Настоящая личность

— Кто или что ты такое? — растерялась Кира, так и не осмелившись вновь подойти поближе к голубой светящейся сфере, что вспорхнула над мраморной подставкой. Голубые огоньки, что преследовали нас всю дорогу к этому месту — судя по всему, эпицентру энергии, закружились вокруг так называемого Виктоса. Это было завораживающее зрелище, однако я и Кира были слишком ошеломлены непонятным говорящим механизмом или существом, что, оказывается, существовало внутри внутреннего мира человека. Никогда прежде мне не приходилось слышать о хранителях разума. Я всегда думала, что единственными хранителями являлись души, ведь именно от их характера, решений и даже действий зависело поведение человека. Видимо, я ещё многое не знаю о том, где я зародилась и существую. Странная голубая сфера, что, к тому же, обладала голосом, была этому подтверждением. — Виктос, — монотонно повторила сфера. — Мне казалось, у тебя хороший слух, Кира Клюква. — Откуда ты знаешь моё имя? На удивление Виктос разговаривал с интонацией, паузами, — прямо как настоящий человек. Думаю, сейчас было сложно сказать, что он — какой-то механизм или что-то наподобие программы. Разве во внутреннем мире возможно подобное? Внутренний мир ведь не компьютер. Может, Виктос тоже своеобразная душа? Однако отсутствие тела меня пугало. Перед нами была всего лишь говорящая сфера. — Мне ли, хранителю разума человека, не знать, кто отвечает за него там, наверху, — почти что обиженно ответил Виктос. — К слову, иногда я удивляюсь тому, насколько глупо вы теряетесь, когда с человеком происходит что-то из ряда вон выходящее. Я несмело подошла поближе к Виктосу. — Иногда я разочаровываюсь в тебе, — внезапно сказал он. Я с Кирой переглянулась, не совсем понимая, к кому именно из нас он обращался. — Да-да, я тебе это, Карина. Ты, как самая первая личность, должна быть со своим человеком не разлей вода, думать и действовать, как он. В итоге что мы видим? Ты иногда сидишь, опускаешь руки, а то и плачешь у озера. Разве это достойное такой важной личности поведение? Я застыла в некотором шоке. Да уж, я не ожидала, что, стоит мне сделать лишние три шага в сторону непонятно «кого», на меня обрушится шквал критики. Я не чувствовала обиды, а, скорее, раскраснелась из-за смущения и смятения, ведь Виктос с одной стороны был прав. Разве мне можно быть такой эмоциональной, когда поведение человека напрямую частично зависело от меня? — Эй! Ты кто такой, чтобы её осуждать? Да ты хоть знаешь, сколько ответственности на своих плечах она несёт? — сразу же заступилась за меня Кира. Иногда мне нравилось, что меня защищали, однако в этот раз мне не хотелось прятаться за чьей-либо спиной. Я действительно сделала очень много ошибок в жизни человека. Может быть, Рита иногда много плакала и расстраивалась именно из-за меня. — А ты вообще сплошная катастрофа. Более безответственной и глупой личности я ещё не видывал на свете, — спокойно ответил Виктос. — На себя посмотри. Ты вообще… никто, — запнулась Кира, когда пыталась намекнуть на то, что у Виктоса не было тела как такового. — Видимо, вы вообще не в курсе, что помимо вас, личностей, человек имеет хранителя. Какой ужас, — недовольным тоном заметил Виктос. — Не сказать, что я живой, но и мёртвым не назовёшь. Я просто ничто, однако существую. Знаете, тот факт, что я существую, похож на то, кем вы были до того, как приобрели тело. — То есть, ты тоже душа? — аккуратно поинтересовалась я. — Нет, я не душа. Я не могу приобрести тело. В отличие от личностей, что могут влиять только на одного человека за всю свою жизнь, я могу «перерождаться». Умер один человек, умер и я. Родился другой, родился и я. Таких, как я, очень много, и мы все перерождаемся в новом человеке, стоит прошлому нашему хозяину умереть. Удивительно. Я правда никогда бы не догадалась, что параллельно со мной всё это время существовал Виктос. Если он знает наши имена, то это значит, что он тоже имел открытый доступ к человеку и даже к самим личностям. Если он помнит, что я плакала у озера, хотя я была уверена, что это знал тогда только Шепот, получается, что всё это время он следил за нашими действиями. Мне даже стало стыдно. Он, вероятно, знает про нас практически всё. — Для чего нужны такие хранители, как ты? Ведь поведение человека зависит