Omoide

      Выпускные экзамены это вам не шутки. От них зависит, поступите вы, или нет. Для того чтобы поступить в обычный университет надо быть гением, а для того чтобы поступить в токийский центральный нужно быть богом. Мори Огай закончил Токио Дайгаку в двадцать шесть лет с докторской степенью в области хирургической медицины. И уже как четырнадцать лет является квалифицированным специалистом: на приемы к нему не пробьёшься, а самому закончить мед и стать профессионалом легче, чем хотя бы одним глазком заглянуть на курсы. Но есть два исключения: первое, это конечно золотой ребенок, самое милая, самое очаровательное существо во всем мире. И второй это бесплатный рыжий манекен для стоматологической практики. И если первая ещё мала для изучения медицинских практик, то второй просто идеальный кандидат для передачи всех знаний и унаследован я династии почетных стоматологов. Но Чуе это не интересно. Это же надо, отдать восемь лет своего бесценного времени, чтобы потом какая-то бабка пришла с чесноком в жопе именуя это народными средствами. Нет уж, спасибо. Были конечно и другие варианты, например: выяснять, кто из разведенной пары получит право опеки над золотой рыбкой, или считать сколько туалетной бумаги Япония тратит в год. Но больше всего душа у Рыжего лежала к истории. А именно к археологии и палеонтологии.       Первым открытием для Чуи было когда они с Мори на августовских каникулах отправились в город Нара с целью посетить Тодай-дзи. Вобще это старинный буддийский храм датированный симисотым годом постройки. И чугунный Будда весит пять тонн. Но там также есть целый заповедник с редкими оленями!!! Представьте какого это, девятилетнему ребенку было оказаться, сначала в огромном храме с Буддой, который весит больше фуры, а сразу же после этого, не выходя с территории храма посмотреть на оленей! Описаться в штаны можно! Ещё там было очень вкусные тайяки политые глазурью. Конечно сладкое не особо приветствовалось в их доме, но в качестве исключения можно схомячить банку мятного мороженого в отеле и запить, на пару со стоматологом, двумя литрами апельсиновой газировки. В последние дни в Нару выпали на праздник Обон. Они запускали фонари. Ооо как их было много! Кто-то покупал готовые, кто-то, в основном старики с детьми, делали своими руками. Но к десяти вечера фонари заполнили все небо. Говорят они указывают заблудшим душам безопасный путь в царство мертвых. К одиннадцати казалось, что сами боги спустились с небес и шествуют в виде маленьких красных точек в мир простых смертных. Чуя конечно в стороне не остался. Так как покупать готовый фонарик было слишком легко и не душевно, он с раннего утра был в работе: старательно выводил кандзи, но если честно, получалось плохо. То есть неплохо, как выразился Огай. В тот вечер они с Чуей запустили три фонаря: один Чуи, с неаккуратным иероглифом «счастье», второй Мори с иероглифом «здоровье» и третий за двухгодовалую Элис. С иероглифами «красота» и «солнце».       В общем, довольно лирических отступлений. Сейчас Чуя сдает те самые несчастные экзамены для поступления на исторический. Ну как сдает. Уже сдал. Теперь же он каждый день как на иголках, ведь скоро ему позвонят, и скажут чтобы он бежал в комиссию за своими результатами. И сколько бы Огай не болтал что «на меде круто», «будешь много зарабатывать» и всякое прочее, Чую не переубедить. Душа к этому не лежит и все. Но университет он выбрал тот же. Токийский. Один из самых престижных универов во всей Японии. Мори учился там, Эйити Нэгиси учился там, Масатоси Косиба учился там и Чуя Накахара будет учиться там. Но раз цель — археология, Тодай кажется не такой уж и большой преградой. Накахаре осталось только дождаться результаты экзаменов, которые приходят через неделю после сдачи. Сам Чуя был уверен в своих силах на семьдесят пять процентов. И в тоже время не уверен на двадцать пять. Но последние брались сугубо из переживаний и лишних загонов. С теорией проблем не было. Всё-таки разве зря он ходил к трем репетиторам одновременно?

