Крестная мама

      Когда моя лучшая обожаемая подруга предложила стать мне крестной мамой её ребёнку, у меня даже задней мысли не проскочило, что это может привести к каким-то слепым последствиям.       Как бы говоря, у меня тоже есть крестная, только вот толку от неё было, когда она общалась с моей бабушкой. Подарки, звонки, встречи. Но когда они перестали дружить, то все пришло в упадок. Больше не было у меня крестной (нет, с ней все было хорошо, она жива), просто мы перестали общаться. Совсем. Навсегда. Изредка улыбаясь друг другу, когда встречались на улице.       Ну так вот.       Я и не думала, что крестная мать может быть за что-то ответствена, пока не столкнулась с подгузниками, молоком и дикими воплями младенца. Черт возьми, как же это трудно помогать с новорождённым человеком, который двадцать четыре на семь, либо орёт, либо какает, либо ест. Спал он, кстати, очень мало, от чего приходилось брать погремушку и с одной руки в другую перекидывать её.       К моему не облегчению, когда подруга родила (к слову живёт она в другом городе), то первое, что я услышала, это «у нас дочь» и все пошло по накатанной. Я слишком сильно ждала пацана, да так, будто этот ребёнок принадлежит мне, а не мужу моей прекрасной подруги. Ну не суть. С парнем я хоть как-то могла разобраться, но с девчонкой? Господи, помилуй, почему девочка? Я так сильно хотела кричать и плакать, но подруге ответила лишь: «Поздравляю! Это же чудо». Только вот это чудо писалось и изрыгало на тебя все, что только могла.       В общем, я сильно позавидовала другой нашей подруге. Просто мы всегда были неразлучной троицей и когда подходил день свадьбы одной из них, а в животе уже барахтался пузожитель, как я его называла, то она не придумала ничего лучше и объявила: «Виолетта будет свидетельницей на моей свадьбе, а ты Алена будешь крестной мамой моему ребенку". Ох, как я была рада, честное слово. Действительно, лучше быть крестной и знать, что ты для человека не пустое место, чем свидетельницей на свадьбе, да и потом, на их свадьбе у меня была крупная красная лента, как у выпускников, где было написано огромный буквами "Лучшая подружка невесты". Вот Виолетта обзавидовалась, не то слово. А я в свободной манере лишь пожала плечами, мол, надо было думать тебе раньше, свидетельница.       Так, на чем остановились.       Да, я стала крестной матерью, официально, третьего января, когда ребенку исполнилось два года. Черт и угораздило же её родиться в праздники.       Малышку они назвали Тея, от чего я невольно задумалась. Имя шикарное, а к фамилии вообще подходит без вариантов, но вот, как будут его коверкать в нашей стране, когда девчонка подрастёт и уже будет различать, что говорят взрослые.       В общем-то, частые поездки к подруге ни как меня не обременяли. Только вот моя девушка была не слишком рада, когда я уезжала на все новогодние каникулы, дабы встретить день рождения с Теей и её семьёй. Но, я была бы не я, если слушала её и оставалась в цепях, которые точно были бы прикреплены к батарее.       Тея росла быстро и не смотря на то, что подруга родила её в двадцать один, к своим тридцати с лишним годам, она выглядела также потрясающе. Замужем, с ребёнком и счастьем полным штанов.       Тея узнавала мир очень быстро, её скорость развития поражала нас до глубины души, а улыбка, в которой начали проглядываться ямочки на щеках, убивала на повал. Она была красивой девочкой с длинными русыми волосами, которые всегда были уложены в любую понравившуюся ей причёску на просторах интернета. И её мать не могла налюбоваться, как она читает или делает уроки, что после улицы, она всегда моет руки и уделяет время не только собаке, но и своим игрушкам по-настоящему дорогими ей.       А я все ещё находилась в отношениях с девушкой, которой до сих пор не нравится моё отбытие и прибытие когда захочу. К слову, я не изменщик, гулять по разным юбкам мне не доводилось, да и особо времени совсем нет. Работа, дом, небольшой отпуск. А это значит. Уделить внимание работе, девушке, родителям, подруге, её дочери, бабушке, новым сотрудникам, друзьям, крыске и даже продавцу в магазине. У меня совсем не оставалось времени, чтобы уделить время себе. Все время кто-то или что-то словно пожирало его и я с пустыми руками и мутным взглядом падала на диван упираясь лопатками прямо в его мягкое темечко.       