Шизофрения

      — Хороша помощь: ты мучила меня в течение нескольких недель, — заметил Кристиан, стряхнув с себя морок.       — Но я этого не хотела, — честно глядя прямо в глаза, произнесла Кимберли. — Меня заставили.       — Кто? — удивлённо спросил он.       — Мой муж. Он — настоящее чудовище. Мучает меня и заставляет здесь работать, чтобы отравлять жизни неугодных ему людей.       — О, боже… — потрясённо пробормотал Кристиан. — Но я вспомнил, что это Натали меня сюда отправила. Каким боком тут замешан твой муж? Я с ним знаком?       — Этого я не знаю. Но твоя жена действительно действовала с ним заодно, может быть, у них роман, вот только он меня не отпускает.       Кимберли всхлипнула, промокнув уголок глаза бумажной салфеткой, стараясь не испортить макияж. Она выглядела по-настоящему несчастной и расстроенной. В голове Кристиана снова вспыхнули самые разнообразные мысли, главная из которых была — можно ли ей доверять? Кимберли казалась такой искренней, однако ему было сложно забыть ЭСТ и те жуткие лекарства, которые ему кололи.       — Ты мне не веришь? — спросила она.       — Это сложно, честно говоря.       — Понимаю, — кивнула Кимберли и отошла к окну.       Она задёрнула шторы, подошла к двери и закрыла на замок. Повернувшись к Кристиану, Кимберли задрала подол, обнажив попку, туго обтянутую простыми, белыми трусиками и немного отдёрнула их в сторону.       — Ничего не замечаешь? — спросила она.       Кристиан и в самом деле не сразу увидел синяки на бедре, как будто отпечаток мужских пальцев, и тем не менее после стольких месяцев без женщины — эта картинка ему казалась очень волнительной и даже возбуждающей.       — Э-э-э, — только смог промычать он, с трудом отрывая взгляд от ягодиц Кимберли. Кожа казалась такой нежной и бархатистой, как спелый сочный персик, который вот-вот лопнет под тяжестью своего сока. Ему нестерпимо хотелось погладить Кимберли, запустить руку под эти скромные, но всё равно возбуждающие трусики.       — Он меня бьёт, — не дождавшись ответа, пожаловалась Кимберли и одёрнула подол платья обратно. — Только по телу и никогда по лицу, чтобы никто из окружающих не догадался.       — Так почему ты не уйдёшь от него и не заявишь в полицию? — резонно спросил он.       — Я его боюсь, — призналась она. — Он страшный человек. Я могла бы много чего про него рассказать, но сейчас это не самое важное. Нам нужно вытащить тебя отсюда.       — Ты это серьёзно? — изумился Кристиан. — Правда хочешь мне помочь?       — Конечно. Но для этого ты должен кое-что сделать и самое главное: держи язык за зубами об этом разговоре. Обещаешь?       — Даю слово, всё что угодно! — Кристиан только что из штанов не выпрыгнул от радости.       «Неужели кошмар закончится?» — думал он. Больше всего на свете мужчина хотел выбраться отсюда, и сейчас, когда забрезжила надежда, был готов на всё. Кимберли уже не казалась той ужасной садисткой, которая мучила и издевалась — теперь Кристиан видел в ней спасительницу.       — У нас будет шанс начать новую жизнь, — прошептала она и коснулась губами его щеки.       Кристиан порывисто обнял её и принялся осыпать поцелуями шею женщины. Она, казалось, отвечала взаимностью, поглаживая его волосы.       — Не здесь и не сейчас, — так же шёпотом произнесла Кимберли, отстраняясь. — У нас ещё будет время для этого, когда я вытащу тебя отсюда.       — Хорошо, — нехотя оторвался от неё Кристиан.       — Завтра в это же время приходи на сеанс терапии — это ни у кого не вызовет удивление, но зато мы сможем обсудить дальнейшие действия.       Кристиан кивнул и направился к выходу, ощущая нереальную эйфорию от происходящего.       — И вот ещё: я пока не могу полностью отменить тебе транквилизаторы — это может вызвать ненужные подозрения, но доза будет гораздо ниже.       Для Кристиана даже это было подарком судьбы. Весь оставшийся день он думал о разговоре с Кимберли, и тёплая волна счастья поднималась откуда-то из самой глубины. Если всё удастся, то первым делом он отправит Натали в тюрьму, разведётся с ней и, возможно, будет со своей спасительницей. Кимберли стала ему гораздо симпатичнее; не то чтобы он влюбился — пока ещё были свежи воспоминания о шоковой терапии, — но то, что она хотела вытащить его из психушки, делало её намного привлекательнее.       