Шизофрения

      За время работы в «Уиллоубридж», Николя снискал себе славу среди персонала, как спокойного и немногословного, но старательного парня. Время от времени, он перекидывался парой фраз Элом — таким же уборщиком, как и он сам. Говорил в основном Эл — жаловался на сварливую жену и сына-подростка, у которого единственное желание в жизни: тискать одноклассниц.       — Как бы не залетел кто от него, — стенал Эл. — А ведь он в выпускном классе! Даже спортивную стипендию получил на обучение в колледже, а я сколько ему говорил? Это твой шанс, парень, не профукай его. Так нет ведь, моя мегера опять его застукала со спущенными штанами и голой девицей! И вот, что с ним делать?       — Вспомнить себя в его годы, — улыбнулся Николя. — Гранту восемнадцать — самый возраст любить девушек.       — Ага, а залетит какая-нибудь дура? И что тогда? А я скажу: прощай, колледж, а вместе с ним и возможность выбиться в люди. Будет, как я всю жизнь в обслугах, считать каждый доллар! — разошёлся мужчина.       — Я бы не сказал, что здесь маленькая зарплата, — заметил Нико. — Мне в издательстве меньше платят.       — Ну ты сравнил! — хохотнул Эл. — Работа с психами такое дело, тем более здесь…       — А что здесь? Психушка, как психушка, — прикинулся дурачком Николя.       — У нас тут, знаешь ли, не любят балаболов, но так и быть скажу по секрету: здесь лежат пациенты очень богатых родственников, ну ты понимаешь, — прозрачно намекнул Эд.       — Понимаю, — кивнул Николя. Это он ещё понял, когда Терренс им рассказывал о месте работы Кимберли. Заведение закрытого типа, никого не берут с улицы… Сложно не догадаться. Возможно здесь кого-то держат против воли, как Кристиана. Натали почти созналась в этом.       — Тут, наверное, персонал годами держится, — начал издалека Николя.       — Конечно, такую зарплату ещё поискать надо. Тебе просто фантастически повезло, что твой предшественник вышел на пенсию и рванул во Фресно.       — А врачи тут тоже годами работают? — Сердце Николя забилось чаще.       — Естественно. Только в этом году еле выпроводили на пенсию доктора Пейсона — этот уж чуть ли до гробовой доски хотел здесь сидеть, но нужно было освободить место молодой и красивой, — ухмыльнулся Эл. — Правда с ней фигня получилась, ну да тебе это неинтересно.       — Почему же? Наоборот, — слишком быстро и бурно отреагировал Николя, и только заметив недоумённый взгляд мужчины, добавил: — Мне хотелось здесь задержаться на подольше, поэтому я бы отказался узнать, что может вызвать гнев начальства? Не хочется повторять чужие ошибки. Эла удовлетворило объяснение Николя, и он заметно расслабился. На лбу разгладилась недовольная складка и, почесав затылок, поделился кое-какими сведениями.       — Взяли сюда было молодую докторшу — Кимберли Шоу. Красивая баба, что и говорить, но злая, как тысяча чертей. Не, ты не подумай, она не орала дурниной, да и вообще голос почти никогда не повышала, но вот методы лечения у неё… — Эл запнулся и испугано оглянулся по сторонам. — Садистские были. В уши льёт елей, а потом отрывается по полной. Даже улыбка у неё жуткая была.       — Так мне кажется, она должна была здесь приработалась, — шепотом произнёс Николя.       — Верно, так оно и было бы, но, видишь ли в чём загвоздка: она подделала историю болезни одного человека и насильно сюда запихнула, — почти на ухо шептал Эл. — Здесь все не без греха, но того мужика искали и нашли, ну а доктору Шоу пришлось собирать манатки и уматывать отсюда. Вот он тот самый скандал, о котором говорил Терренс! Теперь всё встало на свои места. Она не сама ушла из «Уиллоубридж» — её отсюда попросили.       — Её, что посадили? — поинтересовался Николя, хотя итак знал ответ, что нет.       — Самое странное, что нет. Уж не знаю почему, но насколько я слышал: она выскочила из капкана не защемив хвост.       — Хм, странно как-то, — протянул Нико.       — Да не то слово, но вообще я рад, что она убралась отсюда. Веришь или нет, но несмотря на симпатичную мордашку и ладную фигурку, стерва первостатейная, а уж как начнёт прожигать тебя своими серыми глазами, так у меня в штанах всё съёживалось.       Чем больше Николя узнавал о Кимберли Шоу, тем больше возникало чувство беспокойства, где-то на уровне животного инстинкта. Хоть она и умерла, но судя по всему, человеком была крайне жестоким. «Неужели Кристиан был у неё в руках и, что она с ним делала?!» — одна только мысль об этом вызывала непроизвольную дрожь.       