Я так люблю тебя, Кираз!

– Ты простишь меня, девочка-фея? – Повторяешься, Господин Болат, – пытаюсь отшутиться, чтобы немного прийти в себя после его слов, – ты уже много раз просил у меня прощение такими словами. Помнишь, как написал на записке? – Конечно помню. Я помню все моменты, которые связаны с тобой. Мы снова молчим и смотрим друг другу в глаза. В прошлом это было нашим вторым любимым действием. Первым была ревность. – Знаешь, а я ведь даже иногда думала, что ты нашёл себе другую девушку, не такую сумасшедшую. – Никто не может прикасаться ко мне, кроме тебя, Эда, неужели забыла? – в голове всплывают картинки того дня, и я чувствую как щёки заливаются яркии румянцем. – Разве я могла, Серкан? Только не говори, что за эти 1.5 года с нашего расставания у тебя никого не было. – А у тебя? – Серкан, я была беременна, а потом растила ребёнка. Ты правда думаешь, что мне было до мужиков? – Энгин говорил, что Пырыл во время беременности было очень даже до мужиков. – Ей было не до мужиков, а до мужа. С кем попало не тянет, знаешь ли, – он улыбается. – У меня была только моя работа. Работа, работа и ещё раз работа. – Мне приятно, – сама не знаю, зачем говорю это.– Но ты всё такой же бесчувственный робот. – Мне больше нравилось, когда ты называла меня романтичным роботом. Это больше похоже на правду, – он делает паузу, – ты так и оставишь вопрос без ответа? – Серкан, ты сейчас сказал очень серьёзные слова. Хотя мог и не говорить, я и без этого прекрасно знаю, что ты любишь Кираз. – И тебя, Эда, не упускай главное. – И меня, – добавляю я шёпотом. – Ты ждёшь, что сейчас я скажу что-то из двух: или «я ненавижу тебя» или «я тоже тебя люблю». Но я даже сама себе не могу признаться в том, какая из двух этих фраз преобладает. Я совру, если скажу, что ни разу за эти полтора года не подумала о тебе, не скучала и не жалела, что не сказала правду сразу; что не жалею, что не готова принять тебя обратно в свою жизнь. Но в тоже время совру и если скажу, что всё простила. Мне не хватает тебя, той части тебя, которая ценила, любила и заботилась обо мне. – Все мои части ценят, любят и заботятся о тебе. – Не перебивай. Но мне всё ещё тяжело от одной мысли о том, как всё может повернуться, если мы сойдёмся. Кто знает, какие ещё проблемы свалятся на нас. И я боюсь не за себя, я боюсь за Кираз. Я видела тебя в любом состоянии, знаю, что ты можешь сделать. Не хочу пугать дочку. – Я никогда не причиню ей вреда. – Обо мне ты тоже так говорил, но когда я тебя раздражала, все равно кричал. Так что... Я не хочу сказать, что ты отвратительный человек, пожалуйста, не думай так. Я лишь хочу сказать, что в моменты переживаний и проблем тебе сложно довериться людям, ты держишь всё в себе, сам решаешь, как всем будет лучше. Но это далеко не всегда так. Это вообще-то никогда не так, но ты упертый. Не готов делиться. И вот этого я боюсь. Что случится что-то в фирме или с твоим здоровьем, и я снова буду ждать тебя до ночи, готовя твой любимый ужин, и мечтать, что мы заснём вместе, а может и вовсе не будем спать, но ты будешь ночевать в офисе. – Можно я тебя обниму? – выдаёт Серкан довольно странную просьбу. Я поднимаюсь со стула, а он с корточек. – Прости меня за всю эту боль, Эда. С каждым твоим словом всё больше чувствую, как же тебе тяжело, – он шепчет мне на ушко, а в следующую секунду зарывается головой в моих волосах, дотрагивается носом до шеи, вдыхая мой его любимый запах. Мне очень приятно от его действий, наклоняюсь к его уху и тоже шепчу: – Ты мог хотя бы в этот милый момент не говорить о проблемах, – смеюсь и тоже вдыхаю его запах. Серкан отстраняется, но я не позволяю расцепить наши объятия, прижимая его ещё сильнее. – Я мечтала об этом с того дня, как ушла, не отпускай меня так быстро, – снова шепчу, оставляя лёгкий поцелуй на шее. – Эда Йылдыз, если ты сейчас же не прекратишь, то я не ручаюсь за свои дальнейшие действия. Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть в глаза, но не распускаю объятия. – Не поняла, а что я уже сделала не так? – Я скучаю по моей женщине, – шепчет он мне на ушко так, что ещё чуть-чуть и это я не смогу контролировать свои действия, поэтому, вдохнув ещё раз его запах, отстраняюсь, хотя сейчас уже он не выпускает меня из кольца своих рук. – Давай мы сейчас спустиимся вниз, заберём Кираз и проведем самый прекрасный день рождения для малышки. А вечером или завтра утром, поговоорим о нас снова. – Предпочту время между вечером и утром, чтобы поговорить с тобой, – он шутит, во всяком случае улыбается. Или это заигрывающая улыбка. – Не думай о себе слишком хорошо, я не сдамся так быстро, – хотя кого я обманываю, я была готова сдаться прямо сейчас. Он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, а у меня мурашки проходят от его прикосновений. – Ты забыла добавить в свой план пункт, где вы с Кираз переодеваетесь из пижамы. Думаю, стоит добавить. То есть мне, конечно, очень нравится твоя пижама, хотя лучше совсем без неё, но если мы куда-то идём, то лучше все-таки переодеться. – Я тебя сейчас ещё раз ударю за твои шутки, пойдём уже к Кираз. – Можешь бить сколько угодно. Ведь каждый раз, когда ты меня бьешь, ты прикасаешься ко мне. И я готов заработать пару синяков ради этого. Мы вместе спускаемся вниз, на наших лицах улыбки и я действительно настроена провести этот день хорошо. – Доченька, пойдем мы с тобой переоденемся и пойдём гулять. А то у нас тут дома собралось слишком много людей. И все пытаются научить маму, как жить. Лучше проведем этот день без них, – специально говорю максимально серьезно, чтобы тётя ни о чём не догадалась. Просто надеюсь, что Серкан подыграет. Я забираю дочку. И только слышу, что на тётин вопрос о том, как я, Серкан отвечает, что никак. Понимаю, что подыграл, и спешу поскорее начать этот прекрасный семейный день.