Из омута мыслей его вывел подошедший сзади Гаррет, тискающий в руках маленький мячик-антистресс.       — Что от тебя хотела стерва? — поинтересовался он.       Кристиан непроизвольно поморщился и хотел уже было возразить, что Кимберли никакая не стерва, но вовремя вспомнил, что обещал молчать об уговоре.       — Да ничего такого, — неопределённо дёрнул он плечом. — Как и все психиатры, несла чушь про осознание своей вины и всё в том же духе, в общем, ничего особенного. Это всё же лучше, чем электрошок. Она мне назначала индивидуальные сеансы терапии, говорит, что увидела крошечный, но прогресс.       — Хм, странно как-то, — задумчиво протянул Гаррет.       — Что именно? — не понял Кристиан.       — Откуда у неё такая смена настроения?       — Почём я знаю? Главное: никакого электрошока, по крайней мере, если не нарываться. Да ты и сам об этом говорил.       — Говорил, — согласился Гаррет, но теперь его захватило непонятное беспокойство.       Ему по-прежнему не нравилось выражение глаз Кимберли, а ещё он заметил смену настроения Кристиана. Рокье о чём-то явно умалчивал.       Джоанна нервно мерила шагами квартиру, поджидая Эда с работы. За последнее время он толком ничего ей не рассказывал относительно того, что происходило в «Рокье Компани», хотя обещал. Каждый день кормил завтраками, мол, потом-потом, завтра, послезавтра, а она уже вся извелась и была на нервах. Николя успокаивал как мог. Теперь, когда он поселился в квартире Джоанны, так как она переехала к Эду, им было проще обсуждать произошедшее.       В дверном замке повернулся ключ, и Джоанна тут же подскочила к не успевшему войти Эду и кинулась с расспросами.       — Ну что-нибудь узнал? Где Кристиан? Почему его никто не ищет?       — Ради бога, Джоанна, дай мне хотя бы вымыть руки и переодеться, — поморщился он. — Мне чертовски надоел этот деловой костюм и весь этот дурацкий дресс-код.       Мужчина направился в ванную комнату, Джоанна вслед за ним. Она твёрдо решила сегодня выпытать у него хоть какие-то сведения, в конце концов, они договаривались, что она к нему переезжает, покорно готовит завтраки и ужины, не говоря уже о постели, а он помогает ей отыскать Кристиана. Свою часть сделки Джоанна честно выполняла, несколько раз даже согласившись на не очень приятные для неё вещи в сексе, но если так пойдёт и дальше, то…       — Мне нужна хоть какая-то информация, — заявила она, протянув Эду полотенце.       — С ней пока негусто, — вздохнул он. — Но могу сказать точно: совет директоров в курсе, где Кристиан Рокье и совершенно не волнуются по этому поводу. Работа идёт в штатном режиме, прибыль капает, что ещё нужно для счастья?       Эд намеренно умолчал про психушку, как и то, что со дня на день узнает название заведения, где содержался Кристиан. Его по-прежнему нервировала излишняя забота Джоанны об этом французе, и пока он не решит, что с этим делать, не скажет, что именно с ним произошло. По крайней мере, пока.       — Действительно негусто, — разочарованно вздохнула Джоанна. — Ладно, пошли ужинать. Я приготовила цыплёнка и гратен из цветной капусты, а на десерт рисовый пудинг — всё как ты любишь.       — М-м-м, обожаю тебя, — довольно промурлыкал Эд, обнимая Джоанну. — Может, ну его этот ужин?       — Вот уж нет! Я столько времени провела на кухне! — Джоанна вывернулась из объятий.       — Ладно-ладно, уговорила, — сдался Эд.       За ужином Джоанна не проронила ни слова, витая где-то далеко в мыслях. Она то и дело лениво ковыряла вилкой то цыплёнка, то гратен — аппетита не было совсем. Столько возложенных надежд на Эд, а результат почти нулевой. Где сейчас Кристиан так и не известно. Джоанна уже подумывала как следует навалять Натали и расколоть её, даже если потом придётся отправиться в тюрьму. «За такую дрянь много не дадут — максимум как за мелкое хулиганство», — мрачно думала она.       — Может, нам ребёнка родить? — неожиданно предложил Эд.       Джоанна вздрогнула и выронила вилку с куском гратена. На скатерти моментально образовалось жирное пятно.       — Нет! — буквально выкрикнула она. — Нет, не сейчас, не хочу!