Мир крутился, он мчался, я не успевала, опаздывала и время от времени, мне хотелось просто побыть одной. Только вот на следующий день что-то случалось и я либо висела на телефоне с подругой, объясняя как лучше поступить с ссадиной Теи или объясняла девушке, что иногда, если нет интима, не значит, что человек тебя разлюбил. Черт возьми, мы уже практически десять лет вместе, а она до сих пор поди думает, что это не серьёзно.       Ясно было лишь одно. Я слишком сильно была привязана к людям вокруг и когда обороты начали ускоряться, а в моем сердце воцарился хаос, то никто не остался рядом, все вышли из игры. ***       Я запомнила эту поездку на очень долгое время. Мне, наконец-то, перестала названивать мама, говоря, что она уже соскучилась и ждёт меня в гости, а отец официально снова женился и не думаю, что ему было дело до прошлой семьи, где дочери уже за тридцать и она до сих пор не принесла ему внуков.       В нашей семье нас было трое. Я, как угораздило, самая старшая, а двое других по-младше. Брат и сестра. Мы хорошо ладили, общались, помогали друг другу, но не всегда делились самым сокровенным.       Как-то раз, когда я собиралась в поездку к подруге (которую зовут Лера), чтобы исполнить свой долг и то, что я действительно хотела, стать крестной мамой, моя мать, решительно заявила, что это самое глупое решение в моей жизни. Так и было. Она орала мне в трубку, что это все очень опасно, ответственно и опасно. И да, я попыталась доступно ей объяснить, что это только моё дело и я справлюсь с этими тягостями (которых я вообще-то не видела). Она продолжала ещё минут двадцать орать, а потом как ни в чем не бывала, устало попросила прощения. В этом вся моя мама. Она заводится, взлетает, видит отсутствие реакции и приземляется плавно, удерживая равновесие, выдвигая свои шасси.       Я понимала, что это не просто пустые слова и крестная мама, это сродни настоящей, не настолько близко, но своя ответственность есть. И я понимала это. А ещё я понимала, почему моя подруга так поступила. Назначила меня ответственной за её малышку.       С самого детства, я была в компании мальчишек по-старше и когда они приняли в нашу компанию ещё одну девчонку, я сразу же начала ревновать. Не то, чтобы драться с ней или выгонять, нет. Я боялась, что меня не будут больше замечать, раз в компании появилась девчонка с карими глазами и нос-картошкой. А она в свою очередь, только смотрела на меня своими огромными выпученными глазами и робко улыбалась. Не знаю почему, но мы стали с ней общаться, как-то так получилось. А ещё спустя время, стали не разлей вода. Она рассказала мне, что из детдома и родители больше никогда за ней не вернутся. От чего, я её обняла и пообещала быть рядом. Спустя пару лет, мы приняли в свою уже повзрослевшую компанию ещё одну девчонку, которая стала нашей третьей подругой, пусть и из приличной семьи. А спустя какое-то время, когда школа, университет и взрослая жизнь ударила нас по самые гланды, мы разъехались по разным городам и жизнь пошла другим чередом. Но наша дружба сохранялась. Я навсегда забрала пучеглазую девчонку с той заброшки, где мы тусовались в свое сердце.       Так вот. В той поездке, когда мой рейс задержали, а подруга нервничала, ожидая меня в зале аэропорта, я даже не заметила, как прошла мимо них и со скоростью рекордсмена двигалась в сторону парковки.       Телефон в кармане джинс затрезвонил, и я выуживая его, успела перебежать через пешеход и врезаться в мужчину, довольно широкого и тучного.       Он тут же развернулся и не сводя с меня грозный взгляд, начал брюзжать слюной.       - Ты что, не видишь куда идёшь?       - Извините, я просто опаздываю и...       - Алена! - позади послышались крики и я развернулась. Лера шла навстречу мне, а у неё на руках сидела прекрасная девочка, щёчки которой подрумянились.       - Эй! - Я помахала ей рукой и уже хотела идти навстречу, как мужик схватил меня за локоть. - Черт! Что?       - Что? - он неряшливо прошёлся по моей фигуре и выдул из себя целый фонтан воздуха. - Ты должна извиниться!       - Но я уже извинилась, - я попыталась выдернуть рукав из его цепких лап, но он даже и на миллиметр не сдвинулся.       - Эй! Что вы делаете?!       Лера мчалась к нам со всех ног и останавливаясь совсем рядом, посмотрела на мужчину с явным негодованием.       - Она не извинилась!       - Я извинилась!       Он скалился все больше, пока его слюни летели в стороны от сказанного.       - Ты врешь! Лгунья!       Я попыталась вытащить свой локоть ещё раз, но он лишь прижал меня ближе к себе.       - Эй! - Лера попыталась помочь мне. - Пустите её!       И тут его рука соскользнула с моего локтя, но полетела в другую сторону. Он успел зацепить своей мощной ладонью ребёнка и задел Леру.       Моя агрессия больше не медлила. Я бросилась на него, сделав выпад и ударив кулаком куда-то вверх. Он ахнул и попятился. Видимо, зацепила.       - Никогда! Слышишь! Никогда не трогай ребёнка!       Мои глаза сверкали как молнии, пока правую руку адски жгло.       Лера бросилась ко мне, пытаясь успокоить Тею, которая ревела так громко, что охранники с аэропорта умудрились услышать это и уже двигались в нашу сторону.       Мужчина развернулся, на его лице был изображён неподдельный ужас. Под его левым глазом сверкал синяк, который набухал с каждой секундой.       - Алёна, пошли! Там охрана! Они вызовут полицию.       Я могла бы добить его, драться до последнего, будучи не умея, но Лера смогла как-то оттащить меня и увела в другую сторону, прямо к машине, которая уже ждала нас в свои тёплые объятия.       Когда мы оказались дома, зная, что нам больше ничего не грозит, моя рука нещадно горела. Она увеличилась в размерах и более того, сжать кулак я вообще не могла. Травмпункт был нашей основной точкой на следующие три часа, когда муж Леры остался с ребёнком, она отвезла меня в больницу. И с "прекрасными" результатами анализов, правой рукой в гипсе, я вышла из кабинета врача.       - Вижу ты чувствуешь себя просто прекрасно - съязвила подруга.       Выглядела она весьма опечалено, не считая того факта, что и я ещё ей подсыпала перчинки.       - Всего лишь лёгкий перелом, с кем не бывает.       Я улыбалась. Понимала, что поступила безрассудно, глупо, но тем не менее улыбалась. Ударить ребёнка, это не простительно. И он получил свое.       - Ты сумасшедшая. А если бы он тебя там убил!       Лера была в гневе. Была бы её воля, она сломала мне и вторую руку. Но превыше всего для неё была собственная дочь и когда я пожала плечами, она лишь подошла и стиснула меня в своих объятиях.       - Ты чёртова идиотка. Любимая идиотка. Знаешь?       Я прильнула к ней и положила голову на плечо.       - Прекрасно знаю.       С того самого момента, когда я стояла в церкви и улыбалась маленькой девчонке, которая тянула ко мне ручки, Лера уже не переживала за будущее своей дочери. Как и не переживала и я.       Мы крестили её и в первый раз в жизни, я слишком долго рыдала в подушку ночью, пока весь дом спал. Я понимала, что это самое ценное и великолепное, что есть в этом мире. Быть нужной и знать, что тебя любят. А Тею любили, без какой либо лжи, масок или просто банально говоря "люблю", лишь бы отстали. Она росла в хорошей семье с самыми чудесными правилами. И особенно, у неё была крестная мама, которая могла веселиться с ней до упаду и есть шоколадки пока мама не видит.       - Алена, а ты навсегда останешься с нами?       Тея очень любила задавать вопросы, ответы на которые заставляли её грустить. Пусть и не так долго.       Я держала её за ручку, когда ей исполнилось пять лет. Присев на корточки и улыбнувшись, я поцеловала её в щёчку.       - Я буду с тобой столько сколько нужно, кенгуренок.       Она весело завизжала и кинулась ко мне на шею.       И да, я любила её, всеми силами. Обожала прелестную мордашку, то, как она морщит носик или спит, обязательно взяв за лапу свою игрушку кенгуру. Кенгуру ей безумно нравились. Почему именно они, никто не знал. Просто один раз в энциклопедии, она увидела это животное и тут же влюбилась.       