что он не мог угадать. Это вывело его из себя. Как же он раньше не замечал этого взгляда? Он ни как не мог понять, что за ним скрывается. — Хикигая, пожалуйста, сядь рядом со мной. — она разгладила покрывало и похлопала рукой рядом с собой. Хачиман шагнул вперед и присел, стараясь занять как можно меньше места, насколько это было возможно. — Ближе. — Мирай прижалась к нему, и ее нога прижалась к его бедру. Слишком близко, слишком близко, слишком близко. Что за игру затеяла эта женщина? Хачиман резко встал: — Мне нужно идти, ты можешь прийти в клуб волонтеров в понедельник. С губ Мирай сорвался глубокий, тяжелый вздох. Она подошла к Хачиману, и он не мог дышать. Она была почти такого же роста, как он: — Хикигая, ты не поможешь мне? — Я не… я не могу… что мы вообще должны сделать? Мирай заставила его замолчать, прижавшись своими губами к его. Он отодвинулся, потрясенно открыв глаза, но она схватила его за пиджак и притянула к себе, не позволяя прервать поцелуй. Его губы впились в ее собственные, мягкие и пухлые. Мирай открыла рот под его губами, ее язык скользнул по его губам, и, словно повинуясь инстинкту, его рот открылся ей в ответ. Его губы приоткрылись, и его язык встретился с ее языком, борясь друг с другом. Мирай открыла глаза, и он увидел ее глазах небольшой шок. Неужели он сделал что-то не так? Но потом она снова закрыла глаза и обвила руками его шею, издав тихий стон. Поцелуй продолжался. Хачиман удивился, почему его тревога внезапно исчезла. Он поцеловал ее в ответ и даже прикусил нижнюю губу, что каким-то образом заставило ее стонать сильнее. Зарывшись пальцами в его волосы, Мирай потащила Хачимана обратно к кровати и упала на нее. Парень приземлился на не и попытался встать, но ноги девушки обвились вокруг его бедер, удерживая. Он прервал их поцелуй. — М-Мирай, ты меня не знаешь. Я даже не знаю, нравишься ли ты мне, — начал Хачиман. — Мне все равно, я не хочу любить тебя. — прошептала она хриплым голосом ему в ухо: — ты просто будешь моим ручным мальчиком из 2 °F. Конечно, она хотела заставить своего бывшего парня ревновать: — П-поцелуя должно быть достаточно для твоей цели. Отпусти меня Хачиман уперся руками в матрас, пытаясь вырваться из ее крепкой хватки. У нее были слишком сильные ноги: — Хикигая, пожалуйста… — Я не… — Хачиман отвернулся стараясь не смотреть ей в глаза. — Ты не обязан это делать, — сказала она. Ее веки опустились и рот чуть приоткрылся: — Я делала это раньше, и нам не нужно этого делать. Только еще чуть-чуть, пожалуйста. Хачиман начал качать головой, но Мирай уже расстегнула свою рубашку, обнажая голубой кружевной лифчик. Голубое кружево. Должно быть, она заметила его ошеломленный взгляд. Он думал, что она начнет кричать на него, чтобы он уходил, но… — Ты можешь прикоснуться ко мне, Хикигая. Если хочешь. — прошептала девушка, смотря на парня затуманенным взглядом. Хачиман задумался. На душе скребли кошки, но очарование желающей его красавицы победило. Возможно, он не был таким прагматичным, отстраненным и умным, как сам считал. Хачиман наклонился и углубил поцелуй, Мирай подтянула его ближе к себе, когда он сплел их языки. Его рука скользнула по ее изящной талии. Все девушки были такими стройными и мягкими? Его пальцы скользнули дальше, ощущая мягкую поверхность кожи. От нее очень вкусно пахло. Она задрожала под ним, и он начал отстраняться, подумав, что ей, должно быть, стало неудобно от его прикосновений или от того, что она была наполовину раздета. К его удивлению, Мирай схватила его руку и положила прямо на свою пышную грудь. Это была самая нежная часть ее тела. Она сжала его руку, и он понял, что она хотела, чтобы он сделал что-то больше, чем просто прикосновения. Он провел пальцами, как и до этого, по ее талии и животу, на этот раз акцентируя внимание своими пальцами, ее грудь подалась ему и подпрыгнула. Он изучал выпуклость ее груди, то, как ее тело изгибалось под ним. Кружево ее лифчика зацепилось за его пальцы, и он скользнул большим пальцем под ее чашечку, коснувшись того, что, должно быть, было ее соском. Мирай выгнулась вверх, застонав от его поцелуя и мягких прикосновений. Хачиман продолжил, и тело Мирай все больше и больше реагировало на то, как его пальцы касались и гладили ее мягкую кожу. Без предупреждения Мирай прервала поцелуй, и Хачиман уже приготовился получить пощечину, стыдясь, что, должно быть, перешел черту, но вместо того, чтобы ударить его, она взяла его за руку и потянула ее вниз и под юбку, поверх своих кружевных трусиков. — М-Мирай? — Я не говорила останавливаться. — ее голос был другим, более звонким. Взгляд, которым она одарила его, был совершенно другим, пока она не увидела его пустой взгляд, и ее взгляд превратился в разочарованный и гневный: — Хикигая? Продолжай! Тупо кивнув, Хачиман последовал ее примеру. Она