Шизофрения

      План Кимберли показался Кристиану максимально странным и где-то даже запутанным. Разве не проще было бы заявить в полицию на Натали — он считал это более логичным — или хотя бы сообщить его семье, что он насильно удерживалсяв психиатрической клинике.       — Кимберли, я в самом деле не понимаю…       — Это ударит по мне рикошетом и тогда прощай моя медицинская лицензия и карьера, — перебила она. — Я и так сильно рискую из-за тебя. Неужели ты этого не понимаешь?       — Понимаю, — вздохнул он, ощущая, как нарастало лёгкое чувство дискомфорта. — Хорошо, сделаем по-твоему.       — Вот и молодец! — Кимберли радостно улыбнулась и обняла Кристиана, целуя его в губы. — Я уже всё подготовила. Поверь, как только всё это закончится — мы будем очень счастливы подальше отсюда.       — А как же твоя карьера врача? Ты же за неё так переживаешь, — резонно поинтересовался он.       В последнее время его мозг работал всё лучше. Пробелы в памяти ещё сохранились, но если так пойдёт и дальше, то в конечном итоге они заполнятся настоящими воспоминаниями, и он с нетерпением ждал этого момента.       — Карьеру я могу продолжить в другом штате, например, в Огайо или Юте, а может быть, на Аляске. Кстати, как ты на это смотришь?       — На что?       — На наш переезд в другой штат — подальше отсюда, да и в целом лучше убраться из Калифорнии после всего произошедшего.       — Мне подойдёт любое место — главное подальше от этого, — заверил Кристиан.       — Вот и отлично, — улыбнулась Кимберли. — Боюсь, что время сеанса на сегодня вышло и тебе пора возвращаться.       Кристиан порывисто обнял её, зарываясь носом в волосы, которые пахли сладким миндалём с едва ощутимой ноткой розы. Она вызывала волну возбуждения и томления, но пока у них ничего не было. Кимберли не позволяла ничего в стенах «Уиллоубридж», считая, что это по меньшей мере неуместно, неэтично и вообще не дай бог их кто-то застукает. В общем, пока Кристиану оставалось только мечтать о большем.       — Кстати, ты ничего не рассказывал о наших планах своему другу мистеру Монсу? — поинтересовалась Кимберли прежде чем Кристиан вышел за дверь.       — Конечно, нет, — заверил тот. — Хотя он очень неплохой парень и тоже угодил сюда не по своей воле.       — Это не важно, — отмахнулась Кимберли. — Перед нами стоят проблемы поважнее.       Кристиана неприятно царапнула эта реплика. Он понимал, что её заставлял работать здесь муж, но всё же. Кстати, ещё одна странность, на которую только сейчас он обратил внимание: она никогда не называла своего мужа по имени. Только «у меня муж… а вот мой муж…» и всё в том же духе.       — Кимберли, можно спросить?       — Да, конечно.       — Как зовут твоего мужа? Думаю, мы с ним знакомы, раз он поучаствовал в моём заточении здесь.       Кристиан даже не заметил, как напряглась Кимберли. В этот момент постучали в дверь.       — Войдите, — слишком уж поспешно ответила она.       За открывшейся дверью показалась обеспокоенная сестра Бенсон, даже какая-то растрёпанная, хотя обычно в аккуратности причёски она не уступала Кимберли — у той тоже всегда волосок к волоску. Единственное исключение на памяти Кристиана было, когда доктор Шоу решилась на откровенный разговор о том, кто его сюда упёк.       — Там наш новый пациент мистер Питерс опять буянит.       — Снова уверяет всех, что он доктор Бернс, — не столько спросила, сколько констатировала Кимберли.       — Именно. Просит позвонить в «Уилшир Мемориал», вроде как там подтвердят, что он врач.       — Всё понятно. Что ж, мистер Рокье, на сегодня наш сеанс окончен, можете возвращаться к себе, — повернувшись к Кристиану, сказала она. — А мы с вами, сестра Бенсон, займёмся мистером Питерсом.       Кристиан согласно кивнул и действительно пошёл к себе. Завтра он собирался снова спросить её про загадочного мистера Шоу, пока же решил снова сосредоточиться на воспоминаниях. Какой-то размытый женский силуэт всё время фигурировал в памяти, но он никак не мог уловить до конца кто это мог быть? Из мыслей его вывел крик нового пациента — мистера Питерса. Кимберли привезла его несколько дней назад, и он очень убедительно рассказывал, что он на самом деле врач, а вот Кимберли — его пациентка и сама не так давно лежала в психиатрической клинике. Разумеется, никто его бредням не верил. Здесь все знали, что Кимберли Шоу — психиатр, никто бы просто не принял её на работу без диплома и лицензии. Не верил ему и Кристиан, хотя мужчина казался очень убедительным. Кимберли как-то рассказала, что лечила Питерса в другой клинике и он действительно психически болен, но она о нём позаботится, ведь кроме неё никто этого не сделает.       