Темнота

      Пламя казалось непривычно ярким, глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к свету. Но главное Кайл сразу разглядел. Ветер колыхал огонь в том направлении, откуда совсем недавно доносились крики птицы. Он радостно улыбнулся, пусть и понимал, что затея весьма рискованная. Сколько до выхода — неизвестно. Чем обернется попытка добраться до него — тоже неизвестно. Кайл сомневался, как правильнее поступить, но Эрик все решил за него. Он, убедившись, что в коробке есть достаточное количество спичек, уверенно сказал:       — Идем.       — Ладно, — вздохнул Кайл. — Только старайся не жечь спички понапрасну и иди очень медленно, держась за стену. И не забывай про низкий потолок.       — Я не тупой! — возмутился Картман, но злобы в его словах не ощущалось.       Уже в следующую секунду, он, позабыв о всяких возмущениях, произнес:       — Руку давай.       Кайл дал, хотя никаких причин держаться за руки сейчас у них не имелось. Наоборот, так идти куда менее удобно, но им обоим до отчаяния хотелось ощущать поддержку друг друга. Это было необходимо в сложившейся ситуации.       Первые шаги были самыми страшными. Кайл боялся, что стоит ему сделать еще один шаг, и земля под ногами исчезнет. Так ведь уже случилось однажды. Но теперь Картман шел впереди, а значит плачевная участь постигнет их обоих. Что ж, может, падать на Эрика будет не так твердо. Впрочем, они все равно умрут.       Кайл потряс головой. Он запрещал себе думать о том, что они умрут. Он не верил во всю эту чушь о том, что мысли материальны, но понимал важность мотивации и надежды на лучший исход. Едва ли без них можно было спастись.       Со временем стало чуть менее тревожно. Кайл привык осторожно ступать в полной темноте, лишь иногда нарушаемой яркими вспышками спичек. Радовало то, что направление ветра оставалось неизменным. Пока они точно шли по верному пути, Кайл не сомневался.       — Сколько еще спичек осталось? — спросил он, когда ему начало казаться, что их не хватит.       Картман открыл коробок, чтобы проверить, но ответ Кайлу не потребовался. Он не сразу заметил, что темнота стала не такой абсолютной. Он, вроде, даже начал различать очертания стен и потолка. Свет был очень бледным и холодным, но Кайл обрадовался ему так, словно это ангелы спустились с небес и указали им путь к выходу.       — Мне кажется или…       Начал было Картман, но тут же замолчал. Оставив за спиной последний поворот туннеля, они увидели его. Выход! Совсем небольшую дыру в темноте, из которой лился тусклый свет.       — Твою ж мать! — радостно прокричал Эрик и, выпустив руку Кайла из своей, быстрым шагом направился к выходу.       Кайл мог бы расценить это как то, что его бросили, но не стал. Картмана можно прекрасно понять. Он и сам был готов бежать к выходу со всех ног. И Кайл побежал.       Он выбрался наружу вслед за Эриком, полной грудью вдыхая воздух. Он еще никогда не казался чем-то настолько невероятным. Кайл больше не ощущал затхлый запах сырости и смерти, теперь он мог свободно дышать морозным зимним воздухом. И как же это было прекрасно! Настолько прекрасно, что на глазах вновь выступили слезы.       Стояла ночь. Серые облака, что закрывали небо, когда Кайл и Картман только шли к заброшенной шахте, расступились. Теперь вверху были тысячи звезд. Над головой висел диск полной Луны. Снег блестел в ее свете. Где-то вдали мерцали огни города.       — Охуенно! Господи, как же охуенно! — что есть мочи прокричал Картман, расставив руки в стороны.       Он рассмеялся, и Кайл тоже. Делали они это долго, до тех пор, пока окончательно не успокоились. Осознание того, через какой пиздец они только что прошли, при этом не распрощавшись с жизнями, было почти таким же приятным, как свежий воздух.       — Действительно охуенно, — согласился Кайл, — но…       Пребывая в каком-то, неестественно веселом для себя настроении, он решил, что поступить следующим образом будет забавно. Разбежавшись, он врезался в Картмана, повалив его в сугроб. Однако силы малость не рассчитал и упал на него сверху.       — Я больше никуда с тобой не пойду! — смеясь громко произнес он. — Даже если ты предложишь мне провести с тобой каникулы где-нибудь на Карибах. Никогда! И вообще я должен был плюнуть тебе в лицо! Я же говорил, что сделаю это, если окажется, что ты соврал про Баттерса!       Картман спихнул Кайла с себя, продолжая смеяться.       — Ну и больно надо, я отлично отдохну на Карибах без тебя. А в лицо ты мне уже плюнул, разве нет?       — Когда это? — вопросительно изогнул бровь Кайл, выбравшись из сугроба.       — Поцелуй не считается?       