полностью от личностей, верно? — спросила я. — Я существую, чтобы следить за внутренним миром в целом. Если вы не знали, то я осуществляю контроль и над личностями. По сути, я тот, кто двигает личностями, а личности в свою очередь выполняют свою работу. — То есть, хочешь сказать, что мы твои марионетки? Я чувствую то, что ты во мне… настроил? Или я веду себя так, как ты решил? В каком смысле ты нас контролируешь? — заинтересовалась Кира, забыв про то, что буквально минуту назад возмущалась. — Мне нравится, как звучит слово «марионетки». Пусть будет так. Вы мои марионетки, — усмехнулся Виктос. — Нет, я не контролирую ваши чувства и действия так, словно я кукловод. Я могу ограничить вас или наоборот открыть доступ к большим возможностям. — Что значит ограничить? — не поняла я. — Ну, например, снизить влияние той или иной личности до минимума или даже удалить. — Удалить? То есть? — ошарашенно спросила Кира. — Исключить из жизни человека. Для вас это равно смерти. Что уж поделать, иногда бывают такие случаи, когда какие-то личности становятся ненужными и мешаются. Такое бывает редко. Обычно в таких случаях в жизни человека происходит что-то настолько ошеломляющее, что ситуация требует полной смены характера. Тогда я вхожу в действие и удаляю неугодных, призывая во внутренний мир человека душу или даже несколько душ, которые могут взять ответственность за человека на данный момент. По моей спине пробежали мурашки. То есть, всё это время кого-либо из нас троих этот странный Виктос мог просто взять и удалить? Просто стереть из разума человека, словно… Я потеряла дар речи. Это действительно пугало, ежели просто удивляло. — Надеюсь, нам не грозит удаление, — беспокойно произнесла я. Я не хотела оставлять своего человека, это же неправильно. Как меня могут удалить, если я была с ней с самого рождения? Я думала, что я навсегда с ней и ничто не может нас так просто разлучить. В итоге оказывается, что есть какой-то Виктос, который обладает правом просто взять и удалить любую личность, если ему что-либо не нравится. — Я же говорю, это происходит крайне редко. За всю свою долгую жизнь в разумах людей, мне пришлось удалить всего две личности. К слову, людей у меня было много, что я уже даже сосчитать не смогу всех по памяти, — ответил Виктос. — Погоди… Хочешь сказать, что это ты сюда нас призвал? — оживилась Кира. В её глазах заплескался яркий интерес. — А вы думали, что вы сами просто взяли и появились тут? Нет, разумеется. Как только родился человек, появился я, а дальше я призвал сюда Карину, как мою первую «марионетку». К слову, у тебя тогда не было имени, — уже обратился ко мне Виктос. Да, я долгое время ходила без имени, так как в нём не было необходимости. Потом появился Шепот, что выбрал мне это имя. Интересно, Виктос тоже тогда наблюдал за нашим знакомством? — Пока у тебя не появилось имя, я называл тебя Безымянной. В принципе, логично. Вот только, несмотря на то, сколько уже прошло времени, до сих пор иногда так тебя называю, — вздохнул Виктос. — Безымянная? — приподняла бровь я. — А что ты так спрашиваешь? Ты же сама не догадалась себе имя придумать, как догадалась сделать это Кира Клюква. Нет, она ждала, пока в дом к ней ворвётся мальчишка, что важно спросит её, а как же зовут принцессу-то в замке. В голосе Виктоса я расслышала нотки насмешки. Да, всеми любимый сарказм, но я редко на него обижалась. Если у меня тогда не было необходимости в имени, то зачем оно мне было нужно? Я тогда вообще думала, что всю жизнь буду одна. Меня никто не предупреждал, что рано или поздно в разуме человека помимо меня появятся Шепот и Кира. — Если ты говоришь про Кирилла, то не такой уж он и мальчишка. Да и Карина тоже… не девочка, — заметила Кира. — Для меня их возраст не имеет значения. Всё равно я старше их в несколько раз, — ответил Виктос. — К слову, о вашем Кирилле… А где он? Я переглянулась с Кирой, не зная, как объяснить ситуацию, что случилась с Шепотом по пути сюда. — Можете не отвечать. Я уже понял. Для него это норма, — вдруг произнёс Виктос. — Норма? Но разве личности наоборот не должны так себя плохо чувствовать? Энергия человека же ведь имеет схожие элементы с энергией личностей, — не поняла я. — А у него и нет схожих элементов. Неужели вы так ничего и не поняли? — Не поняли