Восьмой этаж

28 декабря, воскресенье Утро было волшебным. Я проснулась сама. Меня не разбудил никакой шорох на кухне, не разбудили разговоры между мамой и отчимом. Ведь обычно я слышу именно это. А так как сегодня никого дома не было кроме меня, то я была будто в раю. Даже сосед, с которым я вчера поссорилась, вел себя подозрительно тихо. После моего вызова полиции, он больше не включал музыку. А когда я вчера вечером, после визита полицейского, услышала звук открывающейся соседской двери, то решила подойти к глазку. Я увидела, что он выгнал из дома девушку, которая издавала вчера очень громкие стоны. Она явно была расстроена. Неужели замышляет план мести? Окончательно встав с кровати, я направилась чистить зубы и, пританцовывая, готовить себе завтрак. За окном идёт снег, который ложится на землю огромными сугробами, а я в этот момент дома, в тепле, готовлю блинчики. Совсем скоро новый год, новый и чистый лист. Я решаю собраться и выйти на улицу прогуляться, чтобы на всякий случай не встретиться с мамой, если она решит прийти домой раньше. Я обычно долго не гуляю, поэтому немного пройдясь по улице и, почувствовав как холод уже подбирается к моим мозгам, я решила вернуться домой. Когда я уже подходила к дому, то в кармане куртки у меня завибрировал телефон. — Алло? — Настя, быстро домой! — кричала мне в трубку мама, отчего я невольно притупилась. — У нас намечается очень серьезный разговор, — после чего мама сбросила звонок. Что случилось? Я что-то сделала не так? Вроде бы дома чисто, посуда помыта, кровать заправлена. Тогда что же? От этого звонка у меня внутри все похолодело, мне было до того страшно идти домой, что я немного задержалась на улице, внимательно изучая объявление на столбе. Зайдя в подъезд, я вызвала лифт. Ждать мне долго не пришлось. Лифт открылся, я медленно подняла глаза и увидела в кабинке своего соседа, который насмешливо на меня уставился, подняв бровь. Я молча на него смотрела. — Желаю удачного вечера, — будто назло улыбнулся мне. А потом он, похоже, не выдержав моего присутствия обошел меня и направился к выходу из подъезда. В это время я задумчиво вошла в кабинку лифта и нажала на восьмой этаж. Что он имел ввиду? Когда я зашла в квартиру, то у самого порога стояла мама и смотрела на меня со всей злобой, которая у нее копилась уже очень долгое время. — Что? — спросила в замешательстве я. — Ах! Посмотрите на нее! — всплеснула руками мама. — Ты дурочкой не притворяйся! — Что? — как загипнотизированная повторила я, ничего не понимая, что происходит. — Ты куда позавчера ходила? К подруге? — с нажимом спросила мама. — Да, — вращайтесь же шестерёнки! Что имеет ввиду эта женщина? — А это тогда что? — мама взяла телефон и развернула экран в мою сторону. Я увидела фотографию, где я танцую на вечеринке у Леры. Приглушённый свет, множество людей, и я выгибаюсь в ритме музыки... Но... Но... Но как?! Я ничего не понимаю. Как она узнала? Откуда? От... От... Кого?! — Как это понимать?! — спросила мама, повышая тон своего голоса. — Я... Откуда оно у тебя? — Оказывается, что наш сосед не такой уж и противный молодой человек, — произнесла мама. — Когда я уже подходила к дому, то он ознакомил меня с этой фотографией. Мое сердце забилось сильнее, медленно подбираясь к горлу, чтобы задушить. Я была готова в этот момент просто упасть на пол. — Какого хрена ты меня снимаешь? — На память. — Быстро удали! — Не хочу. В моей голове перебирались множество мыслей. В этот момент мама продолжала что-то бурно говорить. Одним ухом я слышала, как она уже придумывает мне наказания. Я ещё никогда не чувствовала себя более жалкой, чем сейчас! Быстро развернувшись и открыв дверь, я побежала вниз по лестнице, не хотела ждать лифта. Не хотела, чтобы меня догоняла мама. — Ты куда это?! Мы ещё не