положила его руку как раз на резинку своего нижнего белья. Материал был эластичным и мягким. Его рука скользнула под трусики, и он нащупал волосы. Значит, у девушек они тоже были? Затем, внезапно, его пальцы намокли. Ее кожа под юбкой и трусиками была еще нежнее и мягче, чем под рубашкой и лифчиком. Пальцы Хачимана аккуратно изучали те места, которые он не мог видеть, и когда он нащупал глубокое место, Мирай застонала. Он остановился. Ее глаза резко открылись и Мирай простонала: — Не останавливайся! Хачиман обошел это место средним пальцем. Он скользнул пальцев вверх и вниз по ее мягкому телу. В то время как его правая рука продолжала кружить и блуждать по крошечной, похожей на пуговку части ее тела, левая рука Хачимана поднялась к ее груди и продолжила то, что делала и раньше, хватать и пощипывать, вызывая у девушки тихие стоны. Тело Мирай покачнулось под ним, и она дернула его вниз, резко поцеловав его и простонав в поцелуй. Он продолжал смотреть, в ее приоткрытые глаза. Стоны становились все громче и выше, а тело встало на дыбы. — Не останавливайся! — приказала она, резко вдыхая и выдыхая. Послушав ее, Хачиман продолжил. Ее тело начало извиваться под ним, и он ускорился в такт ее бедрам и стонам. Она начала задыхаться, и ее пальцы впились в его плечи, цепляясь за ткань его пиджака. — Хики-Хикигая! — ее голос сорвался на высокий крик, ее руки прижали его к себе. И он резко поднял обе руки. Что он только что сделал? Почему она выглядит такой измученной? Почему она разрешила ему сделать это? Как только ее дыхание замедлилось и пришло в норму, она отпустила его. Ее лицо покраснело, и она облизнула губы, застегивая рубашку: — Хикигая, скольких девушек ты трогал? Хачиман лишь пожал плечами: — Нисколько? — румянец пробежал по его щекам, и он отвел взгляд. — Правда? — она уставилась на него и на ее лбу выступили капельки пота. Неужели то, что они сделали, разгорячило ее. — А считая этот раз? — уточнил смущенный парень. — Конечно. — кивнув, Мирай поправила юбку и стала ждать его ответа. — Один. Это первый раз, когда сделал что-либо такое. У нее отвисла челюсть. Хачиман наблюдал затем как ее выражение лица меняется на что: — Спасибо, Хикигая. — За что? — Хачиман не был полностью уверен, что заслуживает благодарности. Он был совершенно уверен, что сделал то, чего, возможно, не должен был сделать. С другой стороны, она его просила об этом. И все же он не мог избавиться от того факта, что здесь произошло что-то совсем странное. Возможно, это был скорее этический недостаток с его стороны, а не юридический или социальный. Это точно был не секс. Он был уверен в этом. Сколько времени он посвятил непристойным мыслям? Много. Это было что-то похожее. И это было нормальным? — За то, что помог мне. — улыбка оживила ее лицо. Ее голос до сих пор был низким и хриплым: — Ты ответил мне на мою просьбу и даже сделал это намного лучше, чем я ожидала. — И это была твоя просьба? — Хачиман пытался переварить то, что она сказала: — то есть, ты хочешь сказать своему бывшему парню, что я приходила к тебе. В твою комнату? Улыбка Мирай стала чуть мрачнее, но в то же время более привлекательной. Хачиман поправил пиджак, чтобы чем-нибудь себя занять, от ее взгляда у него потянуло под животом. Мирай выпрямилась во весь рост и поцеловала Хачимана в щеку, удивив этим его: — Ты дал мне то, чего я не ожидала от мужчины. И ты, тот, кто выполнил мою просьбу. Благодарю тебя. — Всегда пожалуйста. — Хачиман не мог понять что-же он такого сделал, но он получал некое удовольствие от выражения ее лица и от того, как она ему улыбнулась. Это была опасная улыбка. Ему нужно было уйти, пока эта улыбка не заставила его сердце биться быстрее. Хачиман повернулся, чтобы уйти, раз он ей больше ни для чего не нужен, но она схватила его за локоть: — Хикигая, ты? Ее пристальный взгляд был направлен на его теперь слишком уж узкие брюки. — Ой! — Хачиман покраснел, не в силах смотреть ей в лицо. Вероятно, она была в ужасе от того, что увидела: — Прости, прости. Я в полном порядке. — Правда? — ее брови приподнялись, а взгляд по-прежнему был прикован к его брюкам. — Ты ведь удовлетворена результатом? — спросил ее Хачиман, неловко двигая руками. Может быть, его жесты отвлекут ее. — Да, — решительно кивнула она. Ее хватка на его руке усилилась: — Очень. И я была бы счастлива… Хачиман быстро поклонился и поспешил из ее комнаты, по коридору и за дверь. Ему нужно было уйти, прежде чем она увидит, что с ним что-то происходит, прежде чем между ними что-то произойдет. Он замедлил шаг, приближаясь к станции, бег поумерил его желание. Мирай упомянула, что она не была неопытной, может ли это означать, то, что ей не противно то, что она увидела? Нет. Нет, этого не может быть. Она была девушкой, а девушкам должно быть все равно, что висит между ног у мальчика.

