Шизофрения

      — Я же говорила, что с Кристианом всё в порядке, — наконец-то выдавила из себя Натали, украдкой вытирая непрошенные слёзы. — Надеюсь, теперь вы оставите меня в покое.       — Я могу взять видеокассету с собой? Хочу показать Джоанне, — пояснил Николя.       — Да, конечно. Я сделаю для тебя копию, — согласилась Натали. — Выпьешь что-нибудь?       — Нет, спасибо, — отказался он. У Николя до сих пор в голове не укладывалось увиденное. Это было похоже и непохоже одновременно на Кристиана. Да, это было в его стиле слинять куда-нибудь от проблем, но вот само видео… Было ощущение, что он зачитывает под диктовку, даже речевые обороты не похожи на его.       — Держи свою кассету, — протянула ему Натали. — Когда возвращаешься в Париж?       — Я ещё не думал об этом, — ответил.       — Ну может останешься? Здесь так хорошо, прекрасная погода и море возможностей, — томным голосом заговорила она. Натали всегда могла в лёгкую переключится на другого мужчину, а Николя всегда был её слабостью. Его почти лебединая верность Элен, хотя пару раз и у него случались лёгкие загулы, постоянная забота о своей блондинистой подружке. Она даже удивилась, узнав, что он до сих пор так и не женился на ней. Натали думала, что уж эти двое самые первые прыгнут в брак и начнут размножаться, как только закончат университет.       — И об этом тоже пока не думал. В любом случае, мне пора. — Николя поднялся с дивана и направился к двери. — Натали, можно тебя попросить кое о чём?       — Да, конечно, — кивнула она.       — Дай знать, если Кристиан объявится: позвонит или напишет. Просто это важно для нас — его друзей.       — Ну, разумеется.       Натали вздохнула, когда за мужчиной закрылась дверь. Теперь осталось только подавить своё чувство вины и всё будет хорошо, даже лучше. Она снова потянулась за бутылкой виски. «Нет, Бетси неправа, намекая на моё пьянство — я всегда могу сказать выпивке нет». Натали и в самом деле была бы непротив компании Николя, особенно если рядом не будет тереться настырная Джоанна и «мадмуазель непогрешимость» Элен.       «Нам было бы очень хорошо вместе», — думала она, представляя себя в объятиях Николя. Эти мечты дарили ей хорошее настроение, отодвигая на второй план Бетси и Кристиана.       Николя после того, как вышел от Натали, сразу же направился к Джоанне — ему нетерпелось показать ей запись. Как назло, шоссе прочно засело в пробку, и он снова и снова мысленно возвращался к увиденному, и чем больше он думал об этом, тем сильнее ему это не нравилось. О возвращении в Париж, речи и вовсе не шло. Николя только сейчас поймал себя на мысли, что не хочет уезжать, по крайней мере пока. Они частенько созванивались с Элен, говорили о том, о сём, строили какие-то планы на будущее, но… Николя чувствовал, что они с каждым днём всё дальше и дальше отдаляются друг от друга.       Пробка наконец-то рассосалась, и машина плавно покатилась по дороге, Николя казалось не замечал проносившийся за окном пейзаж, полностью уйдя в свои размышления о Кристиане, о Джоанне, о своём будущем и даже Натали. Он уловил намёки последней, но сделал вид, что ничего не понимает — она ему была противна. Другое дело Джоанна. За последнее время они невероятно сблизились. Николя не считал, что у него есть к ней романтический интерес, но кто знает? Кристиан пропал, а с Эдом у неё отношения всё хуже и хуже.       Расплатившись с таксистом, Николя поднялся к Джоанне — Эд, как обычно, пропадал на работе, а она сама незадолго до друга, вернулась домой и уже успела быстро ополоснуться в душе.       — У меня новость №1, — сразу с порога заявил Николя, как только она открыла ему двери.       — О Кристиане? — взволнованно спросила она.       — О нём, — подтвердил Николя. — Я, как мы и договаривались, съездил сегодня к Натали, и вот, что она мне передала. Мужчина протянул кассету Джоанне. У девушки учащённо забилось сердце, и она, не говоря ни слова, кинулась вставлять кассету в плеер. На экране появился Кристиан… всё её существо протестовало против того, что он говорил. У неё были точно такие же мысли, как и у Николя — это непохоже на Кристиана, вся эта манера говорить, но самое главное содержание. Однако в том, что это был именно он — сомнений никаких не было. Она бы его и из миллиона похожих людей узнала бы.       — И что ты об этом думаешь? — тихо спросил Николя, усаживаясь рядом с Джоанной на диван.       — Это Кристиан — в этом нет никаких сомнений, — ответила она, до сих пор уткнувшись взглядом в экран телевизора. — Но…       — Это как будто не он, — закончил за неё предложение Николя. — Я тоже об этом подумал.       — Кристиан никогда так не говорил, никогда! — воскликнула Джоанна, вскакивая на ноги. — А его вид? Ты видел? Он как будто не в себе.       — Может опять сел на наркотики? — предположил Николя.       — Может конечно, но мне так не кажется.       — И мне тоже. Я помню Кристиана, каким он был под воздействием дури, так вот это на него непохоже. Он таким не был. Наоборот, у Кристиана случались вспышки агрессии, немотивированно энергичное настроение, вот чтобы он так разговаривал… Нет, такого точно не было.       — И что теперь делать? Теперь даже в полицию не пойти. После такого видео скажут, что он сам добровольно уехал, и вообще отстаньте, у нас и без вас работы хватает, — обречённо вздохнула Джоанна, снова опускаясь на диван.       — Натали сегодня со мной заигрывала, — рассказал Николя.       — В каком смысле?       — В прямом, ну не совсем так чтобы в лоб, но намёки отпускала, мол не лучше ли мне остаться в Лос-Анджелесе? И я вот что подумал: она точно знает где Кристиан, и если я останусь и подыграю ей, то возможно удастся выудить из неё информацию.       — А как же Элен?! — возмущенно спросила Джоанна. Она и представить не могла, чтобы Николя изменял её подруге, да ещё и с кем! С Натали! С этой паршивой нахалкой, с которой не спал только ленивый.       — А что Элен? Элен в Париже, и у неё всё хорошо. У тебя есть другие предложения? Джоанна забарабанила пальцами по подлокотнику дивана, отбивая бодрую дробь — никаких предложений у неё не было, а мысли разбегались, как тараканы на кухне. Её всю раздирали противоречия. Одна её часть настойчиво требовала любой ценой узнать правду о Кристиане, а другая, напоминала, что есть такая штука как совесть, и Николя не должен заигрывать с мерзавкой Натали.       — Нет, — наконец тихо ответила она. — Эд толком ничего не говорит, да и вообще…       — У вас ним всё нормально? — поинтересовался Николя, чувствуя, что что-то не так.       — Нет, не нормально. Мы почти всё время ссоримся, а когда не ругаемся, то можем почти весь вечер не разговаривать. Нас сейчас объединяет только секс, и как это ни странно, Кристиан, — честно призналась Джоанна.       — Так может пора прекратить эти деструктивные отношения? — предложил Николя, искренне переживая за подругу.       — Всё к этом и идёт, — невесело улыбнулась Джоанна. — Думаю, что в ближайшие дни поговорю с ним об этом, тем более толкну от него никакого не было в поисках Кристиана.       Вечером того же дня, вернувшийся с работы Эд, был в необычайно хорошем настроении. Он смачно поцеловал Джоанну в губы, принёс ей огромный букет ярко-алых роз, чем вызвал у неё немалое удивление.       — Что-то случилось? — спросила она, ставя цветы в вазу.       — Ага, и очень хорошее! Очень! — довольно улыбнулся он. — Может сходим в какой-нибудь шикарный ресторан? Джоанна удивлённо вскинула на него глаза. В последнее время Эд никуда её не приглашал, наоборот, требовал от неё каждый день собственноручно приготовленный ужин, а тут… Видимо, действительно произошло что-то очень хорошее.       — Ты получил повышение? — поинтересовалась она.       — Не совсем, но думаю, что скоро у меня будет очень неплохая прибавка, — загадочно улыбнулся он. — Оденься пошикарнее. Я хочу, чтобы все видели, какая у меня красивая девушка.       Джоанна только кивнула и отправилась выбирать наряд. Вечернее тёмно-фиолетовое платье до щиколоток, с волнующим вырезом до середины бедра и чёрные туфли на тонкой шпильке — делали её по-настоящему неотразимой. Эд снова довольно разулыбался и заключил девушку в свои объятия.       — Ты прекрасна, — затянул он её в долгий поцелуй.       Джоанна выдавила из себя ответную улыбку. Ей не терпелось расстаться с ним, но решила повременить, по крайней мере не сегодня. Пусть хотя бы этот вечер пройдёт прекрасно.       На следующий день Эд, еле дождался, когда рабочий день Кимберли Шоу подойдёт к концу, чтобы спокойно поговорить с ней. Относительно спокойно. То, что он узнал про неё, не укладывалось в голове, да и вообще ни у одного здравомыслящего человека не уложилось бы, как и то, что доктор Шоу снова практикует.       Она работала не только в «Уиллоубридж», но и в одной из больниц Лос-Анджелесе, в психиатрическом отделении. Можно было просто записаться к ней на приём, но во-первых, запись была только на пятницу в девять утра, а ему это не подходило, а во-вторых, Эду не терпелось поговорить с ней, прижать к ногтю эту дамочку.       Эд подошёл к стойке регистратуры и поинтересовался у симпатичной девушки-администратора, где находится кабинет доктора Шоу?       — Кабинет четыреста пятый, но рабочий день доктора Шоу вот-вот закончиться, поэтому вам лучше записаться… — договорить девушка не успела, как Эд рванул с места.       Судя по пробивающейся полоске света из-за двери, Кимберли ещё не ушла, да её машину он видел на врачебной парковке. Он нетерпеливо постучал в дверь.       — Я уже иду, Майкл, — ответила она и открыла дверь. — Извините, я думала, это мой муж.       — Как видите, нет, нам нужно поговорить, доктор Шоу.       — Мой рабочий день уже окочен, запишетесь в регистратуре, — ответила она с лёгкой улыбкой на губах.       — А я думаю, что лучше сейчас, — заявил Эд и перегородил ей дорогу.       — Я позову охрану, если вы сейчас же не выпустите меня! — повысила голос Кимберли.       — Нет нужды. Эд зашёл к ней в кабинет, как будто, не замечая недовольства на лице Кимберли, машинально отметив единый стиль в интерьере.       — А ты неплохо устроилась, — заметил он, окидывая взглядом помещение и взяв в руки одну из статуэток на полке, поинтересовался: — Это, что, африканский божок?       — Вы испытываете моё терпение, мистер. — Кимберли взялась за телефон, намереваясь вызвать охрану.       — Тебе что-нибудь говорит название «Уиллоубридж»? — задал ей вопрос Эд, положив обратно телефонную трубку из ослабевших рук Кимберли.       — Кто вы? — потрясённо спросила она.       — Это неважно, — отмахнулся он. — Важно, что я знаю. Эд кинул ей на стол папку с бумагами, с удовольствием отмечая растерянность на лице Кимберли. «Не ожидала, что кто-то знает о твоих грязных делишках», — подумал он, продолжая ехидно улыбаться, глядя на то, как мертвенная бледность расползается по лицу женщины, когда она читала бумаги.       — Это всё в прошлом, — прошептала она. — И не для кого не секрет.       — Верно, но ведь эту историю замяли, не так ли? Не было ни единого журналистского репортажа об этом инциденте, а знаешь почему? На нас надавили сверху и запретили публиковать эту историю, — голос Эда изменился из ехидного в достаточно злобный. — Я готовил этот выпуск, а мне подрезали крылья, хотя это была бы бомба, не так ли?       — Да какая бомба? Так, мелкое происшествие…       — Да тебе бы никогда не вернули медицинскую лицензию, если бы об этом раструбили газеты и телевидение! — рявкнул. — А даже если бы и вернули, чёрта с два к тебе бы пошли пациенты! Кимберли молча слушала словесный поток Эд, обдумывая свои дальнейшие действия. В чём-то он был прав: у неё не получилось бы создать частную практику, если бы о том случае раструбили бы все СМИ.       — В любом случае, это дело прошлого. С того момента прошло почти два года, а я теперь другой человек.       — Вот уж вряд ли, — снова заулыбался Эд. — А как насчёт Кристиана Рокье? Ты и его прелестная женушка держите в «Уиллоубридж».       — Ну и что ты хочешь? — прямо спросила Кимберли, потерев виски — голова снова адски разболелась.       — Денег, я хочу денег. Моё молчание будет тебе и миссис Рокье стоит десять миллионов долларов, а иначе я такую бучу подниму, что мало вам обеим не покажется! — пригрозил Эд.       — Хорошо, — согласилась Кимберли. — Через три дня у тебя будет нужная сумма.       — Э, нет! Завтра!       — За день мне такую сумму не собрать, — ответила она. — Наберись терпения. Кимберли довольно быстро взяла себя в руки, и теперь по её лицу ничего нельзя было понять — оно сохраняло полнейшее спокойствие.       — Ладно, но через три дня, — согласился Эд. — И наличкой. В этот момент дверь распахнулась и показался темноволосый мужчина.       — Ким, я тебя уже добрых пятнадцать минут жду на стоянке… — и осёкся, увидев в кресле Эда. — Извините, я думал, что доктор Шоу уже закончила приём.       — Это вы меня извините, доктор Шоу, я не смею больше вас задерживать. — Эд встал с места и направился к выходу. — Так мы договорились на четверг в пять вечера?       — Да, всё в силе, — улыбнулась Кимберли. Как только за Эдом захлопнулась дверь, темноволосый мужчина притянул Кимберли к себе и впился в её губы страстным поцелуем.       — Ой, Майкл, не здесь, — вывернулась Кимберли. — Я устала, поехали домой.       — Странный тип, — заметил Майкл, когда они шли на стоянку. — Зря ты ушла из хирургии. Лечить психов — так себе занятие.       — Ну кто-то должен помогать им, тем более… Вот чёрт! Я, кажется, забыла ключи от машины в кабинете! Подождёшь меня?       — Ох, Кимберли, мы можем поехать на моей, — предложил Майкл. — А утром я тебя отвезу.       — Я лучше заберу ключи, потому что завтра хочу приехать пораньше, и кое-что доделать очень важное.       — Ладно уж, иди, — беззлобно проворчал Майкл.