договорили! — кричала мне мама, с восьмого этажа. Куда же я побежала? Спросите вы. Сейчас отвечу. Выбежав из подъезда, я начала шарить глазами объект моего гнева и злости. Ох, как же я его все-таки ненавижу! А вот и он, сидит на скамейке возле подъезда и выпускает дым сигарет. Опять! — Зачем ты это сделал?! — выкрикнула я, когда уже подошла к этому отвратительному существу. Он же, увидев меня, медленно поднялся со скамейки и, посмотрев на меня сверху вниз, нахмурился. Я влепила ему смачную пощечину, он же, будто ничего не почувствовав, посмотрел на меня своим хмурым взглядом. — Ты вызвала полицию. Месть за местью. — Потому что ты заслужил! — Может быть, — он будто заставил себя злобно ухмыльнуться, чтобы не упасть лицом в грязь передо мной. — Тебе не следовало показывать моим родителям эту фотографию! — я чуть не задыхалась от гнева. — А я считаю, что следовало! — Почему это? — засмеялась истерически я. — Потому что я не позволю кому-то по себе ходить! Если ты сдала меня полиции, то жди ответа, — похоже, в этот момент, он был предельно серьёзен. Если обычно он смотрит на меня с хитрой ухмылкой и иронией, то сейчас он был так же зол, как и я. — Как ты мог? Я же тебе доверилась. Я думала, что ты хороший парень, раз... — запнулась я, потому что продолжение моих слов звучало бы очень глупо. — Раз что? Раз мы с тобой поговорили по душам на том балконе? — продолжил за меня он, отчего я невольно смутилась. Да, это глупо. — Возможно! Я тебе рассказала про свои отношения с матерью. Да ты и сам все слышал за этой чертовой стеной! Тебе ничего не помешало воспользоваться моими плохими отношениями с матерью, чтобы мне насолить. И ты это сделал! — воскликнула я. — Я положилась на тебя! Доверилась тебе! Открылась! Влад, будто эти слова его отрезвили, ненадолго замолчал, обдумывая мои слова. Его взгляд вдруг переменился. Он будто понял, как он облалажался. Но через секунду его взгляд стал как прежде: червствый и холодный. — Тогда не стоило было этого делать, — выплюнул эти слова он и, не желая больше продолжать этот разговор, развернулся и ушел. Я провожала его своим гневным взглядом до тех пор, пока он окончательно не скрылся. И что мне теперь делать? Возвращаться домой я не хочу. Мама, должно быть, все ещё стоит на том месте, где меня отчитывала, и вся пыхтит от ярости. В моей голове появилась эта картина и я точно решила сейчас домой не идти. Дождавшись автобуса, я села в него и поехала к бабушке. Да, а куда же ещё? Меня больше никто и нигде не ждёт, кроме нее. Ну, мама тоже ждет, чтобы продолжить меня отчитывать.

***

— Привет! — воскликнула я, отряхиваясь от снега, когда зашла к бабушке в дом. — Настёна, почему не предупредила, что придешь? Я бы тебе напекла блинчиков, — отозвалась бабушка. Я молча к ней подошла, склонилась и обняла крепко-крепко. Бабушкины руки, нежные и теплые, обвили мою спину в ответ. — Я... Кое-что произошло, — сказала я, все ещё продолжая обнимать бабушку. Я не хотела, чтобы она видела мое лицо, полное печали. — Что случилось? Черт, я опять буду ее напрягать своими нелепыми рассказами. Рассказами о том, что я опять поссорилась с мамой. — Хотя... Нет, все нормально, — улыбнулась я ей, решив, что ничего не расскажу. — Ну уж нет! Рассказывай, — утвердительно произнесла бабушка, провожая меня в гостиную. Когда мы сели на диван, у меня почему-то неожиданно полились слезы по щекам. Черт! Не надо, не стоит, Настя, успокойся! Бабушка не должна этого видеть. — Настена! Почему ты плачешь? Расскажи мне, — сказала бабушка, отчего у меня сжалось сердце. Я все рассказала. Рассказала про себя, что я пошла на вечеринку подруги. Рассказала про маму, которая узнала про это. — Если бы она так тебя не допекала, то у вас были бы совсем другие отношения! — сказала бабушка. — Моя мама ничего