Шизофрения

      Джоанна летела в аэропорт, как на крыльях, предвкушая новую встречу с Майклом. Конечно она бы предпочла провести время где-нибудь в месте поромантичнее, но что уж поделать. Им нужно было добраться до Кимберли.       Майкл подозревал, что она прячется где-то в Огайо, а если точнее в Кливленде, и её мать точно знает, где именно. Вот её-то он и собирался потрясти, как следует. В глубине души мужчина понимал, что заставить Мэрион рассказать, где Кимберли — будет очень проблематично. Она его ненавидела всеми фибрами души после той аварии, в которой пострадала её дочь. Дай волю миссис Шоу, и она пристрелит его, как бешенную собаку, не задумываясь ни на секунду. Кимберли сама об этом рассказывала, когда вернулась после лечения в Кливленде и то, как отговаривала её возвращаться к нему, упрашивала подумать, давила и даже пыталась манипулировать. На самом деле Майкл считал, что Мэрион отчасти тоже виновата в том, что у Ким поехала крыша — нужно было поддержать дочь, а не пытаться продавить на свои хотелки.       Во всей этой некрасивой истории, радовало только: Кимберли жива, и его больше не будет грызть чувство вины из-за неё и того, что он не успел с ней попрощаться перед смертью бывшей, да и не только из-за этого. А вот в глаза посмотреть очень хочется, но это не главное. Майкл не говорил об этом Джоанне, но в тех вырванных страницах дневника Ким, была часть разгадки тайны, но всё это выглядело просто бредом сумасшедшей. Он бы и дальше так думал, если бы не Лавиния. Она сказала ему, то чего вообще никто не мог знать.       Джоанна сидела в кафе аэропорта и заметно нервничала — Майкл опаздывал. Она попыталась дозвониться до него, но сотовый был отключен, а в больнице сказали, что он сейчас на операции и, соответственно, не может подойти к телефону. Между тем, она уже третью чашку кофе пьёт и налегает на «красный бархат» в ожидании мужчины. Ей не хотелось опаздывать на самолёт, ведь следующий рейс только завтра, хотя с другой стороны они могут провести эту ночь в объятиях друг друга… Очень заманчиво. Она мечтательно облизнула губы и прикрыла глаза. Все мысли о Николя куда-то исправились.       — Извини, что опоздал, — Майкл дотронулся до плеча девушки, вырывая её из сладкой грёзы. — Небольшая накладка случилась во время операции. К счастью, всё обошлось.       — Здорово! Я так рада тебя видеть! — Джоанна радостно кинулась на шею мужчине. — Ты ещё успеваешь выпить кофе, правда уже в чистой зоне, поэтому лучше поторопиться с регистрацией. Зарегистрировавшись, они сели выпить кофе и перекусить, вернее это Майкл ел — Джоанна после трёх чашек и двух кусков торта, уже ничего не хотела. Зато мужчина наворачивал карбонару, и не то чтобы сильно вкусно, скорее от большего голода — он сегодня не успел пообедать.       — Я готовлю куда лучше карбонару, — заметил он, доедая остатки.       — Надеюсь, мне удастся её попробовать в твоём исполнении, — промурлыкала она.       — Всё может быть, — ответил Майкл и только сейчас заметил, как влюблённым взглядом девушка смотрит на него.       — Мне бы этого очень хотелось, ну когда всё будет закончено. Кимберли окажется в психушке, где ей самое место, а Кристиан на свободе.       — Мы приложим для этого все усилия, — заверил он её.       — Кстати, я рассталась со своим женихом, — как бы невзначай, заметила Джоанна. — Не смогла ему врать.       — О, мне так жаль, — соврал Майкл. — Ты, должно быть, очень расстроена.       — Была, но понимаешь, ну в общем, это сложно объяснить, но мне как будто даже легче стало после наше разрывала. — Джоанна как бы невзначай коснулась рукой запястья Майкла. Она и в самом деле поразительно быстро успокоилась, хотя в то утро, когда проснулась в постели Майкла, у неё случилась истерика. Острое чувство стыда сжигало изнутри. Джоанна не понимала, как и почему допустила такое? Он ведь ей даже не особо симпатичен был. Она понятия не имела, как такое произошло, что влюбилась в него, как восторженная студентка.       — Тогда всё к лучшему?       — Да, именно так, — обворожительно улыбнулась она ему. Джоанна не знала, что чувствует к ней Майкл и чувствует ли вообще. Может быть для него это был всего лишь необременительный секс? Хотелось спросить, но она не решалась. Боялась услышать, как-то, что они неплохо потрахались и на этом всё. На большее может не рассчитывать. От одной только мысли об этом, её начинало лихорадить, а нижняя губа задрожала, из глаз вот-вот готовы были брызнуть слёзы.       — Джоанна, с тобой всё в порядке? — заметив её состояние, спросил Майкл.       — Да-да, конечно, — поспешила она заверить его и постаралась взять себя в руки. «Да, что со мной такой твориться?» — задалась Джоанна вопрос, параллельно смотря на то, как Майкл уминает шоколадный флан. В этот момент он ей казался таким красивым и сексуальным, каким не был ни один из её мужчин. «А если он до сих пор любит Кимберли?» — закралась ядовитой змеёй ревнивая мысль. Об этом даже думать страшно было. «Нет-нет, не может этого быть. Она столько всего натворила. Такую никто не будет любить», — уговаривала она сама себя. И всё же Джоанна понимала, что сможет расслабиться только, когда Кимберли окажется в дурдоме, и, желательно, пожизненно. Или нет? в её голове снова стали путаться мысли. Джоанна даже не сразу отреагировала на объявление на посадку их рейса.       — Джоанна, да что с тобой твориться?! — повысил голос Майкл, и только после этого она пришла в себя.       — Ничего, просто я очень волнуюсь.       — Ладно, пошли в самолёт, — кивнул мужчина в сторону выхода к рукаву.       Майкл весь полёт проспал — он ощутимо устал после сегодняшней операции. Их практикант, которому доверили достать тампоны из грудной клетки, чуть не забыл один внутри, за что получил серьёзный нагоняй и отстранение от работы на две недели. Майкл теперь лучше понимал доктора Левина, который гонял их, когда они с Кимберли были у него в ординатуре. Эти заносчивые и бестолковые ординаторы, которые только вчера закончили медицинскую школу, но уже мнили себя гениальными врачами, порядком подбешивали его.       И если Майкл спал весь полёт, то Джоанна не сводила влюблённых глаз с него. С каждой минутой, он ей казался всё красивее и красивее. Шелковистые чёрные волосы, мягкий, ненавязчивый загар на лице, из-под длинных ресниц, пока не видно было, но его орехового цвета глаза — сводили с ума. Какой там Николя? Какой Кристиан? Майкл Манчини — вот мужчина всей её жизни и плевать сколько раз он там женат был и какое количество женщин перебрал.       Пока она любовалась спящим Майклом, её запястье словно обожгло. Она недоумённо посмотрела, и никаких признаков ожога или чего-то такого не обнаружила. Джоанна дотронулась до эмалевого браслета, того самого, который взяла на складе и который принадлежал Кимберли. Металл и эмаль были холодными, разве что ей показалось, что рисунок в виде фиалок с бабочками немного потускнел. Впрочем, она всё списала на игру воображения.       Несмотря на то, что Лавиния велела ей избавиться от браслета Кимберли, Джоанна не смогла этого сделать, а вернее не захотела. Он ей безумно понравился. Она никогда раньше не видела таких, а причудливый рисунок, казался верхом художественного вкуса. Конечно это здорово походило на воровство, но Джоанна сама себя успокаивала тем, что Майклу он не нужен — не наденет же он его, — а Кимберли на долгие годы отправится в психушку, так что тоже без надобности.       Майкл и Джоанна долетели без происшествий и отправились получать чемоданы на багажной ленте. Девушка неловко схватила свой чемодан, зацепившись рукавом за замок и благополучно порвала, чуть ли не до локтя.       — Ну ты даёшь, — присвистнул Майкл. — Надо было попросить, и я бы помог тебе с чемоданом.       — Да ничего страшного, — смутилась Джоанна. — Рубашка всё равно старая…       — Что это?! — перебил её Майкл и схватил за руку, за ту самую, на которой она порвала рукав. — Это браслет Кимберли!       — Что? Нет, просто похожий…       — Не ври! Я сам ей его подарил! — разозлился Майкл на такую откровенную ложь. Этот браслет, он ей купил после того, как однажды утром накричал на неё без особого повода. Майкл был не в настроении из-за тяжелого развода Джейн, а Кимберли, по его мнению, вместо того, чтобы помочь ему, только усугубляла положение. Уже днём в больнице, когда он остыл, решил извиниться перед ней за утро и купил эмалевый браслет в антикварном магазине, зная, что она любит такие вещи. Кимберли пришла в полный восторг от подарка и носила его, почти не снимая, в нём же она была в день аварии.       — Прости, — промямлила Джоанна, опуская глаза.       — Снимай его немедленно! Я не для того тебя провёл на склад, чтобы ты воровала!       — Я не воровала! Просто, не знаю, что на меня нашло, — честно призналась она.       — Кимберли ведь он больше не нужен, да и ты не наденешь…       — Это не повод брать чужие вещи! — продолжал злиться Майкл! — Да снимай его уже, чёрт возьми! Джоанна попыталась расстегнуть браслет, но застёжка ни в какую не поддавалась. Она и так, и эдак, но увы — он словно намертво вцепился в запястье.       — Да что ты там возишься?! — начал терять терпение Майкл.       — Я не могу его расстегнуть, — пожаловалась она.       — Дай сюда руку! Майкл тоже потерпел фиаско в борьбе с замком, который не желал открываться. Мужчина стал давить сильнее, а потом попытался снять не расстёгивая, пока Джоанне не одёрнула руку со словами:       — Что ты делаешь?! Мне же больно! — В её глазах заблестели слёзы обиды. На них уже начали оборачиваться люди, поэтому Майклу ничего не оставалось делать, как оставить Джоанну в покое.       — Ладно, сниму в отеле, — процедил он сквозь зубы и двинулся к выходу. Джоанна украдкой вытерла слёзы и последовала за ним. Она чувствовала себя такой несчастной из-за того, что Майкл так себя повёл из-за какого-то несчастного браслета.