Шизофрения

      Утром следующего дня Джоанне разрешили навестить тётю, да и сама Лавиния донимала медиков, чтобы они пустили к ней племянницу, а вот Николя пришлось остаться в коридоре. Впрочем, он не имел ничего против. Ему не нравилась Лавиния, да и вообще вся эта история. Иной раз думал, что нужно было сказаться больными и не ехать на свадьбу Эйприл и Гаррета, но что уж теперь. Всё же Николя теперь надеялся, что, найдя труп Кристиана, Джоанна наконец-то успокоиться. Барабанные палочки и фото они забыли взять впопыхах.       Лавиния была подключена к кардиомонитору и подключичному катетеру и выглядела откровенно плохо: растрёпанные волосы безжизненно разметались по подушке, всегда такие яркие глаза женщины, потускнели, лицо приобрело нездоровую бледность. У Джоанны сердце защемило при виде тёти, которая всегда была такая деятельная и активная.       — Как вы себя чувствуете? — робко спросила она, присаживаясь рядом на стул.       — Честно говоря, паршиво, — изобразила подобие улыбки Лавиния. — Недолго мне осталось.       — Что вы такое говорите?! Конечно нет! Вы обязательно выздоровеете, да и врачи настроены оптимистично…       — Много они понимают, — перебила Лавиния Джоанну. — Нет, я чувствую, что моё время на исходе, но прежде, чем я покину этот мир, мне нужно кое-что тебе рассказать.       — Может вам лучше поберечь силы? — предложила девушка.       — Глупости! Я буду говорить, а ты слушай и не перебивай, поняла?       — Да, — кивнула Джоанна, в уголках глаз которой начали собираться слёзы.       — То, что я увидела на складе — это было, было как вспышка. Я такого никогда раньше не видела, только слышала от своей бабушки. Женщина эта, Кимберли, верно? Она не совсем человек, то есть человек конечно, но то, что внутри неё… — Лавиния замолчала, собираясь с силами. — Она очень сильная и злая, но это так сложно объяснить! В ней две души, но ни у кого нет двух душ, ведь так не бывает. Однажды моя бабушка Эстер рассказала о своей знакомой Софии; эта молодая девушка в какой-то момент стала меняться и не в лучшую сторону. Она словно раздвоилась. Одна была всё та же София, а вот вторая… Вторая звала себя Мари и была до крайности жестока. Всё могло бы очень плохо кончиться, если бы не Эстер. Понимаю, как это всё звучит, особенно для человека, который никогда с таким не сталкивался, да и подавляющее большинство не сталкивались. Это нормально. Здоровый скепсис тоже, но иногда нужно отбросить свой реализм.       — Так ведь Майкл так и сказал, что у Кимберли раздвоение личности, скорее всего этим же страдала и София, — заметила Джоанна. — Это психиатрический диагноз…       — Ты обещала не перебивать! Я знаю, что говорю! — рассердилась Лавиния, так что её бледные щёки раскраснелись.       — Хорошо-хорошо, как скажите, — поспешила согласиться Джоанна, видя состояние тёти. — Только успокойтесь!       — Вижу ты мне не веришь, а зря, или нет, продолжай закрывать глаза на правду, но тогда не суйся к Кимберли и больше не ищи Кристиана — дольше проживёшь, — фыркнула женщина.       — Не могу, просто не могу, — тихо ответила Джоанна.       — Тогда снова слушай и в этот раз не перебивай. Обещаешь? — спросила Лавиния.       — Обещаю, — твёрдо ответила она.       — Тот доктор, к которому мы ездили — бывший муж Кимберли, — он её ищет. Мы зародили в нём зерно сомнения, но так как он всё же знал её лучше, то уже сейчас идёт по следу, и можешь не сомневаться, финиширует первым.       — Это же хорошо! — не удержалась и воскликнула Джоанна. — Извините, больше не буду перебивать.       — А ты глупее, чем я думала, и не делай такое лицо. С чего ты решила, что Майкл поможет тебе? — спросила Лавиния.       — Ну как же, мы всё ему объяснили: его бывшая жена насильно удерживает Кристиана больше двух лет…       — И ты думаешь он броситься тебе помогать? — с иронией в голосе, поинтересовалась женщина.       — Он же врач, как может бросить человека в беде? На этих словах Лавиния рассмеялась в голос, и в следующую минуту её начал душить кашель. Джоанна тут же кинулась к кувшину с водой и налила воду в стакан, аккуратно напоив тётю. Она терпеливо ждала, когда та снова сможет говорить.       — Ты не уловила его сущность, — наконец-то заговорила Лавиния. — Да, Майкл Манчини врач и весьма неплохой, но хороший ли он человек? Как думаешь?       — Я не знаю, — ответила Джоанна. — Мы с ним незнакомы. И тут она вспомнила то досье, которое на него собрали, и своё впечатление от него. Уже тогда она поняла, что Майкл тот ещё фрукт, но всё же хотелось верить, что не бросит человека в беде. Джоанна наивно полагала, что профессия должна наложить свой отпечаток на моральные качества.       — Когда я держала его руку, то видела чувство вины за то, что произошло с Кимберли. Мне удалось не всё разглядеть, но и этого было достаточно, чтобы понять: Майклу плевать на вас и на Кристиана — его интересует только она.       — И что нам теперь делать? Угрозами заставить его поделиться сведениями о Кимберли?       — Нет, угрозами вы ничего не добьётесь — только себе навредите. Доктора Манчини сложно запугать — это я тоже прочла в его глазах. Нужно действовать по-другому. Ты ведь всегда была очень изобретательной, хорошо подумай и выверяй каждый шаг. Одно неловкое движение, и всё может пойти прахом, — её голос начал слабеть.       — Я постараюсь, — пообещала Джоанна. — Вам нужно отдохнуть. Девушка направилась к выходу, когда женщина снова её окликнула:       — И вот ещё: отправь Николя ко мне домой в Хьюстон, — снова заговорила Лавиния. — Пусть поищет в чулане небольшой сундучок с пионами на крышке и замком. Нужно, чтобы он привёз его сюда. С таможней проблем не будет — там ничего криминального.       — Я и сама могу съездить, — предложила Джоанна.       — Нет, оправляйся к Майклу и попробуй его убедить помочь вам, что это и в его интересах тоже. Не волнуйся насчёт Николя — он не верит во всё это и не поверит, пока сам не убедиться, а сейчас уходи — мне нужно немного поспать, — уже шепотом произнесла Лавиния, которой начали закрываться глаза.       Джоанна вышла из палаты Лавинии, переваривая этот разговор. Всё так запутано и с каждым днём не становиться понятнее. «Итак, что мы на сегодняшний день имеем? Тётя утверждает, что Кимберли жива и Кристиан, по-видимому, тоже, и он с ней. Далее у нас идёт доктор Манчини, который, похоже, поверил в то, что Кимберли жива и сейчас ищет её, и если верить Лавинии, то он найдёт её раньше, но не Кристиана, потому что ему всё равно», — размышляла Джоанна. У неё голова шла кругом от обилия информации, а особенно от двух душ, которые якобы есть у Кимберли. Джоанна в это не верила, зато в сумасшествие доктора Шоу, вполне. Она оказывается даже в психиатрической клинике лежала. Всё это звучало, какой сюжет какого-нибудь ужастика по кабельному каналу.       — Ну как тётя Лавиния? — спросил Николя, когда Джоанна подошла к нему.       — Лучше, по она уверена, что не выберется, — всхлипнула девушка. — Я так виновата…       — Перестань! Ты ни в чём не виновата! Мы же это обсуждали, — заверил её Николя.       — Да, но всё равно… В общем, она просит, чтобы ей привезли её сундучок из Хьюстона, — начала разговор Джоанна о том, что просила Лавиния. — Ты не мог бы съездить и привезти его сюда? Знаю, что это необычная просьба и, что мне бы стоило поехать самой, но я боюсь, что тётя может скончаться пока я езжу туда-сюда…       — Конечно съезжу, какие вопросы, — тут же согласился Николя и чмокнул невесту в губы.       — Спасибо, — тепло поблагодарила она, ответив на поцелуй. — Я напишу тебе адрес и где храниться её сундучок с пионами на крышке.       — Кстати, Лавинии не нужны больше вещи Кристиана? — спросил Николя, когда они выходили на парковку.       — Я совсем забыла спросить, — сказала правду Джоанна. — Если позволят, то я вечером её снова навещу и спрошу. Она вдруг поймала себя на мысли, что больше озабочена тем, чтобы найти эту мерзавку Кимберли, и чем больше о ней узнавала, тем сильнее росло это желание.       — Джоанна, я волнуюсь за тебя, — с тревогой в голосе, произнёс Николя. — Ты в последнее время, как одержимая…       — Всё в порядке, просто хочу уже разобраться с этой историей уже, — девушка начала выходить из себя, чувствуя нарастающую злость.       — Но ты почти не спишь и так мало ешь. Это же ненормально, — заметил он.       — О, боже, перестань! Неужели ты ничего не понимаешь или не хочешь понимать?! — сорвалась на крик Джоанна. — Конечно тебе удобно жить в своём милом мирке, а то, что где-то загибается Кристиан по милости этой сумасшедшей — тебе плевать!       Николя потрясённо уставился на свою невесту. Она никогда себя так не вела, да и голос не повышала, а тут… Девушка после этой тирады разразилась бурными рыданиями, с истерикой и громкими всхлипами. Николя ничего оставалось делать, как только обнять её и прижать к груди. Он уже надеялся, как можно быстрее найти тело Кристиана, похоронить его, пережить это эмоциональное потрясение и жить дальше. По-другому, Джоанна, похоже счастлива не будет.       Вечером Николя заказал билет до Хьюстона, а Джоанна объяснила, как доехать до дома Лавинии и где находиться чулан с сундучком. На прощание они долго целовались, как будто не могли насытиться друг другом.       На следующий день он улетел в Хьюстон, а Джоанна отправилась к Майклу.