Шизофрения

      Кимберли поставили диагноз: глиобластома в четвёртой стадии с атипичными проявлениями. В самом деле, у неё кроме, теперь уже редкой головной боли, не было никаких симптомов, хотя на такой стадии они уже цветут полным ходом. Опухоль нашли совершенно случайно, во время планового медицинского обследования. Доктору Стайну не понравилось небольшое давление над левым глазом и было принято решение сделать ей компьютерную томографию головного мозга.       Жить ей оставалось всего три месяца. Максимум, что Кимберли предложили поддерживающую терапию и паллиативную помощь. Для неё это стало настоящим ударом. Жизнь только-только стала налаживаться, и всё, теперь уже точно конец. Она даже не плакала, но решила не говорить Майклу — не хотела его расстраивать. Кимберли думала о том, чтобы провести последние дни вместе с ним, пока однажды во сне, когда она его поцеловала, он назвал её Меган. Для женщины всё встало на свои места. Вот и ответ на вопрос, кто его утешит после смерти жены.       Кимберли развелась с ним и сделала всё, чтобы он ещё больше проникся к Меган, хотя Майкл до последнего не хотел с ней разводиться, уговаривал подумать и дать им ещё один шанс, ведь они любят друг друга. Через адскую душевную боль, женщина отвергла это предложение и настояла на разводе.       Она даже планировала собственное самоубийство и не только из страха боли и немощности. Страховка от несчастного случая — её бы получил Майкл. Правда потом отказалась от этого плана, когда они трое попали в автомобильную аварию: Кимберли, Майкл и Меган. По иронии судьбы, она не пострадала, в отличии от бывшего мужа. Майкл чуть не умер. Кимберли бы никогда бы не простила себе его смерть, ведь если бы он не поехал её спасать, то ничего бы не произошло. После этого она оставила попытки самоубийства.       Кимберли поняла, что хочет последние дни провести с ним. Майкл не был против, зато оказалась против Меган. Оказалось, что они поженились в Лас-Вегасе. Для неё это стало ударом, хотя она сама их подталкивала к друг другу.       В этот же период к ней снова вернулась Бетси. Она больше не могла захватить контроль над телом и разумом Кимберли, но могла с ней разговаривать, убеждать и обещать так многое, что поневоле женщина призадумалась.       — Кимберли, я хочу помочь тебе, — шептала Бетси из самого дальнего уголка разума.       — Каким образом?       — Подарить тебе мир и покой.       — Ага, ты один раз уже сделала мне «подарочек», — хмыкнула Кимберли.       — И ты зря отказалась. Майкл променял тебя на проститутку. Это даже не Джейн — его первая любовь, и не Аманда, она хоть и стерва первостатейная, но симпатичная и умная. Меган же всего лишь продажная девка с близко посаженными глазёнками. Видишь, как мало он тебя ценил?       — Заткнись! Не хочу с тобой разговаривать!       Бетси замолчала, уползая обратно, но чувствовала, что зародила зерно сомнения в голове Кимберли — осталось только подождать урожая. Она не сомневалась, что в этот раз всё получится. Один блок уже слетел. Не за горами и все остальные.       — Думаешь он тебя любит? — рано утром прошептала Бетси, пока Кимберли готовила завтрак.       — Он прошёл со мной через такое… — не слишком уверенно ответила Ким.       — А ты проверь, — ухмыльнулась Бетси и снова исчезла. Кимберли призадумалась. Всё так запуталось. С одной стороны, ей осталось так немного, а с другой, очень хотелось быть с Майклом несмотря ни на что.       — Эй, Бетси, ты тут? — позвала она её.       — Я всегда здесь, — мягким, обволакивающи голосом ответила она.       — Мне осталось жить меньше трёх месяцев, так какая теперь разница любит он меня или нет? На том свете, если он есть конечно, это уже не будет иметь значения.       — Но ведь ты не умираешь, — ответила Бетси.       — Неужели не знаешь, что у меня или, вернее, у нас рак головного мозга? — удивилась Кимберли.       — Какие глупости, — рассмеялась Бетси. — Ты же сама врач, так неужели не чувствуешь, что не больна? Где бесконечные, изматывающие боли? Головокружения? Тошнота и потеря веса? Или может зрение падает? И заметь, никаких метастазов. По-хорошему, Стайна надо лишь медицинской лицензии, раз он поставил тебе такой диагноз.       — Это может быть атипичной формой… — неуверенно протянула Кимберли.       — Сама-то в это веришь? — рассмеялась Бетси. Она и сама много думала на эту тему, ведь и правда никаких симптомов вообще не было. Они пришли к выводу, что глиобластома вылилась в потерю разума и галлюцинации, параноидальный бред и диссоциативное расстройство личности, но как объяснить отсутствие метастазов? Между тем, согласно, снимкам у неё опухоль размером с персик. Что-то тут не то.       