Настоящая личность

Когда я очнулась, моя голова сильно раскалывалась. Я почувствовала под собой мягкую и свежую траву, словно я лежала на пушистом ковре. Оглядевшись, я приметила Киру, что лежала возле меня без сознания. Нас окружал самый настоящий дикий лес. Или же вовсе не настоящий… Впереди себя я заметила тропинку, аккуратно выстланную белым мрамором, и арку, на которой красиво цвели различные цветы. Небо было сумеречным, поэтому единственным источником света были странные голубые «звёздочки», что порхали возле меня и Киры. Что это за место? Это мой сон или нездоровое воображение из-за страха, который я испытала? — Не ушиблась? Я резко обернулась назад, приметив Шепота. Нашёлся всё же, беглец окаянный! Он подошёл ближе ко мне и протянул руку. Я приняла без замедлений, чувствуя, как моё тело заныло. Кажется, приземление всё же не было таким хорошим, каким показалось изначально. — Я не понимаю… — Я тоже, — сразу же ответил Шепот. — Однако я начинаю догадываться, что это за место. — Правда? Не поделишься догадками? — поинтересовалась я, отряхивая своё платье до колен от травы и прочей грязи. Шепот лишь задумчиво отошёл от меня, протягивая руку к голубым огонькам, что тут же разлетелись в стороны от него. — Есть такое понятие, как «чертоги разума», — произнёс он. — Ну да. Разве внутренний мир человека не является его чертогами разума? — По своей сути, можно согласиться, однако внутренний мир всё же не полностью соответствует этому понятию. Когда я путешествовал, я уже замечал подобные происшествия у других личностей. Ты, может быть, тоже с этим сталкивалась, но ты утеряла память в ходе приобретения личного человека. Меня до сих пор интересовало, почему память Шепота осталась идеальной и безупречной, а я испытала что-то наподобие амнезии, пускай помнила, что существовала уже относительно давно. — Чертоги разума являются только частью внутреннего мира. Это что-то наподобие отдельного сектора, который располагает наиболее сильной энергией и личными данными. К сожалению, я не смог узреть это своими глазами, когда путешествовал, ведь путь сюда открыт только душам человека, за которого они отвечают. Я мог находиться в чужих внутренних мирах, но не мог проникать туда, куда посторонним вход закрыт. — Ты говоришь что-то знакомое… — Да, ты, вероятно, с этим сталкивалась, пока скиталась по разумам других людей. Проблема в том, что твоя память утеряна, — кивнул Шепот. — Не удивлён, что для тебя это звучит знакомо. Я предполагал, что у нашего человека есть собственные чертоги разума, однако… я также был наслышан, что они не всегда в свободном доступе для душ или же открываются со временем. Когда я только попал к человеку, первым делом я пытался найти чертоги разума, но не нашёл, поэтому решил, что время ещё не пришло. — Почему ты мне не рассказывал об этом раньше? — спросила я. — Не знаю, — пожал плечами он. — Я часто не рассказываю о том, что действительно делаю. Интереснее ведь узнавать всё постепенно, чем нагружать себя разом. Честно, я просто сразу же забыл о них, как только мои поиски оказались провалом. — Хочешь сказать, что это чертоги разума нашего человека? — Вероятнее всего. Не могу сказать точно, что это за место и для чего нужен этот отдельный сектор, но он очень важен, раз сюда так сложно попасть даже душам. Чувствуешь энергетический барьер, который расположен здесь? Я кивнула. Здесь действительно была очень сильная энергия, что у меня ещё сильнее разболелась голова. Раз здесь есть энергетический барьер, значит это место защищено, а если это место защищено, то из этого следует, что эти «чертоги разума» и правда имеют очень важное значение. — Я так и не поняла, как Кире удалось найти этот вход, — задумалась я, взглянув на Киру, что по-прежнему была без сознания. — Возможно, это не Кира нашла вход, а вход нашёл её, — довольно серьёзно сказал Шепот. — Разве такое возможно? — Судя по всему, во внутреннем мире всё возможно. — И что теперь? — неуверенно спросила я. — Нам нужно осмотреться и исследовать новую территорию. А ещё дождаться, когда спящая красавица на горошине проснётся, — ответил Шепот, кивком головы указывая на Киру, что тут же, будто услышав его слова сквозь сон, задвигалась. Она очнулась. Кира вскочила и тут же завалилась на пятую точку. Кажется, у неё