что? — неуверенно взглянула на меня Кира. — Давайте, подумайте сами. Почему я должен вам всё разжёвывать? Когда только он сюда призвался, я собирался его удалить — первый факт. Второй факт в том, что у него нет схожих элементов с энергией человека. — Ты решил с нами в загадки поиграть, что ли? Почему тебе так сложно просто сказать, что с Кириллом не так? — нахмурилась Кира. Ей явно не нравилось отношение Виктоса к нам. — Так скучно. Хочу послушать ваши предположения. Шепота… могли удалить? Почему-то от этого осознания мне стало дурно. То есть, он мог только появиться, обрадоваться тому, что у него теперь есть свой человек, а потом сразу же удалиться? Интересно, как бы отреагировал Шепот, если бы услышал это прямо сейчас. — Хочешь сказать, у него другая энергия? — задала вопрос я. — Да, и я знаю, что ты давно это заметила. Она совершенно противоположна энергии нашего человека. — Противоположна, словно это энергия… другого человека, — вдруг осознанно произнесла я, но потом на мгновение мне подумалось, что это бред. Не может такого быть. — Да, это верно, — согласился со мной Виктос. — Кирилл имеет энергию не своего человека. — Подожди, это же как-то не логично, — сложила руки на груди Кира. — Разве такое может быть? Любая личность должна иметь элементы, схожие со своим человеком. Как так вышло, что у Кирилла всё шиворот-навыворот? — Всё просто, он — аномалия. На моём счёту пока первая, хотя такие случаи уже бывали, но у других хранителей. Это очень редкое явление, ошибка внутреннего мира, — легко ответил Виктос. — Обычно таких сразу же удаляют и призывают следом новую. Личности, что не обладают элементами, схожими с энергией человека, зачастую страдают от этого и не подходят человеку, как достойная личность. Вы заметили, как энергия этого места влияла на Кирилла. — Раз так, то почему ты всё же его не удалил? — спросила Кира то, что хотела спросить я. — Всё просто. Он мне понравился с первых минут его жизни уже внутри мира человека. Понравился? То есть, Виктос всё же выбирал личностей не так, как они нужны человеку, а сам по своей симпатии? А разве это не глупо? Получается, так можно делать людей под копирку. Если он не удалил меня и Киру, значит, мы ему тоже понравились? — Хотя, хочу заметить, что не только из-за этого я его оставил. По сути, мне бы всё равно пришлось его удалить, несмотря на свою симпатию. Кирилл просто оказался именно тем, кого я хотел тогда видеть внутри человека рядом с тобой, Карина. Ты слишком разбаловала свою опекаемую, знаешь? Так что, кто-то вроде циничного стратега, как Кирилл, тебе идеально тогда подходил в партнёры, — ответил Виктос. — Ох, как же мне понравилось наблюдать за вашей первой встречей. Не успел он в особняке нормально осмотреться, как вы тут же сразу сцепились. Я, когда за вами наблюдаю, будто целый сериал смотрю. Ну, спасибо ему за циничного стратега-партнёра. А то я о нём прямо так и мечтала в то время. Нашёл, что вспомнить. Это было весьма неловкое знакомство, потому что началось оно неладно. Я тогда сразу же поспорила с Шепотом из-за книжки про любовь, которую читала в тот момент. — Вы серьёзно начали ссориться сразу же, как встретились? — удивлённо спросила Кира. — Я в шоке с вас, конечно. — А что я могла поделать, если он такой..? — Полная твоя противоположность, Карина. Наверное, поэтому и злишься на него, — предположил без особых усилий Виктос. — К слову, если бы он начал приносить вред человеку, я бы тоже его удалил, однако, несмотря на то, что он аномалия и наш человек, по сути, вовсе не его, ему удаётся неплохо справляться со своими обязанностями. — Что-то я не понимаю. Как человек может быть не его, если, фактически, он его? Подумаешь, другая энергия, но Кирилл же заботится именно о Рите, — не унималась Кира. — Это как-то глупо… и странно. Послышался вздох. Кажется, Виктос не в восторге от того, что до нас всё долго доходило. Я бы даже сказала, что до нас не «не доходило», а просто мы не могли осознать то, что с нами всегда существовал некий Виктос, а Шепот — непонятная ошибка. — Аномалию, коей он является, принято называть Межличностным Обменом. Кирилл — порождение Межличностного Обмена. Понимаете, к чему я клоню? — Не-а, — протянула Кира. Я задумалась. Межличностный Обмен… — Неужели Шепот личность другого человека, но каким-то