Это были замечательные времена. Маленькая девочка, в груди которой так бешено и звонко бьётся сердце, её беззаботные родители, которые верили, что все будет хорошо и я, та, что приезжала в любой удобный случай и не обращала внимания вокруг себя. Кроме неё. Кроме Теи. ***       Когда в январе малышке исполнилось восемь лет, я не смогла приехать. Это был её первый день рождения, который я пропустила. И мне было очень жаль. Все, что оставалось, это работа. Та работа, сволочь, из-за которой я не могла оказаться рядом с ней. И то, что мой звонок по видеосвязи был самым коротким, лишь сделало только хуже. Она, конечно, была рада меня видеть и улыбалась слишком широко, но грусть в глазах я видела слишком отчётливо. Тея не сказала бы, но она была расстроена. Конечно, привыкнуть к человеку, которого видишь достаточно много и подолгу, слишком сильно ударяет по тебе. Как ударило и по ней. Я поздравила её и она поблагодарила, спросила приеду ли я, но мой ответ лишь сильнее расстроил её. И да, я действительно не могла. У меня было много работы, слишком много. И кроме меня никто бы не стал её делать. А праздники провалились в глубокую не земную яму, где я не могла веселиться и обнимать дорогих мне людей.       - Она любит тебя и скучает.       Тея передала трубку Лере и моя подруга отошла в сторону, пока дети играли в какую-то очень подвижную игру.       - Я знаю, просто... все так навалилось.       Подруга кивнула.       - Если хочешь, мы можем приехать к тебе. Тея будет на седьмом небе от счастья.       Я понимала, что это возможно и более того, что это очень хороший вариант, но было кое что ещё. Моя девушка, которая дождалась, когда я соизволю остаться на праздники с ней. И помимо моей запущенной работы, она проявляла много участия в том, чтобы создать нашу собственную семью. Ни раз я слышала от неё, как же достала эта Лера с её проблемами, может тебе и жениться на ней. Из-за чего мы ругались постоянно и ни к чему не приходили. Лишь тупым обидам и оскорблениям.       И в этот раз, на восьмой день рождения Теи, я все же решила остаться дома. Так было нужно. Ведь я действительно думала, что не права. Каждый раз уезжать к другим, оставляя её, пусть и с нашими общими друзьями. И с тяжёлым сердцем, я все же решила, что правильно будет остаться здесь, с ней, в нашей квартире, нашем доме. Хотя бы на этот год, вот так. К счастью, моя мама тоже решила приехать в город и уже жаждала, когда я закончу с делами и мы начнём наше путешествие по непроходимым праздничным улицам.       - Я бы с радостью, но у меня мама приехала и у Кати сестра попросилась к нам.       - Да ничего, - Лера махнула рукой прямо на видео и телефон чуть пошатнуло. - Ой, извини. В любом случае, мы всегда рады тебе и твоему личику, не важно в каком виде.       Я кивнула, все ещё широко улыбаясь.       - Передай кенгуренку, что я тоже люблю её.       Лера отправила мне воздушный поцелуй и я ответила ей тем же. Звонок оборвался и я устало посмотрела на открытый экран ноутбука. Сколько всего мне нужно было сделать и сколько уделить внимания остальным. Просто невыносимо и горько. Особенно то, что я не могла быть сейчас там, где по-настоящему хотела.       Я прижалась спиной к стене и положила ноутбук на колени. Предстояли долгие часы труда и пота. И это зависело не только от работы. Иногда я хотела быть одна, в прямом смысле слова, но затем, как по щелчку, понимала, что я люблю свою девушку, родителей, эту жизнь, да даже работу и все вставало на свои места. Все вставало на свои места до появления Теи в этой жизни. До того, как я взяла на себя обязанности, пусть и практически ничего не значащие. Но то, что я не могла быть там, с ней, будто наваливалось на меня, как огромный шкаф, тяжёлый с грузом. Мне не хватало её и в какой-то момент, это могло показаться странным, если бы я не чувствовала того же от неё.       - Всего лишь один год без меня, кенгуренок. Подожди немного.       