Сказал это Картман в шутку, но очень скоро улыбка пропала с его лица. Он, заметно помрачнев, поднялся на ноги и отряхнулся от снега. Уже намного тише и как-то совсем печально Эрик произнес:       — Забудь обо всем, ладно? Надеюсь, мы сможем общаться, как прежде.       Картман развернулся и зашагал прочь, оставляя Кайла в замешательстве. Последний видел, что Эрик совсем не хочет ни о чем забывать. Наверное, он и сам не хотел. Кайл плохо понимал, что чувствует и не был готов сходу дать какой-либо ответ, но предчувствие подсказывало, что стоит попробовать.       То, что ему больше нравятся парни, нежели девушки, Кайл понял уже достаточно давно. Однако он и подумать не мог, что ему может нравиться Картман. Однако произошло, кажется, именно это. После всего случившегося, Кайл, наверное, впервые в жизни заметил, что Эрик вырос и изменился. Он больше не был тем противным четвероклассником, что прохода ему не давал во времена начальной школы. И пусть какие-то его отголоски остались, Картман стал другим.       — Эрик, подожди! — окликнул Кайл.       Картман, сделав вид, что не слышит, продолжил идти вперед. Кайл догнал его и заставил остановиться, положив руку на плечо.       — Я не хочу ничего забывать, — выпалил он.       Прежде, чем Картман успел что-либо ответить, Кайл осторожно поцеловал его в щеку и крепко обнял. Эрик растерялся и первые несколько мгновений стоял неподвижно, но потом положил руки на спину Кайла и крепко прижал его к себе.       — Правда? — с надеждой в голосе прошептал он.       — Правда, — подтвердил Кайл.       На разрывая объятий, он решил высказать все, что было у него внутри:       — Послушай, я пока не совсем понимаю, что чувствую, но когда мы… когда мы поцеловались, мне это понравилось. Эрик, я заметил, что ты изменился, сильно причем. Наверное, мне нужно извиниться за то, что я не видел этого раньше. Прости что ли. И… если ты хочешь чего-то такого, — его голос дрогнул, — прости, мне сложно говорить. Я просто никогда не думал о том, что у меня такое может быть, не знаю почему, может из-за хуевой самооценки, но не суть и… Короче, давай попробуем.       Это было не совсем «да», но все равно звучало, как признание. Картман разомкнул объятия и посмотрел на Кайла, а Кайл посмотрел на него, вдруг подумав о том, что Эрик вполне себе симпатичный. Впечатление не портила даже грязь на его лице и одежде. Да, он по-прежнему был полным, но, на самом деле, Кайл всегда спокойно относился к его лишнему весу. А жиртрестом обзывал больше из-за скверного характера.       — Правда? Ты хочешь попробовать? — Картман довольно улыбнулся. — Давай. Кстати, а что делать надо?       — Ну, — Кайл задумался, — не спешить.       Это был самый верный ответ из всех, что он мог придумать. Спешить действительно не стоило. Инцидент в пещерах подтолкнул их друг к другу и это главное, а дальше лучше довериться времени и собственным ощущениям.       — То есть мы не будем целоваться с языком прямо сейчас? — в шутку спросил Картман.       — Фу, нет! — резко выпалил Кайл, но потом, смягчившись добавил: — Сейчас не будем. Сейчас мы пойдем домой. Я кошмар как сильно хочу в душ.       И тут Кайл понял, что к себе домой ему возвращаться никак нельзя. Мать, увидев его грязную одежду и рану на голове, наверняка убьет, и все его попытки спастись окажутся напрасными. Наспех придумав план, Кайл сказал:       — Твоя мама куда-то уехала, да? Не подумай, я ни на что не намекаю, просто я решил, что ты не захочешь сейчас оставаться один, вот я и…       — Скажи, что мамка тебя закопает, если ты домой явишься в таком виде, и не выделывайся.       Кайл вздохнул. Вообще-то его слова не были манипуляцией на сто процентов, он действительно думал, что Эрик, после всего произошедшего, совсем не захочет оставаться один в пустом доме. Он сам точно бы не захотел. Однако спорить не стал.       — Да, мамка меня закопает, поэтому я бы не отказался переночевать у тебя, постирать одежду и сходить в душ, если, конечно, ты не позволяешь жидам пользоваться своим душем.       — Кайл, разве я хоть раз за сегодняшний день назвал тебя жидом? — с некоторой досадой спросил Эрик.       Задумавшись, Кайл понял, что ни разу.       — Прости я…       — Забей, — перебил Картман, — пошли уже.       По сравнению с бесконечно долгим блужданием по темным туннелям, дорога до дома Эрика заняла совсем немного времени. Хотя, блуждание тоже оказалось не бесконечным. Как позже выяснилось, они провели под землей пять часов. Много, разумеется, но могло быть и хуже.       Первым в душ, на правах хозяина дома, пошел Картман, но засиживаться он там не стал, словно помня о том, что Кайл ждет. Хотя почему словно? Может, правда помнил. За время, пока Эрик был там, Кайл успел позвонить домой и сообщить, что останется на ночевку у друга. Шейла, конечно, покричала, но благо быстро успокоилась и позволила ему это сделать. Когда Кайл повесил трубку, ванная освободилась.       