образом зародился именно здесь. То есть, он поменялся с другой личностью человеком? — предположила я. Это уже более похоже на правду, вот только, всё равно ничерта непонятно. — Да, ты верно мыслишь. Я не знаю, как это происходит и почему существуют такие аномалии, но зачастую, когда душа только появляется на свет, ещё даже не имея человека-хозяина, у неё проявляется огонёк энергии, или же сердце судьбы, как называют его хранители, — вновь тяжело вздохнул Виктос. — Изначально судьба каждой души примерно определена, ибо энергия с вами с первых дней, то есть ещё до того, как вы приобрели физическое тело и получили долю власти над человеком. Души, у которых соответствует и схожа энергия, называют родственными. То есть, например, ты, Карина, и ты, Кира, что-то наподобие родственников у людей. Что-то вроде сестёр. Кирилл же другой. Он не параллелен вам, а перпендикулярен. — Это что ещё за алгебра? — нахмурилась Кира. — Вообще-то это из геометрии, — неловко поправила её я. — Да какая разница? — вздохнула она в ответ. — Какие-то параллельные, какие-то перпендикулярные… Слышь, Виктос, говори проще. Мой маленький мозг не воспринимает такие сложные слова. — Это я уже от себя так выразился, — ответил Виктос. — Я могу продолжить или вам не особо-то интересно? — Продолжай-продолжай, разумеется, — кивнула я. — Так вот, родственные души по закону внутреннего мира почти всегда пребывают в одном таком мире, то есть являются, скажем грубо, маленькими хранителями одного человека. Можно сказать, уже сразу предопределено, какие души вскоре будут работать вместе. Однако не всегда всех душ основной хранитель, такой как я, призывает внутри человека. Хранителю и человеку порой достаточно и одной личности, это уже зависит от хранителя. — Получается, что душ с энергией, которая содержит одинаковые элементы, может быть и миллионы, но только единицы удостоятся чести приобрести своего личного человека? А что тогда случается с теми, которых не призвали? — поинтересовалась я. — Да, у вас может быть великое множество «братьев» и «сестёр», но… не все призываются. Так как люди неизбежно вскоре умирают, как и умирают их личности, вскоре на свет появляется человек с энергией, похожей на прошлого человека. У этого человека уже призываются те души, которые не были призваны в предшественнике. Получается что-то наподобие круговорота, что, в принципе, нормально и не позволяет цепи жизни людей прекращаться. — Как сложно. Я почти ничего не поняла, — почесала затылок Кира. — Я думала, что ты типа пуф и появляешься, а тут прямо целые махинации, почему и как ты был призван. Ну и жесть. — Если Шепот — порождение Межличностного Обмена, то, получается, что какая-то личность, что изначально должна быть призвана вместо него, призвалась во внутреннем мире другого человека, в котором на самом деле должен быть Шепот? — вновь задумалась я. — Так Кирилл у нас подкидыш, прикольно. Слушай, Виктос, а мы можем называть тебя типа отцом? — усмехнулась Кира. — Карина, прикинь, Кирилла подкидышем называть. Слушай, я так и сделаю, когда мы к нему вернёмся. — Не думаю, что он это оценит, — тихо пробормотала я. Мне кажется, ему будет неприятно узнать о том, что он — ошибка призыва и последствие Межличностного Обмена. — Если хочешь, я могу быть твоим папочкой, — с юмором ответил Виктос. — А если серьёзно, то только попробуй назвать меня отцом. Вы мои марионетки, не более. — Так, моё предположение верное? — вернулась я к своему вопросу. — Частично. Пятьдесят на пятьдесят. Не факт, что личность, которую я хотел призвать, призвалась где-то в мире человека, которому изначально был предсказан Кирилл. Зачастую порождение Межличностного Обмена бывает единоличным, то есть, мог призваться Шепот, а внутренний мир человека, которому принадлежит Кирилл, остаться неизменным. Оказывается, всё в этом мире намного сложнее. Всю свою жизнь я думала, что ответственность за человека несут только личности, а в итоге оказалось, что существуют хранители, у которых, по сути, вся власть. Это просто не укладывалось в моей голове, ведь… мне просто было сложно взять и поверить, что это не мой глупый сон, а реальность. — Чертоги разума защищены. Энергетический барьер крайне сильный. К чему всё это? — снова подала голос я. — Ответ банален. Защита главного хранителя, то