мне никогда не запрещала, поэтому я выросла тем человеком, который знает чего хочет. Ведь, обычно, когда родители запрещают своим детям все на свете, то эти радикальные запреты потом выливаются в протест и бунт их же детей. Я была безмерно благодарна бабушке, что она меня поддерживает. Затем, недолго думая, решила с ней поделиться информацией и по поводу соседа. — Это во всем он виноват! Если бы он этого не сделал, все было бы отлично: не было бы этой ссоры с мамой и... И наши... Отношения... С... Владом были бы не такими... Ненавистными, — произнесла я запинаясь. Почему? Бабушка, заметя эту перемену агрессии на смущение, вдруг спросила. — Какой он, этот сосед? — Он... Просто омерзителен, — ответила я, хмурясь. — Почему ты так думаешь? — настаивала бабушка. Похоже, она сопоставляла мое поведения с моими словами, которые никак не вяжутся с моим смущением при упоминании соседа. — Я... Я вижу его поведение! Он всегда слишком самоуверен в себе. — Только это? — Он невероятный развратник и бабник, — не выдержала я напора бабушки и сдалась. — Бабуля, и если ты думаешь, что он привлекает меня, то вынуждена сказать, что ни капельки. На что бабушка лишь тепло посмеялась.

***

— Бабуль, я это не дотащу до дома! — сказала я, когда уже стояла у выхода из дома с двумя огромными пакетами. В одном пакете была еда, которую бабушка испекла и положила в контейнеры. В другом были книги из собственной бабушкиной домашней библиотеки. — Ты поедешь на автобусе, а потом до дома всего-то пять минут. — Ну бабушка, зачем столько книг? — Чтобы не скучала, — последовал ответ с улыбкой. — Зимние каникулы – повод почитать достойные книги. — Ах! Ладно, — не сумела сдержать улыбку я. — Одного слова «спасибо» недостаточно, чтобы выразить насколько я тебе благодарна. — Ты может это выразить тем, что обнимешь меня, — добродушно ответила бабушка, после чего я подошла к ней и обняла. — Я люблю тебя, — прошептала я. — Настёна, а я тебя.

***

Через час я уже вышла из автобуса. На улице было темно и холодно. Два пакета были просто ужасающе тяжёлыми. Я их еле дотащила до подъезда. Когда я подходила к дому, то увидела одну женщину лет сорока, которая стояла у подъезда и переминались с ноги на ногу. Было видно, что она замёрзла и не может попасть в квартиру. Я уже тянулась к карману куртки, чтобы достать ключи от дома, как один пакет с книгами порвался. Все книги так и попадали на грязный и мокрый снег. — Да чтоб тебя! — прошептала яростно я. Вдруг женщина, которая стояла около подъезда, взметнулась ко мне, чтобы помочь собрать книги. — Давайте помогу, — произнесла женщина, доставая из своей сумки другой пакет. — Спасибо вам. Мы начали в четыре руки класть книги в пакет. Рука женщины задержалась на одной книге. — Я вижу, вы любите читать, — сказала она, вставая, когда все книги были собраны, кроме одной, которую она держала в руке. — Верно, — коротко ответила я. — Но это не мои книги. — Вы их украли? — улыбнулась женщина. — Ох, что вы. Эти книги мне дала бабушка на прочтение. — Это хорошие книги, особенно эта, — она повертела в своих руках выбранную книгу. — Чем же она особенна? — «Незнакомка из Уайлдфелл-Хола» Энн Бронте мало кому известна, но ваша бабушка молодец, что знает о ней и советует вам. Для меня она особенна тем, что судьба героини схожа с моей, этим меня она и привлекла. — Теперь я обязательно должна прочитать эту книгу, — улыбнулась я. — Вы меня заинтриговали, ведь когда читаешь книгу, то она становится частью твоей личности. — А мне интересно послушать ваше мнение, — женщина легко мне улыбнулась. До этого момента я даже и не замечала, что она обращается ко мне на «вы». — Послушайте, не хотите ли вы зайти ко мне в гости и обсудить несколько книг? Из-за этого вопроса я немного стушевалась. Она ведь не похожа