***

      Глава приемной комиссии — Хироцу-сенсей — также был учителем истории Японии и Экономики. Но в отличии от всемирного историка, Поля-сенсея, с ним отношения у Чуи было чисто платонические. Пришел — сдал, принял — оценил. Этот отлаженный ритм работал как Биг Бен ещё с первого года старшей школы, когда рыжий понадеялся что раз предмет любимый — и учитель будет любимым. Как говориться и рыбку съесть и на кое-что сесть.       Результаты через два дня а ощущение такое будто уже сдал на двадцать баллов. Ха-ха. Кажется, Чуя пил воду с успокоительным чаще чем видел еду, потому что от одного вида съестного хотелось вывернуть желудок наизнанку. Нервы давали знать о себе и во время сна. Каждую ночь этой проклятой недели Накахара сначала ложился ровно и думал что вот-вот уснет. Но навязчивые мысли лезли в голову и он переворачивался на бок. Потом на спину. Потом лицом к стене. Потом поднимал одеяло с рук и ног. Выбрасывал одеяло. Шел в туалет. Пил снотворное и ближе к пяти утра валялся в полудрёме. На завтрак, обед и ужин вода, а на десерт какой-нибудь бутерброд с зелёным чаем. Обычно досуг приходилось проводить за уже пройдеными играми и за монотонным листанием ленты Инстаграмма. Но сегодня, четверг, он наконец-то выйдет в свет. Потому что младший подхолим требовал на каждый прием пищи отдельное блюдо. А продукты для кулинарных деликатесов брать где-то надо. И пока Мори на работе старательно заполняет медецинские карточки, Элис с Чуей ближе к вечеру пошли на закупки. — Чуя-кун, а скажи, твои экзамены сложные? — Ну как, смотря куда хочешь поступить. Если… — Понятно, Чуя-кун, а сколько надо набрать для твоего этого Токио Дойгиго [с японского Дайгаку (大学) — «университет», Дойгиго (同異義語) — «синоним». Город «Токио» не имеет своего кандзи и пишется как «?», тоесть «Восточный Киото». Буквально «Киото», «Восток».Тоесть Элис-чан по ошибке попросила назвать Чую синоним к слову «восток»] — Чего? Типа восход? — Чуя-кун смотри — облака сгущаются. Это значит, скоро пойдет дождь? — Возможно но…       В компании монолога Элис и аккомпонимента из редких ударов грома, из-за чего ребенок шарахался и цеплялся за Чуин свитер, цель в виде продуктового была достигнута. — Чего? Закрыто? Чуя-кун капает! Начинается! Дождь! А-а-а! Прогримел очередной удар грома. Раз, два, три, четыре, пять. Вскоре показалась белая вспышка и скорее всего бахнуло за полтора километра отсюда. Может в море? Как бы то ни было зонт черный зонт и красный дождевик спокойно лежали на комоде в коридоре. А значит прийдеться либо стоять под навесом закрытого магазина, либо бежать пешком. Если бы Чуя был один он бы уже приступил ко второму варианту, но Элис настолько боится молний, что даже по тротуару для нее идти проблема. Накахара быстро обдумывал свои следующие шаги но его оборвала белая тень появившемся из-за угла. — Чуя-кун что ты тут делаешь? — Накаджима Ацуши, на год младше Чуи учиться на втором году старшей школы. Хоть он и старался учиться, видно что такие предметы как математика и физика ему давались с трудом. Зато в истории хорош. Они с Чуей и сдружились на дополнительных у Верлен-сенсея. Чуя ходил на историю потому что это его любимый предмет, а Ацуши, потому что это единственный предмет который он понимает. — Чуя-кун, вы опоздали, магазин закрывается после восьми. — Ацуши-кун, здраствуй. Как ты… — Эй! А если ты знал что магазин закрывается что ты тут делаешь? И ты кто вобще? — перебивать была любимая привычка Элис. Особенно перебивать всяких незнакомых дядек и своего опекуна, когда он хотел предложить ей очередную прогулку по набережной за мороженым. — Привет, как тебя зовут, малышка? Ты сестра Чуи-куна? — Я ему не сестра! Чтоб ты знал я… А-а-а! Молния!       Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… В этот раз ударило в окола двух километров отсюда. Элис дернулась и забежала Чуе за спину, как будто он умел отбивать молнии руками. Её светящиеся кросовки были мокрые изнутри, а штанина джинсового комбинезона промокла и покрылась грязью. Соломенные волосы скомкались и прилипали ко лбу. У чуи вид был более подобающий но по невнимательности он прислонился к грязной стене и теперь весь его левый рукав был покрыт мхом, а в волосах застрял листок. Ацуши же, совершенно чистый не мог не пожалеть этих двоих, похожих на бездомных котят. Они просто выбрали не лучшее время для прогулки. — Чуя-кун, вообще-то я здесь работаю. Я уже собирался идти но я могу открыть подсобку чтобы мы передали дождь там. — протарохтел Ацуши в виноватым выражением лица. Как будто это он начал ливень и теперь чтобы загладить вину приглашает к себе в логово. — Ацуши-кун, мне не удобно мы лучше… — Пойдем, пойдем! Ацуши-кун да? Ты знал что ты похож на голубя? Ринтаро говорит что голуби это крысы с перьями! Он рассказывал что они переносят птичий грипп. Но птицы ведь не болеют гриппом! А моя однокласница болеет. Ей поставили диагноз и она не ходит в школу. — бесконечный поток разговоров, пока они шли к другому концу магазина — складским помещениям, не прекращался ни на секунду. Тема сменилась раз сто и когда они дошли до места обсуждение затронула тема аллергии. — …а ещё аллергия на молоко бывает. Я видела как мальчик выпил молока и упал а потом вызывали скорую. Ринтаро раньше работал в скорой… — Элис-чан говори потише. Тебя вся улица слышит. — Чуя старался быть максимально строгим и грозным, настолько, насколько у него получалось. И Элис, видео поняв намек стала расхаживать по маленькой универсальной комнатке с одной кофеваркой и электрическим чайником. Парочкой шкафчиков с вещами сотрудников. Уголок со шваброй, веником и совком. Раковиной с розовым малиновым мылом и раскладной стол с четырьмя стульями. — Эээ… Элис-чан у меня есть тик-так, будешь? Чуя-кун тебе какой чай заварить. — на ходу болтал Ацуши паралельно высыпая три клубничных драже на ладонь и включая чайник. — И мне чай! И мне! Фруктовый! — Есть черный? Если нет то не надо. — Конечно есть. Минутку. — Ацуши взял в каждый палец по чашке и направился их мыть, судя по всему из-за разводов кофе на дне от небрежных коллег. Чайник закипел и автоматически выключился, а Ацуши поставил три мокрые чашки на столик и засунул внутрь три пакетика — черный, фруктовый и зелёные чаи дымились создавая атмосферу чайной лавки. — Ацуши-кун дай мне ещё тик-так. И насыпь две ложки сахара! — Хорошо-хоршо. Чуя-кун а ты слышал новости о Дазай-куне? За секунду компанейская атмосфера стала молчаливой.