закружилась голова. — Всё, я сейчас сблюю. — Избавь меня от этого зрелища, — ответил Шепот. — Поднимайся, у нас много дел. Я промолчала и подошла к Кире, помогая ей подняться. Та пришла в себя полностью и осмотрелась. — Это ещё что такое? Мы умерли? Или это у меня галлюцинации? Но разве галлюцинации могут быть, как вылитые вы? — Как сказал Шепот, это чертоги разума, — неуверенно ответила я. — Чертоги разума? Впервые о таком слышу. Ой! А как мы назад вернёмся? — Кира внезапно заметалась туда-сюда, словно искала выход. А ведь она права. Попасть мы сюда попали, а вот как вернуться обратно в особняк, к вересковым полям… Я оглянулась на Шепота в надежде на ответ, но тот даже не взглянул на меня, промолчав. Кажется, у него тоже нет ответа на этот вопрос. — Не спеши паниковать, но мы правда пока точно не знаем, что это за место и как отсюда выбраться, — начала я. — Поэтому мы пришли к выводу, что лучше будет осмотреться и поближе ознакомиться с этим местом, прежде чем делать поспешные выводы. Лицо Киры сначала исказилось в ужасе и страхе, но после она тут же отвлеклась на голубые огоньки, что закружили вокруг неё и меня, чуть ли не касаясь нас. На удивление они не обжигали, а даже не чувствовались. — Ой! Какие красивые! Кто они такие? — восхищённо произнесла Кира, протягивая к ним руку. Огоньки тут же слетелись к ней. Я неуверенно повторила за ней, и эти незнакомые мне существа тоже отреагировали на меня положительно. — Странно, — вдруг сказал Шепот, внимательно следя за нами. — Мы и так поняли, что эти существа странные, — задорно ответила Кира. — Какие классные! И ты попробуй, Кирилл! — В том-то и дело, что я пробовал, но они наоборот разлетелись от меня в разные стороны, — задумчиво заметил Шепот. И правда, это было при мне. Он тогда протянул к ним руку, а они тут же всполошились и разлетелись кто куда. — Это, наверное, из-за того, что ты вредный. Может, ты им просто не понравился, — наивно предположила Кира. А что, вполне себе адекватная мысль. Может, эти существа просто не оценили энергию Шепота, ибо его энергия одна из самых тяжёлых, как бы я её назвала. Первое время мне было тяжело свыкнуться с совместным существованием вместе не потому, что мы ругались, а потому, что мне было дискомфортно в его присутствии из-за его энергии. Сейчас я, да даже Кира свыклись с ней, не обращая на неё никакого внимания. — У меня есть стойкое чувство, что это место… не очень радо мне, — произнёс Шепот. У меня не было никакого чувства. Интуиция тоже молчала. Мне наоборот даже уже начало нравиться это место, пускай я толком с ним не ознакомилась. Эти голубые «звёздочки» были интересными и приветливыми. — Почему? — спросила я. — Не знаю. Эта энергия давит на меня так, как в той комнате с главной книгой. Был ещё один интересный факт о Шепоте, который был напрямую связан с главной книгой. Он был единственным из нас, кому было дискомфортно находиться в той комнате с кафедрой. У него часто кружилась голова, а то и тошнило, поэтому он появлялся там только в самые важные моменты или просил кого-либо из нас прочитать в той книге то, что ему было нужно. Я с Кирой сделала вывод, что Шепот, вероятно, очень чувствителен к чужим энергиям и ощущает их намного чётче и быстрее. Может, из-за того, что книга обладала очень сильной энергией, ему было плохо рядом с ней. — Ну, спешу тебя разочаровать, пути назад нет. Терпи, — ответила Кира с хитроумной улыбкой. После этого мы начали исследование так называемых чертог разума нашего человека. Мы шли вперёд по мраморной тропинке, оглядываясь. Везде были только цветочные арки, мраморные колонны и лес с густыми кустарниками. Чем дольше мы шли, тем сильнее становилась энергия. Эта энергия была даже сильнее, чем в той комнате с кафедрой и книгой. Голубые огоньки провожали нас, порхая возле меня и Киры. Разумеется, я приметила, как менялось самочувствие Шепота. Он выглядел не лучшим образом, а иногда вынуждал нас останавливаться, чтобы дать ему секунду на передышку. О какой передышке он говорил, мы так и не поняли, ибо это место насквозь было пропитано этой энергией. Он снова остановился. Я и Кира оглянулись на него. — С тобой мы будем идти годами, — раздражённо вздохнула Кира. — Я больше не могу. Мне кажется, если я пойду дальше, то… не выдержу, — ответил Шепот. Я