на какую-то маньячку, так ведь? — Не беспокойтесь, я не какая-нибудь сумасшедшая, — будто прочитала мои мысли, произнесла женщина. — Меня зовут Ольга Сергеевна, но вы можете звать меня просто Ольга. Мой сын живёт в этом доме, и я приехала к нему в гости. Так, ну это хотя бы утешает и наводит на доверие. — Меня зовут Анастасия, приятно познакомиться, — улыбнулась я, протягивая Ольге руку. Должна признаться, что я обычно не хожу домой к первым встречным, но Ольга, похоже, была исключением. — Похоже, мой сын ещё не дома, поэтому мне и не открывает. У меня только ключи от квартиры. Я открыла входную дверь и мы зашли в лифт. Она нажала на восьмой этаж, отчего я нахмурилась. Ее сын, похоже, живёт на том же этаже, что и я. Постойте-ка, как же это я раньше не догадалась? Дура! Настя, дура! Мы вышли из лифта и направились к двери моего соседа. — Так вы мама Влада? — черт! Почему я такая глупая? — Да... — произнесла она, доставая ключи от квартиры. — Так вы знакомы? — спросила она с ноткой радости, открывая дверь и запуская меня в квартиру моего заклятого врага. — Хм... Да, довелось. Мы с ним соседи, — я переступила порог и огляделась вокруг. Вообще, когда я стучала руками и ногами в его квартиру, то должна была заметить хотя бы что-то из интерьера в его доме. Но тогда я не успела ничего разглядеть, потому что пялилась только на его обнаженный торс. Сейчас же хоромы этого существа предстали передо мной во всей своей красе. В квартире было на удивление убрано и чисто. Мне сразу бросились в глаза такие вещи: одеколон, который стоял на тумбочке в прихожей, отчего я сразу вспомнила этот мятный запах, исходящий от него; несколько колец, рядом с одеколоном; черные кожаные перчатки; идеально чистая черная обувь. Все эти маленькие вещички показывали, насколько сильно и близко я вторглась в его личное пространство. У меня никак не вязался его образ хулигана и бабника с чистотой в квартире. Да, возможно это глупые стереотипы. Я сняла свою обувь и вместе с Ольгой направилась на кухню. Кухня была в синих и чёрных тонах. У окна, занавешанного чёрной тюлью, стоял маленький обеденный стол. — Анастасия, — она подплыла ко мне с чашкой чая в руках. — Я так рада, что вы согласились зайти на чай. Мне бы хотелось узнать вас получше. — Да, спасибо. Я не против, — я улыбнулась. — Не хотели бы вы сейчас пройти в нашу маленькую библиотеку? — спросила она. — У вас есть домашняя библиотека? — спросила я, крайне удивлённая. — Конечно, — улыбнулась Ольга, плавно приподнимаясь с места. Мы перешли в другую комнату, где передо мной открылся просто потрясающий вид: высокие стеллажи, на полках которых были упорядочены различные книги. Стеллажи были размещены полукругом, возле которых стояло большое кресло, что создавало уют. Некоторые книги были несколько потрепаны, но это ничуть не портило картины. Тут были самые различные авторы: начиная от русской классики (Достоевского, Гоголя, Льва Толстого) до зарубежной (Джек Лондон, Конан Дойл, даже Сестры Бронте и Джейн Остин). — Это... Просто потрясающе. Ваша библиотека восхитительна, — восхитилась я. Я не знала, куда мне деть руки, поэтому просто сцепила их в замок. — Я рада, что вам понравилось. Вам придется прийти ещё не раз сюда снова, чтобы изучить все книги, — ответила Ольга, отчего я невольно покраснела. Прийти в логово человека, от которого у меня начинается рвотный рефлекс? Я молча взяла в руки книгу Стивена Кинга «Зеленая Миля». — Любимая книга моего сына, — отозвалась Ольга. Хах, неужели он умеет читать? Никогда бы не подумала. — Кстати, вы часто сталкиваетесь с ним? — С Вл... Владом? Да... То есть я имею в виду не совсем. Мы пересекаемся в лифте, — сказала я, ещё больше краснея. Да, я нагло вру ей в лицо, но не могу же я сказать: «О-о, конечно сталкиваемся. Как-то раз