Вот только я не знала, что этот год повторится снова и снова и на день рождения Теи я больше не приеду. ***       Я бежала со всех ног уже минут десять. Огибала все столбы и на светофоре кусала губы и дёргала ногой, лишь бы зелёный загорелся быстрее. Прохожие думали, что я сумасшедшая. И действительно. Как по-вашему вы бы отреагировали, если увидели человека зимой в одной тонкой кофточке, шапке, которая сползала с головы и варежках, что болтаются на верёвке на шее так и не надетые на руки. Думаю, вы бы минимум покрутили у виска или крикнули что-то типа: "Беги Форрест". И это было бы смешно, если я действительно не опаздывала.       Я оттянула рукав кофты и взглянула на часы. Время горело так ярко, что мне показалось будто на циферблате уже показалось красное от гнева лицо Кати, которая готова меня убить.       Я ускорилась и все равно прибежала в больницу позже назначенного времени.       Врачи ходили из коридора в коридор, ускоряя шаг, чтобы отодвинуть людей, которые пытались задать им свои вопросы.       Я же явно смахнула их всех в сторону со словами: "У меня рожают" и приблизилась к регистратуре, чтобы она как можно быстрее показала куда идти.       Думаю, многие из простых зевак были в шоке от того, что у девушки вообще может кто-то рожать, а не она сама. И я невольно ощущала взгляды, которые точно сверлили все моё нутро. Они пытались возмущаться, но я резко обернулась и сообщила им всем в один голос.       - Моя девушка рожает, если вы этого не понимаете, увы, стойте в очереди дальше, вам всем несомненно помогут, когда расскажут, что такое Лгбт болезнь. Спасибо!       Я развернулась обратно и увидела, как все девушки в регистратуре не моргая, смотрят прямо на меня. Холл больницы словно завис.       - Что? Вас этим заразить или уже найдёте нужную информацию?       Воцарилась тишина. Некоторые бабули решили перекреститься, пока остальные тупо пялились перед собой. Видно много кто из них не знал, что такой болезни не существует.       - Фа... Фамилия и имя, - заикаясь, проговорила девушка и уже начала вбивать все в поиск.       И как только информация была у меня в руках, я легко прошла к лифту, пока народ внимательно следил за мной.       Стояла тишина, жуткая тишина и я уже испугалась, что что-то сделала не так. Поломала в их головах какую-то важную деталь. Думаю, некоторые даже принялись гуглить.       И когда я зашла в лифт, то моим долгом было сообщить им, что эта болезнь уже распространяется.       Я выглянула, нажав на нужную кнопку.       - Кстати, эта болезнь уже передаётся по всей стране, самым обычным путем, если что.       - Каким? Господи боже! - крикнула какая-то бабуля, что уже доставала несколько масок и спрей.       - Воздушнокапельным, конечно.       Я улыбнулась и услышала какую-то возню. Люди забеспокоились и их гул нарастал, пока двери лифта закрылись и я начала подниматься на нужный этаж.       Найдя палату, я хотела в неё войти, но медсестры меня остановили.       - Так, не мешайтесь, пожалуйста.       Я попыталась воспротивиться, но увидела, как на каталке, что выезжает из палаты, лежит Катя. Она громко кричит, а её лицо сильно кривится от боли.       - Кать!       - Отойдите!       - Но я её знаю.       Каталку покатили по коридору, все ещё держа меня на расстояние.       - Вы родственник?       Я бежала вслед за ними, но не могла подойти к своей девушке ближе.       - Да... то есть, нет... то есть, не официально.       - Тогда подождите в коридоре.       Она отпихнула меня и вновь зацепилась за каталку.       - Черт!       Я пнула какую-то мусорку и она с грохотом упала.       - Девушка!       Ко мне навстречу шёл охранник. Я подняла руки вверх и подняла мусорку обратно.       - Простите, нервы.       Он сдвинул свои брови к переносице и покачал головой, мол, мне плевать, веди себя нормально.       Я ещё раз посмотрела на двери, которые остались закрытыми и скинула шапку с варежками на скамейку рядом.       Только сейчас я заметила, что мои руки были адски красными и горели с невероятной силой.       