Миллион Тейватов

Когда ломается меч в руках, у Люмин есть другой, есть двуручный и лук и копье, но что и как в руки взять, коли сломана оказалась она сама? Между ней и Дайнслейфом пролегает пять сотен лет, о которых они не говорят. Они не говорят, пока она правит Бездной, которую он пытается свергнуть… они не говорят, потому что все будет зря. Дайнслейф взмахивает мечом, Бездна искрами малиновыми рассыпается вкруг него, и у Бездны этой есть имя — Тарталья либо же Чайльд. Люмин скучающе смотрит со своего трона, как любовь старую сжигает молнией новая, как топит приливами и глушит воем китов, и ей все равно. Она уже победила, даже если ее победа разрушит мир, даже если канут в лету Итэр и в небесах виражи. Златую голову венчает не корона, а капельки крови, Дайнслейф хватается со всей силой за свое горло — белеют пальцы с нажимом, алеют густыми каплями. Он проиграл, и новая любовь убивает старую, да только Дайн проклят бессмертием, и оно на шаг впереди всех троих. Когда Дайн ее снова встречает, она не принцесса, но она его вовсе не знает. Она его не любила, и не было прошлой любви. Тарталья в этой жизни все же Чайльд и даже Аякс, Но ее сердце он опять Готов Защищать До конца.