он пригласил меня к себе в квартиру переспать». — Надеюсь, он не шумит и не доставляет вам хлопот? Он ведь у меня любит немного похулиганить. Вы не представляете как он шумит. В последний раз из стен его квартиры я слышала такие звуки. — Нет, вовсе нет, — сказала я второпях. — Он был вынужден переехать один в эту квартиру, я сейчас приехала к нему только второй раз, чтобы навестить. В самый первый день мы сразу же принялись обставлять квартиру. Начали, конечно же, с этой маленькой библиотеки. Из прошлого дома я ему привезла все книги, которые отыскала, — ничего себе, отыскала. Теперь интересно, почему он живёт один. И почему он был вынужден переехать? Прежде чем я успела полностью переварить разговор у себя в голове, дверь маленькой библиотеки открылась. — Мама, — показался в дверях Влад. — Ты уже дома? Я затаила дыхание, моргнув прежде, чем это существо успело промелькнуть у меня перед глазами. Я умоляла всех возможных богов, чтобы он вышел из комнаты, не заметив моего присутствия. Пока что он меня не видел, потому что я стояла в другой стороне от его глаз. — Влад! — Ольга просияла. — Да, а что за обувь в корид... — и его взгляд остановился на мне. Сегодня я узнала, что он рассказал моей маме о том, чего ей не стоило знать, наорала на него посреди двора, влепила ему пощечину. Он застыл там, где стоял, завидев меня со своей матерью. А потом его глаза вспыхнули, и он медленно посмотрел на свою мать. Презрения, которого я так боялась, было направлено на меня. — Влад, — произнесла женщина. — Я пригласила к нам Анастасию на чай. Ты не против? Ольга пристально смотрела на него. Влад моргнул и сжал губы в плотную узкую линию. — Нет. — Пожалуйста, присоединяйся к нам, — в голосе женщины звучала явно не просьба. Я уже начинала впадать в панику. — Мне, по правде говоря, уже пора, — я громко захлопнула раскрытую книгу Стивена Кинга, отчего мысленно хлопнула себя по голове. Любимая книга моего сына... Его взгляд сразу же скользнул по книге, которую я тут же поставила на полку. Похоже, он разозлился ещё больше. — Большое спасибо, что пригласили меня к себе. Я наслаждалась вашим обществом. Я заметила, что Ольга выглядела раздражённой. — Как жаль, что вы должны уйти так скоро. Я бы хотела увидеться с вами ещё раз, чтобы продолжить наш разговор. — Да, — ответила я Ольге. — С удовольствием, — я не осмелилась посмотреть на фигуру, неподвижно стоящую в центре комнаты. — Влад, ты не проводишь Анастасию? — обратилась женщина к своему сыну. Я взглянула на Влада широко раскрытыми глазами и увидела, что он всё ещё смотрит на мать, стиснув зубы. Я почувствовала жгучее напряжение в этой комнате. — Я... Это очень любезно с вашей стороны, но уверена, что смогу дойти до входной двери. — О, пустяки, — женщина махнула рукой. — Это не проблема, так ведь, Влад? — Ольга встретилась взглядом со своим сыном. Тут я задумалась, обладают ли они способностью мысленно разговаривать друг с другом. Влад, развернувшись к двери, промолвил: — Пойдем. Я, опустив голову, вышла из маленькой библиотеки. Мы шли молча, я видела только его затылок. Когда мы пришли в коридор, то я увидела свой большой пакет с книгами. Быстро взяв его в одну руку, а в другую пакет с едой, я повернулась к нему лицом. Он же, быстро кинув на меня свой взгляд, отворил входную дверь. — Надеюсь, что больше не увижу тебя в своем доме, — произнес он холодным голосом, от которого у меня по спине пошли мурашки. Он ведь обычно такой улыбчивый, хитрый и ловкий. А сейчас он выглядит холодным и отстраненным. На него так повлияло присутствие матери? Странно, что он стал так легко подчиняться. Было видно, что он очень уважает свою мать, поэтому за весь разговор с ней ей не перечил и не огрызался. — Надеюсь, что твое желание сбудется, — ответила я и вышла из квартиры.