заметила, что его трясло. На удивление я и Кира чувствовали себя лучшим образом. Разве энергия нашего человека не должна не вредить нам? Мы наоборот должны воспринимать её нормально и легко выдерживать, какой бы сильной она не была и отличной от нашей. Для этого и существует схожие элементы в энергии, чтобы мы чувствовали себя благоприятно. Однако, кажется, на Шепота это не распространялось. — Может, ты заболел? Вот я чувствую себя как обычно, — спросила Кира. — Души не могут болеть, только если не ментально, — заметила я. — Но не думаю, что ты заболел ментально, ибо твоё состояние больше похоже на… какую-то неправильную температуру? Ну, знаете, как у людей бывает там при какой-либо простуде… — Я просто не выдерживаю энергию, — спокойно ответил Шепот, потирая виски. — Но это странно. Я бы понимала ещё, если бы у тебя просто голова слегка кружилась, потому что энергия и правда сильная, но чтобы тебе настолько было плохо, что ты её даже терпеть не можешь — похоже на выдумку, — ответила я. — Может, он правда придуряется? — спросила Кира. — Просто испугался неизведанного и пытается отделаться. Я бы, может, поверила словам Киры, если бы Шепот действительно выглядел как обычно, однако… я хорошо видела, что его сильно трясло, как при лихорадке. — Шепот, ты меня слышишь? — аккуратно схватилась я за его плечо. — Давай тогда отведём тебя назад. — Ты издеваешься? Тащиться назад только потому, что у него там что-то завертелось и разболелось? Мы уже долго идём! — возмутилась Кира. — Ему чисто логически не может быть плохо, ибо энергия соответствует нашей, пускай немного отличается. Хватит придуряться, Кирилл! — Да тише ты, Клюква! — шикнула на неё я. — Ты только погляди, его же всего трясёт. — Я сам вернусь, — ответил Шепот, отстраняясь от меня. — Вы идите дальше. Потом расскажете, что там увидели. — А ты уверен, что дойдёшь? Тебя же ноги еле держат, — забеспокоилась я, вновь подойдя к нему ближе. — Не трогай меня, — резко ощетинился он, хмуро взглянув на меня. — Отстаньте и идите просто дальше. Я застыла в шоке. Наверное, мне стало немного обидно, что он так грубо отдалился от меня. — А ну не ругайся, мы так-то помочь хотим. Вот и иди тогда один назад, раз потерпеть ради Риты не можешь, — заступилась за меня Кира, огораживая меня от Шепота, словно мы хотели подраться. Тем не менее, вся эта баталия закончилась тем, что Шепот действительно пошёл один назад, в то время как я и Кира двинулись вперёд. Первое время я оглядывалась, чтобы посмотреть, как там шёл Шепот, но, когда он исчез из моего поля зрения, во мне поселилось беспокойное чувство. Это и правда было странно. Это уже даже не повышенное чувство энергии, а прямо какая-то отрава для него. Однако я пыталась не думать много о Шепоте, потому что были дела поважнее. Может, и правда есть души, что не переносят энергию даже собственного человека. Это что-то наподобие… аллергии? Но разве у таких, как мы, могут быть так называемые аллергии? Вскоре вдалеке стало виднеться нечто, что я не могла описать. Какая-то сетка из мрамора, как статуя, а в свободных клеточках прорастали пышные букеты цветов. Возле такой сетки стояла такая же белая мраморная подставка, на которой светилось что-то голубое, но массивнее, чем огоньки, порхающие возле нас. — Что там такое? — прошептала Кира. — Не знаю. Давай подойдём поближе, — пожала плечами я и ускорила шаг. Когда я с Кирой вышла на небольшую мраморную платформу, я удивилась тому, насколько же чистым был этот мрамор. Откуда такая роскошь? Если так подумать, то это ведь внутренний мир человека, здесь хоть роскошный коттедж можно построить, если очень сильно захотеть. Пока я удивлялась тому, насколько это роскошно и просто выглядело одновременно посреди леса, Кира подошла к мраморной подставке с большим голубым огоньком. Все голубые огоньки внезапно слетелись к ней. — Хранитель разума «Виктос» активирован, — послышался незнакомый голос со стороны Киры. Я оглянулась, приметив, что Клюква в ужасе отстранилась. Хранитель разума? Виктос? В первый раз о таком слышу. Нужно будет обязательно спросить о Виктосе у Шепота, когда мы вернёмся к нему. — Я активировала какую-то штуку, — испуганно произнесла Кира. Послышался внезапный смешок. — Я не штука. Я — Виктос, и я тот, кто в ответе за внутренний мир и вас.