Дело в том, что я могла бы успеть. Должна была. Если бы не очередное невпланновое совещание, которое длилось два часа. Моя без пяти минут жена (которая официально не может стать ей в этой стране), находилась на девятом месяце беременности. Её положили в больницу с готовыми датами и мы к этому и готовились. Я могла посещать её ещё тогда в любой день и делать вид, что мы подруги, но когда мне позвонили из больницы с просьбой Кати приехать, потому что у неё отошли воды и она собиралась вот-вот рожать, я не могла просто встать и уйти с совещания. Мой начальник был ещё той занозой в заднице, пусть и платил он весьма хорошо, но и требовал от тебя того же. Так вот, я не могла встать и уйти, сказать ему о том, что у меня есть девушка и она рожает, я тоже не могла. Пол моего коллектива гомофобы, не говоря уже о самом начальнике. И да, держалась я за эту работу не только потому что платили весьма достаточно, но я любила её. Свою компанию, сотрудников, пусть и иногда ведущих себя как козлы, да даже здешний кофе, который бодрил меня не один раз. И мне пришлось, пришлось остаться до конца, нервничая и слушая в пол уха своего босса. А когда совещание закончилось, то в раздевалку выстроилась очередь из других отделов. Мне нужно было спешить и более подходящий способ, чем взять просто шапку и варежки у меня не было. Я побежала так. Было уже темно, пробки, такси не вызвать, да и на маршрутке хрен доберёшься, поэтому я помчала на своих двоих. А когда оказалась тут, все вышло так... как вышло.       Я вздохнула. Черт, а всего лишь год назад мы точно были уверены в том, что хотим малыша. Даже двоих. И осознанно к этому шли. Решили, что рожать будет Катя. Так и получилось. Она сейчас там мучалась, дышала так часто как могла и тужилась, дабы наш малыш появился на этот свет. А я смогла накосячить, снова. Не считая все те года, пока она оставалась одна, а я... я уезжала к другой семье.       Я подняла глаза к потолку и откинулась на стену. Внутри меня давно перестало крутиться то самое колесо, которое всем необходимо. Я все реже общалась с людьми и все чаще стала приходить домой к единственной девушке, что умудрялась любить и ненавидеть меня. И да, наверное, это глупо, но мы все же решили завести ребёнка. Это был тяжёлый, ответственный шаг и он свершился. Я была этому рада. Правда. Но мои силы иссякли. Я устала стараться и переворачивать жизнь наизнанку только чтобы прожить. Чтобы у моего ребёнка было хорошее светлое будущее, чтобы он рос и познавал мир, как когда-то это делала Тея.       Черт. Тея. Как же давно я тебя не видела.       Я ощутила вибрацию в заднем кармане джинс и достала телефон. Абонент был не определён, но код города явно был чужим. Обычно я не брала трубки с других номеров, навязчивые банки и кредиторы уже сидели в печенках, но этот номер казался мне знакомым, да и тем более с кодом города, только какого, я не могла понять.       Телефон продолжал звонить. Я посмотрела на закрытые двери за которыми моя девушка рожала и наконец взяла трубку.       - Алло?       - Здравствуйте, это Алёна Самуленко?       Я откашлялась и выпрямилась, будто меня видели в этот момент.       - Да, это я. А что?       - Я капитан полиции Тургенев Олег Яковлевич и у меня для вас плохие новости, которые я обязан сообщить.       Где-то на уровне моего желудка нарастала паника, я невольно сглотнула, но ком зверского страха все рос. Где я вляпалась? Что снова не так сделала? Вроде бы все шло хорошо, но какого черта мне звонит капитан полиции?       - Что случилось? - еле как проговорила я.       - Вы же знаете Легенду Валерию Евгеньевну и её мужа Легенду Виталия Дмитриевича?       - Д... да.       Ком в моём желудке разрастался все больше и больше и уже двигался к уровню глотки. Теперь я совершенно ничего не понимала, но от этого становилось лишь хуже.       - Сегодня ночью произошла авария, они погибли.       - Всмысле? То... есть... они... умерли...       - Да, боюсь, что так. Произошёл несчастный случай, в них врезался автобус. Они погибли прямо на месте аварии. Но ваша подруга, Валерия, оставила завещание. Точнее, они оба это сделали. Они попросили вас стать официальным опекуном для их дочери, Теи и на основание...       Он что-то говорил дальше, но я уже не слышала его. Меня пронзило мощным зарядом страха и боли и все это успело выплеснуться в мусорку рядом. Я держалась за неё руками, вытирая рукавом кофты оставшиеся слюни и пыталась понять, какого черта мне теперь делать?!