Оказаться под теплой водой и смыть с себя всю грязь — вот, где истинное блаженство. В душе Кайл провел, кажется, целую вечность. Он выключил воду, только тогда, когда Эрик начал барабанить в дверь и спрашивать, жив ли там Кайл. Зато он точно был уверен, что избавился от всех последствий сегодняшнего кошмара. Кроме раны над бровью.       Оказалось, что все не так и плохо. Она была достаточно глубокой, но небольшой, ее вполне можно было списать на неудачное столкновение с дверцей шкафчика. Кайл обработал рану, заклеил ее новым пластырем и потянулся к чистой футболке Эрика, висящей на крючке. Он дал ему ее, потому что вся одежда Кайла отправилась в стирку. Надеть на себя что-то, принадлежащее Картману — это странно. Сердце Кайла почему-то начало биться быстрее, когда футболка оказалась на нем, пусть она и пахла исключительно ополаскивателем для белья. Выкинув все непотребные мысли из головы, Кайл покинул ванную.       Картман ждал его на кухне. Сидел за столом и, истекая слюной, смотрел на торт. Да, перед ним стоял самый настоящий шоколадный торт, большой и красивый.       — И как это понимать? — удивился Кайл.       — Мама всегда готовит мне что-нибудь вкусненькое, когда надолго уезжает.       Кайл усмехнулся, но все комментарии оставил при себе. Он налил в чашку уже заваренный чай и опустился на соседний стул, Картман протянул ему вилку, сказав:       — Надо отпраздновать то, что мы не сдохли!       — И мы даже не будем резать торт на куски?       Эрик удивился, будто Кайл сказал что-то абсолютно несуразное и воткнул вилку прямо в середину торта, отломав от него кусок и отправив себе в рот. Кайл подумал о том, что его мама, увидь она такое, оказалась бы близка к инфаркту, а потом последовал примеру Эрика. Торт оказался очень вкусным. Только попробовав его Кайл понял, насколько сильно проголодался. На следующие несколько минут еда полностью заняла его внимание. Он оторвался от торта только когда почувствовал на себе пристальный взгляд Картмана.       — Что? — спросил он, облизав губы.       — Я тут подумал, а не так и плохо, что мы застряли в пещере.       Кайл возмутился, но потом неожиданно осознал, что и в самом деле не так и плохо. Если бы не эта ситуация, то они с Эриком, вполне возможно, продолжили бы ненавидеть друг друга, не подозревая о своих настоящих чувствах, но…       — Мы могли поговорить, — вздохнул Кайл, не особо веря в предложенный им же способ.       — Да, — лукаво улыбнулся Картман, — но зачем говорить, когда можно…       Начал он уверенно, но впоследствии залился краской от смущения.       — Ну как тогда, — неуверенно закончил он.       — Ты про по… поцелуй? — уточнил Кайл.       Эрик кивнул, еще больше краснея. Кайл занервничал, но, в принципе, ничего, против поцелуя не имел. Он посмотрел на губы Картмана, они были перепачканы кремом, но его это не остановило. Кайл робко поцеловал его. У их первого поцелуя был соленый привкус слез. Второй оказался приторно сладким.       Это не продлилось долго, но определенно было приятно.       Отстранившись, Картман сказал:       — Пошли спать. Сразу скажу, чтобы ты не боялся. Сегодня я слишком устал, чтобы домогаться до тебя.       Кайл о таком даже не думал. Услышанное он предпочел воспринять, как шутку.       Прибравшись на кухне, они поднялись наверх в спальню Картмана. Он тут же забрался в постель, а вот Кайл еще медлил какое-то время, но потом все же решился. Он обошел кровать и забрался под одеяло. Лег так, чтобы не касаться Картмана, подобные прикосновения все еще казались ему ужасно неловкими, несмотря ни на что. Однако Эрик сам притянул его к себе. В его действиях ощущалась какая-то едва уловимая нежность, тронувшая Кайла до глубины души. Он подумал о том, что в какой-то мере Картман прав. Быть может, и хорошо, что они застряли в пещере. Конечно, это было ужасно, а кошмары о лабиринте туннелей наверняка будут преследовать его еще долгое время, и шрам на лице останется, но что, если оно стоило того?       Единственным источником света в комнате была лампа, стоящая на прикроватной тумбочке. Картман потянулся к ней, намереваясь выключить. Кайл, представив, что сейчас комната погрузится во тьму, напрягся. Эрик почувствовал это и спросил:       — Оставить?       Сперва Кайл хотел ответить утвердительно, но потом вспомнил, как спокойно ему стало, когда тогда, в пещере, Эрик обнял его и сказал, что все будет хорошо. Кайл сильнее прижался к нему и произнес:       — Выключай.       Когда Картман был рядом, темнота его совсем не пугала.

Конец