есть меня. Я и есть разум человека, грубо говоря. А если более точно, то корень разума. Не будет меня, не будет и человека. К тому же, чертоги разума защищены энергетическим барьером, чтобы пресекать что-то чужеродное. — И примером этому служит Шепот, которому становится плохо, — кивнула я. — Именно. К сожалению, даже приняв его, я не могу облегчить его мучения. Каждый день ему приходится сталкиваться с некоторыми ограничениями. К слову, он уже давно задумывался о том, что с ним не так. Рассказывать ему о том, что он чужак или, как выразилась Кира, подкидыш — дело ваше. Мне не принципиально. Главное, чтобы он продолжал нормально функционировать. Здесь я задумалась, а смогу ли я рассказать ему один на один о том, что он… ошибка? Я не видела в этом что-то глобально драматичное или то, что невозможно принять, но у меня почему-то было стойкое ощущение, что Шепота это очень сильно расстроит и заденет. — Да уж, ну и бред. Зачем вы придумали так всё сложно? — зевнула Кира. — Я будто на целой лекции побывала. — Мы наоборот построили это так, чтобы было легче. Мы подстраивались под законы внутреннего мира, а эти законы порой меняются. Внутренний мир безграничен, в нём возможно практически всё, а некоторые явления и вовсе сложно объяснить даже со стороны физики. Точнее, физика тут порой и вовсе отсутствует. Внутренний мир не место, где всё подчиняется законам наук, а место, где есть только воображение и разум человека. А разум человека удивителен. То, что человек может придумать нечто такое, уже о многом говорит. Внутренний мир зачастую зависит от человека и его личностей, следовательно нельзя изучить его полностью. Приходится подстраиваться под изменения и порой непонятные… повороты событий. За время, проведённое в чертогах разума, я узнала невероятно много нового. Виктос сказал, что мы легко можем вернуться обратно в вересковые поля. Стоит всего лишь его об этом попросить, и он откроет выход из чертог разума там, где мы очнулись после падения. Чтобы попасть снова в чертоги разума, Виктос открыл нам свободный доступ или же вход, который можно будет, по его словам, легко найти в библиотеке. Когда я и Кира направились обратно по мраморной дорожке, я долго думала о том, что нам рассказал Виктос. Шепот не наш, а чужой; внутренний мир настолько необычен, что его практически нельзя исследовать; сам по себе Виктос, как хранитель разума… Думаю, мне было просто сложно смириться, что я не знала так много, хотя возраст был мой приличный. — Кира, не рассказывай Шепоту про то, что он — порождение Межличностного Обмена. Кира приподняла брови в недоумении и взглянула на меня. Я понимала, почему она так отреагировала. — Почему? Разве Кириллу самому не будет интересно узнать что-то новое про себя? Да и смысл это скрывать? — Я не хочу это скрывать. Просто давай не будем выкладывать ему всё вот так сразу. Просто мне кажется, что он не примет это так легко, как приняли мы. Будь я на его месте, я бы, вероятно, очень сильно разочаровалась. — Но ты не Кирилл. На него хоть вину за все грехи человечества свали, ему хоть бы хны. Ты думаешь, что его сломает какой-то факт о том, что он немного не такой, как мы? Ой, не смеши меня! — усмехнулась Кира и махнула на меня рукой. — Ты же знаешь Кирилла лучше меня. Я не вижу в этом что-то такое катастрофичное, ибо… ничего не поменялось. Он по-прежнему отвечает за Риту. В чём проблема? — В том-то и проблема, что я знаю Шепота лучше тебя, — тихо ответила я. Кира внезапно перестала улыбаться и отпрянула от меня. — Ладно-ладно, если ты считаешь это нужным и важным, я ему даже намёка на то, что он подкидыш, не дам, — подняла она руки в сдающемся жесте. — Понимаю, тебе он дорог. Не смею мешать. — Ничего он мне не дорог, — внезапно смутилась я. — Не говори так, будто от этого зависят наши отношения. Кира вдруг хитро заулыбалась. Какая же она иногда коварная лиса! — Ну, кто ж знает? Не я же так сильно пекусь, как отреагирует на эту новость Кирилл. — Я просто не хочу, чтобы он выходил из строя! — стала оправдываться я. Всё, на что намекала Кира, было для меня… странным и уж точно каким-то бредом. Мне не нравились её такие шутки, особенно в присутствии самого Шепота. — Тебе лучше знать, ты сама говорила, — пожала плечами Кира, показывая, что не намерена дальше со мной спорить.