***

Мирай подбежала к окну, выходящему на улицу, чтобы посмотреть, как убегает Хикигая. Она знала, что он был не самым любимым парнем в школе. Она слышала, как люди называют его жутким и странным. Мирай знала, что людям не нравится Хикигая Хачиман, большинство притворялось, что не знает его, остальные действительно не знали. Вот почему он был идеальным вариантом. Непопулярный, непривлекательный, нежеланный. Рю почувствовал бы себя оскорбленным, когда услышал бы от сплетников в классе, что она предпочла быть с Хикигаей Хачиманом, а не гоняться за ним. Ему было бы стыдно услышать, насколько больше она наслаждается его обществом. Мирай планировала солгать об этой части. У нее был план. Соблазнить Хикигаю Хачимана, как можно меньше контактировать с ним, и развести слухи, но она никак не ожидала, что Хикигая Хачиман окажется таким потрясающим. Почему кто-то считает его жутким? Все это время он следил за тем, чтобы между ними была уважительная дистанция, он спрашивал у нее разрешения, он ждал всех ее сигналов. Она думала, что ей нужно будет отталкивать его, а не наоборот. Он был заботлив и чувствителен к ней до такой степени, что почти умоляла его продолжать. Почему кто-то считает его непривлекательным? Издалека все, что она могла видеть, это хмурое лицо и кудрявые волосы, в лучшем случае, равнодушный взгляд, но вблизи он был красивым, мужественным, но не внушающим страха. А завиточек на голове был очень милым. Она планировала поцеловать его, может быть, позволить ему потрогать грудь. Но в ту секунду, когда она поцеловала его, ее планы резко изменились, и ее разум пошатнулся от странных ощущений. Почему он так хорошо целуется? Как его язык мог быть таким требовательным и одновременно нежным? Откуда он знал, как быстро прикасаться к ней и каким образом? Рю был ее единственным партнером, и она предполагала, что тот сексуальный опыт, что она получила, был неудобным, коротким, скучным, а также беспорядочными. Хикигая Хачимана никогда нельзя было так описать. Он обнял ее так, что кровь у нее вскипела. Он помогал ей столько, сколько она в нем нуждалась. Он был точен и нежен. Он был источником желания. Мирай прикусила губу, когда Хикигая Хачиман скрылся из виду. Почему ему нужно было так быстро уйти? Она как раз собиралась предложить помочь ему, чтобы доставить удовольствия в ответ. Ответить взаимностью, в некотором роде. Если то, как его штаны оттопыривались, указывало на то, что он видел ее желанной. И выпуклость его органа доказывала, что он был крупнее чем у Рю — намного крупнее. Она бы хотела хотя-бы увидеть его, не трогая и не пробуя. Отступая от залитого дождем окна, Мирай поняла, что слишком крепко держалась за раму. Ее тело испытало лучший оргазм в ее жизни, но она хотела от него большего. Неприятное чувство в животе подсказало ей, что, возможно, ей следовало оставить Хикигаю на подольше, попросить его остаться. Вероятно, он ушел, потому что чувствовал себя использованным. Мысль об этом вызвала у нее всплеск страха. Его уже считали изгоем! Что, если ее действия заставили его чувствовать себя еще более отстраненным! Он заслуживал лучшего, больше того, что она с ним сделала. Корыстный план Мирай предстал перед ней с точной ясностью. Нельзя было отрицать, что ее поведение было бессовестным. В голове Мирай сформировался новый план. Она не могла стать парой Хикигаи Хачимана. Об этом не могло быть и речи, учитывая ее текущие планы остаться незамужней до окончания учебы и колледжа. Она сама не могла доставить ему еще больше удовольствий, но она отплатит ему другим способом. Изначально, главной целью Мирай было заставить Рю почувствовать себя маленьким и беспомощным, как он сделал это с ней, сбежав с девушкой помоложе. Но теперь у Мирай была другая цель, новая миссия: дать всем понять, на что способен Хикигая Хачиман.