Шизофрения

      Доделать что-то очень важное… Да, очень важное, а времени остаётся не так много, как хотелось бы — кольцо, так и норовит сжаться, но это ничего. Она выберется, найдёт способ, как всегда находила. Этот горе-журналист раскопал старую историю, которую уже все похоронили, почти все. Самое смешное, что свидетелей было полно, но вот как-то всё проскочило мимо, о, она знала, что это работа Питера — он чувствовал себя таким виноватым перед ней или его сестрой? Казалось бы, какая разница? А она есть и очень существенная. Это выводит из себя. Злит то, что он ей врал с самого начала, хоть и спас жизнь и свободу. «Неважно, он должен заплатить, они все должны». Мысли перекатывались в голове тяжёлыми металлическими шарами, казалось задевая каждую выемку черепной коробки.       Она снова чувствовала приближение приступа, поэтому так спешно ретировалась. Они стали реже, много реже. Она теперь почти всё время спит, и вот это «почти» должно исчезнуть. Крепкий, длительный, почти летаргический сон должен продолжаться вечно, но не сегодня… Она закрыла глаза, ощущая нарастающую темноту, надвигающуюся на неё с бешеной скоростью. Это ненадолго, по крайней мере ей хочется в это верить, нет, она это знает точно.       Бетси проснулась уже в районе девяти утра — абсолютно обнажённая и брезгливо поморщилась, скидывая одеяло с себя. Ей не было нужно рассматривать своё тело, чтобы знать о бурно проведённой ночи. Муженёк ей снова не давал спать. Ему никогда не бывает мало, и её это подчас выводило из себя. «Почему бы просто спокойно не поспать всю ночь? Это же так приятно надеть тёплую фланелевую ночную рубашку, завернуться в одеяло и сладко спать до утра, чтобы потом со свежими силами встретить новый день». Бетси бы очень этого хотелось, но… Пока приходится мириться с таким положением вещей, впрочем, это ненадолго.       Бетси собиралась в ближайшие сутки заняться этим журналистишкой, который вздумал шантажировать Кимберли. Конечно ему можно было бы заплатить, но нет, никаких уступок грязным шантажистом. Для него у неё уже был заготовлен план, который она обдумала между душем и глажкой горы одежды, опять ругая на все корки мужа.       «Как можно быть такой свиньёй?» — задавалась она вопросом уже в который раз, тщательно разглаживая складки на его рубашке. «Уверена, без меня он бы зарос по уши в грязи и ходил бы в нестиранной одежде». Бетси злилась и слишком сильно увлеклась глажкой, не сразу заметив, что спалила рубашку, оставив на ней некрасивое коричневатое пятно. «Вот только этого ещё не хватало!» — моментально вышла она из себя и отравила несчастную сорочку прямиков в корзину для мусора. Немного подумав, Бетси собрала ещё несколько сомнительный вещей и всё закинула в пакет, затем завязав его, отправилась к мусорным бачкам. После вернулась к белью, и только всё перегладив, у неё приподнялось настроение.       На работу Бетси собиралась поехать ближе к вечеру, поэтому решила себя вознаградить за труды и прекрасный план, который вот-вот осуществится. Женщина сварила свой любимый кофе с кардомоном и, взяв с собой тарелку с печеньем, отправилась на террасу — полюбоваться на прекрасный вид спокойного океана. Это единственное, что она любила в этом доме. Божественно-прекрасный вид: шум прибоя, иногда спокойный-спокойный, а иногда настолько раскатистый, что она просыпалась среди ночи, а какие закаты! Закаты просто невероятные. Свежий морской воздух наполнял лёгкие, даже если немного и потягивало водорослями, то Бетси это казалось даже пикантным, как щепотка приправы к любимому блюду. Всё же ей было жаль со всем этим расставаться, но ничего не поделаешь, может быть потом она выберет штат, где так же волнующе рокочет океан.       «И где не будет тебя и её», — мысленно улыбнулась она, подставляя лицо под ласковые утренние лучи солнца, предварительно покрыв кожу солнцезащитным кремом.       Эд довольно потирал руки, поджидая жирный куш от Кимберли. Он и сам не ожидал, что всё получится так гладко, хотя всё же червячок сомнения его грыз. Кимберли Шоу та ещё штучка. Она из тех людей, которые живут по принципу: вижу цель — не вижу препятствий. Это он понял, тщательно покопавшись в её прошлом. Это сейчас она строит из себя в такого благопристойного доктора, а если копнуть поглубже? Там такое всплывёт. И его очень удивил её повторный брак с тем же самым мужчиной, с которым они с диким скандалом разводились. «Видать, такой же отбитый, как и супруга», — подумал он. В общем-то, это было неважно.       «Скоро у меня будут хорошие деньги, а потом нужно будет как следует тряхнуть миссис Рокье, если эта дамочка не хочет оказаться на скамье подсудимых», — размышлял Эд. Он решил пока ещё поработать в компании Кристиана, для прикрытия и для удовольствия тискать Сьюзан в обед.       Эд в последнее время ловил себя на мысли, что часто думает о хорошенькой Сьюзи, даже чаще, чем следовало. Джоанну он тоже по-своему любил, однако медленно, но верно чувства стали угасать, а с её стороны, похоже, давно потухли. «Подожди немного, мисс Маккормик, и я освобожу тебя, как только получу свой куш».       — Джоанна, я сегодня буду поздно, — сказал за завтраком Эд, с аппетитом уминая вафли с клубничным сиропом.       — Хорошо, — кивнула она. — Значит тебя на ужин можно не ждать?       — Угу, я перекушу на работе, — ответил он.       — Это как-то связано с…?       — Именно, — кивнул Эд. — Я думаю, что нащупал нужную ниточку.       — Правда?!       — Думаю, да.       — Это прекрасная новость! — воскликнула она.       От мужчины не укрылось, каким радостным светом вспыхнули глаза Джоанны, и мысленно он поморщился. Эд до сих пор не решил рассказать ли ей, где содержится Кристиан? Может и стоило бы, в конце концов для себя он уже всё решил, но нет, пока нет. Сначала хорошенько потрясёт двух обнаглевших дамочек. Они обе были ему противны. Одна шлюшка из Парижа, которой тупо повезло облапошит такого же французского лошка, а вторая… С ней всё гораздо сложнее. Если Натали Рокье просто недалёкая и алчная бабёнка, то Кимберли Шоу действительно представляет опасность, впрочем, Эд её не боялся — у него на руках все козыри.       — Как думаешь, скоро удастся распутать этот клубок? — нетерпеливо ёрзала Джоанна, совершенно не обращая внимания на то, что расплескала апельсиновый сок в ажиотаже.       — К концу этой, ну максимум к началу следующей недели, — ответил Эд.       — Боже! — Джоанна радостно всплеснула руками. — Он точно жив, как думаешь?       — Ну этого я точно знать не могу, но скорее всего да, — уклончиво ответил Эд, прекрасно зная, что Кристиан жив, может не очень здоров, но физически с ним всё нормально.       Он снова заметил, как расцвела Джоанна на этих словах. «Да ты же до сих пор его любишь», — догадался Эд, и это открытие неприятно его царапнуло.       До вечера Эд тихо-мирно выполнял свою скучную и рутинную работу, откровенно зевая и опасаясь уснуть прямо за столом. Его бодрили только мысли о деньгах и то, что он с ними сделает. Для начала бросит опостылевшую работу в «Рокье Компани», затем уволиться из «Лос-Анджелес Таймс» и отправится на Гавайи, возможно, прихватив с собой крошку Сьюзан — уж больно она его зацепила. Красивая, покорная, немного глуповата, но это он записывал ей в плюс. «Мы отлично будем проводить вместе время», — мечтал Эд. Что же до Джоанны — он начал терять к ней интерес. Эд никогда не любил быть на вторых ролях. «Пускай катиться на все четыре стороны».       После работы, Эд подловил Сьюзан и потащил её в отель. В этот раз он решил шикануть и заказал им номер-люкс в «Уолдорф Астория Беверли Хиллз». Мужчина словно не замечал или не хотел замечать кислое выражение лица Сьюзан, когда они ехали в лифте на последний этаж.       — У меня на тебя такие планы, — подмигнул он и смачно поцеловал девушку в губы. — Я кое-что прикупил для нас сегодня.       — Угу, — вяло отреагировала она.       — Ну не куксись — тебе это не к лицу, — хохотнул Эд и ущипнул Сьюзан за попку, совершенно не обращая внимания на то, как её лицо перекосила гримаса злости, а в глазах сверкнуло пламя ярости.       В номере было прохладно и еле ощутимо пахло цветами, которые стояли в вазе на журнальном столике. Эд не мешкая принялся раздевать девушку, запутавшись в застёжках на спине — просто рванул платье, ткань тут же затрещала и под напором рук разорвалась. Сьюзан злобно посмотрела на мужчину, которому было абсолютно наплевать на её ощущения. Она больше не могла мириться с таким положением вещей, а когда он достал кое-какие предметы для секс-утех, девушка не выдержала и убежала на балкон.       — Ты, что с дуба рухнула?! — пошёл он за ней. — А ну немедленно вернись обратно!       — Нет! Я не хочу! Ты меня не заставишь, больной ублюдок! — закричала она, впадая в истерику.       — Заткнись! — рассвирепел он и отвесил звонкую пощёчину. — Ты забываешься, а теперь марш в постель. Я собираюсь отодрать тебя так, что ты неделю на задницу не сядешь.       В голове девушки словно, что-то переклинило, и она с громким воплем кинулась на Эда, который стоял рядом со стеклянным заграждением. Мужчина не ожидавший подвоха, не смог удержаться на ногах и наполовину перекинулся через заграждение. Сьюзан истерически рассмеялась, глядя на то, как забавно Эд повис на стекле.       — Ты, что сдурела?! — заорал он.       — Вот уж нет! — Сьюзан с силой толкнула его вниз. — Я больше не позволю тебе со мной так обращаться, ты, кусок дерьма!       Эд успел уцепиться за девушку и потащил её за собой. Оба с громкими криками рухнули на припаркованную рядом с отелем машину. Брызги крови и стекла взлетели вверх, усыпая всё радиусе нескольких метров. Рядом завопила сигнализация, кто-то истошно закричал, чтобы вызывали 911, а рядом молодая женщина рухнула в обморок от вида искареженных тел.       К моменту приезда скорой, Эд и Сьюзан уже скончались от полученных травм. Кроме чёрных пластиковых мешков, им уже ничего не было нужно, и всем мечтам Эда Мейера не суждено было сбыться.