На следующий день Кристиан заметил, как сильно присмирел Питерс. Он сидел в коляске с привязанными ремнями руками, голова то и дело кренилась на бок, и мужчина почти не разговаривал, только бормотал что-то невнятное. По спине Кристиана пробежался холодок — слишком свежи были воспоминания об электрошоке и чудовищных дозах психотропов и транквилизаторов, которыми его накачивали. И всё же он предпочёл отмахнуться от них. Кимберли больше его не мучила и, самое главное, обещала вытащить отсюда. Есть ли ему дело до какого-то Питерса и его бредней? Никакого.       Джоанна дожидалась, когда Эд уйдёт на работу, чтобы влезть в компьютер. Только что не подпрыгивала от нетерпения, из рук всё валилось: она разбила две чашки и опрокинула яичницу прямо на брюки Эда, на что он возмущённо расфыркался.       — Господи, Джоанна, нельзя ли быть поаккуратнее?! Чёрт, больно же! — раскричался он, стряхивая с себя остатки яичницы и держась за ногу.       — Извини, я сейчас принесу мазь от ожогов, — пробормотала она и ринулась в ванную комнату, где Эд хранил аптечку. Там среди лекарств и полотенец она с трудом сдерживала бьющую её дрожь нетерпения и отчаяния. Чем больше проходило времени, тем сложнее найти Кристиана. «Да и жив ли он?» — каждый раз задавалась она вопросом. И снова убеждала себя: конечно, по-другому и быть не могло.       — Джоанна, где мазь? — крикнул Эд.       — Уже несу! — ответила она, взяв себя в руки.       Мужчина уже снял брюки и осматривал обожжённую ногу. В принципе ничего страшного — небольшое красное пятно и только, а морщился и стонал он так, будто обгорел до костей. Джоанна даже фыркнула на такое поведение.       — Смажь мне здесь, — указал он пальцем на пятно. — Да аккуратнее, Джоанна! Мне же больно!       — Ну извини, я не специально. Хочешь, отвезу тебя в больницу?       — Нет, спасибо, я лучше поеду на работу и продолжу вынюхивать про твоего дружка, — всё это было сказано таким ехидным тоном, что Джоанна на полном серьёзе хотела вывалить остатки яичницы ему на голову.       — Не перетрудись только.       — Постараюсь.       Отношения с каждым днём становились всё хуже, и оба это прекрасно понимали, как и то, что если бы не поиски Кристиана, Джоанна уже ехала бы к себе обратно. Эд этого не хотел. Он просто не мог позволить бросить себя какой-то деревенщине из Техаса, поэтому и злился на неё и не желал рассказывать правду.       Как только за Эдом захлопнулась дверь, Джоанна пулей полетела к его компьютеру, нажала кнопку включения, терпеливо дожидаясь, когда завершится загрузка и… Он потребовал пароль. Джоанна только что не взвывала от обиды и со всей силы ударила кулаком по столу. Теперь вся надежда на Николя. Она верила, что ему удастся расколоть Натали, особенно если он будет с ней поласковей. Об Элен и её чувствах Джоанна сейчас не думала, да и не хотела. У неё была цель, ради которой можно пойти на всё.       Эд провёл обычный рабочий день, наполненный рутиной и скукой, затем сходил со Сьюзан на обед в соседнее кафе, затем они отправились в мотель, где прекрасно провели время, по крайней мере, ему точно было хорошо, а что она чувствовала его не волновало. После вечера, когда Сьюзан разболтала про Кристиана, он стал делать ей непристойные намёки, а потом вовсе в открытую заявил, чего от неё хотел и пригрозил рассказать начальству о её болтливом язычке. Расплакавшись, она согласилась с ним спать. Вот и сегодня он повёл её заниматься сексом.       — Сделай лицо поприятней, — заметил он, снимая с девушки трусики. — Я же тебя не заставляю, верно?       — Верно, — буркнула она, покорно раздвинув ноги.       — Вот и умница, — улыбнулся он и грубо вошёл внутрь.       Сьюзан всхлипнула и закусила губу, пока он рьяно двигался в ней. Он никогда не заботился, чтобы она была достаточно готова к соитию, поэтому частенько чувствовала боль во время секса.       — Завтра хочу попробовать с тобой кое-что необычное, — заявил Эд, застёгивая брюки.       — Когда ты оставишь меня в покое? — с тоской в голосе спросила она, вытирая промежность салфеткой перед тем как пойти в душ.       — Когда-нибудь обязательно, — улыбнулся он и больно ущипнул её за сосок. — Но не сейчас. Ты слишком сладкая.       После окончания рабочего дня Эд наконец-то получил по электронной почте от хорошего знакомого название психушки, в которой содержался Кристиан Рокье. «Уиллоубридж». Лечащий врач Кимберли Шоу. На госпитализации настояла Натали Рокье, впрочем, это он и так знал, а вот имя врача его удивило. Он отлично её помнил. «Значит ты теперь работаешь в «Уиллоубридж… Забавно. Что ж, думаю, мы с тобой потолкуем, доктор Шоу».