Самого Кристиана, он так и не видел в клинике. Николя до сих пор считал, что тот сидит в карцере, потому что, того мужчину до сих пор оттуда не выпустили, а он как раз отличался буйным нравом. Нико в лёгкую припомнить несколько случаев, когда Кристиан выходил из себя и лез на рожон, а уж сколько раз они выручали из беды! Последний такой случай был в клубе, когда принялся заигрывать с очередной смазливой девицей, а потом на горизонте возник её парень… Ну и всё могло очень плохо закончиться, если бы не Николя, Жозе и Себастьен.       Николя и так, и эдак пытался попасть в карцер, но увы. Даже вызвался помыть всю палату целиком, но сестра Трумэн отказала ему, а слишком уж настаивать, он не мог — это могло вызвать ненужные подозрения. Она и без того нехорошо смотрела на мужчину. Николя думал, что это из-за Тайрона — тот тоже косо глядел. «Не такие уж они тут дураки», — со вздохом думал Николя. «Нужно вести себя ещё осторожнее». Он справедливо полагал, что рано или поздно Кристиана выпустят из карцера и отправят в общую палату — нужно только дождаться этого момента. И он ждал. Ничего другого пока не оставалось. Николя сам от себя не ожидал такого необычайного терпения, и тихо радовался, что Джоанны здесь нет. Вот она уж точно бы не усидела на месте.       Когда Николя рассказал ей по телефону о карцере и о своих подозрениях насчёт того, что там держат Кристиана, он явственно услышал, как она подпрыгнула.       — Так чего ты медлишь?! — закричала она. — Вытаскивай оттуда Кристиана!       — И как ты себе это представляешь? — скептически поинтересовался Нико.       — Не знаю, выломай дверь и забери его оттуда!       — Джоанна, я всё понимаю, но иногда нужно отключать эмоции и поразмыслить здраво: кто мне даст вывести Кристиана из «Уиллоубридж?» Он тут на лечении, скорее всего, всё оформлено официально, а я кто? Уборщик, который возомнил себя суперменом, и которого загребут в полицию, а там, возможно, отзовут рабочую визу и депортируют. Как тебе такая перспектива?       — Извини, об этом я не подумала, — тихо произнесла Джоанна. — Просто у меня уже нервы на пределе.       — Понимаю, у меня тоже, но с наскока действовать нельзя.       — Может уже позвонить родителям Кристиана? — предложила она.       — Пока рано. Нужно точно убедиться, что в карцере именно Кристиан.       — Хорошо, — вздохнула Джоанна       — Я позвоню, как только точно всё выясню.       Джоанна устала жить в неизвестности, поэтому в выходные, прыгнув в машину, поехала в Мертон к Николя. Ко всему прочему, она ужасно по нему соскучилась.       На дороге она неслась, как сумасшедшая, только каким-то чудом не схлопотав штраф за превышение скорости. Все её мысли были настроены только на будущую встречу с Николя. Ещё до отъезда, Джоанна привела в порядок свои вечно растрёпанные волосы, обновила маникюр и педикюр. Ей хотелось быть красивой для него, поэтому помимо косметологических процедур, она прикупила соблазнительное нижнее бельё: чёрные прозрачные трусики и такой бюстгальтер, потом подумав, добавила к ним пояс с чулками.       Николя смотрел дома телевизор, когда в дверь позвонили. Он очень удивился. Кто бы это мог быть? Никто из знакомых, кроме Джоанны, не знал этот адрес, а доставку никакую сегодня не заказывал. Какого же было его удивление, когда на пороге он увидел её.       — Привет, Нико, не помешаю? — улыбнулась Джоанна.       — О чём ты! Конечно нет! Проходи, — посторонился он, не скрывая своей радости. — Ты бы хоть позвонила, что приедешь, я бы прибрался, заказал нам вкусный обед.       — Я хотела сделать тебе сюрприз, — с этими словами, она обвила руками шею друга и впилась поцелуем в его губы.       Её ладони заскользили по спине мужчины, пока он не оторвался от неё, чтобы снять всё лишнее. Они оба соскучились друг по другу, и слова не нужны были. Только язык тела и страсти.       — Хорошо, что приехала, — заметил Николя, крепче прижимая к себе Джоанну, после секса.       — Я тоже так считаю, — лукаво улыбнулась она.       — Сколько ты здесь пробудешь? — спросил он, снова и снова покрывая её тело поцелуями.       — Все выходные, — ответила Джоанна, довольно жмурясь.       В понедельник, когда Джоанна рано утром уехала, Николя отправился на работу. Настроение после визита девушки было изумительно-хорошим несмотря ни на что. Погода сегодня испортилась, и дождь лил, как из ведра, небо затянуло свинцово-серыми тучами, а в довершении всего, дул пронизывающий, холодный ветер. Николя заметно поёжился, пока шёл к дверям клиники.       В самой клинике всё как обычно, кроме того, что из карцера выпустили таинственного пациента. Николя только что не подпрыгивал от нетерпения увидеть его, и наскоро помыв коридор, тут же понёсся с ведром и шваброй в общую гостиную. Каково же было разочарование, когда выяснилось, что всё это время в карцере сидел некий Гаррет Монс, и это его сегодня перевели в обычную палату.