Кимберли, по совету своего психотерапевта вела дневник, куда записывала все свои мысли и чувства, а потом перечитывала и анализировала. Это была хорошая идея, так помогала разложить всё по полочкам, упорядочить мысли и держать себя под контролем.       На самом деле она начала думать, что снова сходит с ума и поторопилась записать появление Бетси. Кимберли отказалась от сеансов у психотерапевта — какая от них польза, если всё равно умираешь?       Бетси говорит, что я здорова. Это странно. Немного похоже на правду, неужели? Видимо-видимо.       Она всегда со мной. Всегда.       Сегодня я говорила с Майклом. Он очень заботлив, правда. Сегодня, когда я стояла на террасе, он укрыл меня пледом, а потом проследил, чтобы я не забыла принять свои лекарства. Зато Меган злиться. Она ревнует, но это странно.       Хм, Меган хотела сбить меня на машине. Кишка тонка, ахахаха. Она бесится, но почему меня это должно волновать?       А вот новость на миллион долларов, нет даже на миллиард! Бетси была права. Нет у меня никакой глиобластомы! Они перепутали снимки! О, боже!       Кимберли в тот день сидела в кабинете доктора Стайна, когда он, пряча глаза сообщил ей про ошибку — она сверлила его взглядом, от которого ему было не по себе.       — Пойми, Кимберли, так бывает. Мне очень жаль… Он говорил, что-то ещё, но она его толком не слушала. Зато слушала Бетси, которая ей нашептывала:       — Я же говорила, теперь ты мне веришь? Скажи ему, что засудишь его и «Уилшил Мемориал», если он кому-то проболтается. Доверься мне, Кимберли, я думаю только о тебе и наших интересах.       — Всё это конечно очень здорово, и я рада, что здорова, однако это очень грубая ошибка, вы со мной согласны, доктор Стайн? — заговорила Кимберли.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что я думаю, мне стоит подать в суд на вас и на больницу. Вы чуть не залечили меня до смерти от несуществующей болезни! — повысила она голос.       — Кимберли, пожалуйста… — На лбу мужчины выступили бисеринки пота.       — Но я этого не сделаю, — продолжала она, как ни в чём ни бывало. — Если вы не будете болтать об этой ошибке. Никто не должен знать раньше, чем я сама решу, а это значит ни Майклу, ни Питеру — вы ничего не скажите. Согласны?       — У меня есть выбор?       — Выбор есть всегда. Огласка вашей врачебной ошибки, а за ней потеря лицензии и репутации, а можно промолчать. Я сама решу, когда объявлю о том, что здорова. Выбор за вами, — улыбнулась Кимберли.       Кто бы сомневался, что решит доктор Стайн, но уж точно не Бетси. Она была очень довольна сложившимся положением вещей, а особенно тем, что Майкл и Кимберли развелись. Да, он ещё какое-то время вился вокруг неё, но нельзя всю жизнь биться головой о стену. В общем, он теперь с Меган. Кимберли очень больно, и это снова на руку Бетси.       А вот Кимберли чувствовала себя отвратительно после разговора с доктором Стайном. Не нужно было ему угрожать. Это так мерзко и подло. Она снова ощутила нарастающую головную боль, совсем как в прошлые разы перед появлением Генри, а потом и Бетси.       — Ты всё сделала правильно, — шептала часть её сознания.       — Не уверена, — сомневалась Кимберли. — В конце концов, никто не застрахован от таких ошибок…       — Ты, что же, его ещё и защищать будешь?! — возмутилась Бетси. — Он чуть не угробил нас!       — Но…       — Никаких «но»! Пусть подумает над своим поведением, а теперь тебе нужно поехать домой и лечь поспать, — заворковала Бетси.       — Я не устала. Мне нужно всё рассказать Майклу!       — И ты думаешь он бросит свою шлюху и вернётся к тебе? Открой глаз, Кимми, этого не будет. Он одержим ею, а ты ему не нужна со всеми своими проблемами. Майкл всегда бежал при первых же трудностях к другой юбке, разве я не права? Вспомни. Так было с Джейн, с тобой, с Сидни, да и вообще со всеми. Как ни больно это признавать, но Бетси была права. Майкл действительно никогда не мог, да и не хотел обуздать свои сексуальные желания, и одной любовью тут ничего не исправишь.       — Хочешь проверить? Заставь шлюху вернуться на панель, а потом, как бы невзначай, дать знать Майклу. Вот и посмотришь, насколько сильно она ему нужна.       Бетси была права во всём. Как же больно! Я сделала всё, как она просила. Нашла сутенёра Меган и с его помощью подставила её, так что она получила привод в полицию. Я правда не хотела этого, но ситуация вышла из-под контроля.       Сегодня Майкл сказал, что ненавидит меня из-за Меган. Бетси считает, что я ни в чём не виновата, что это он скотина, которую давно пора кастрировать. Не уверена. Но так больно, так больно! Сердце разрывается на куски… Что теперь делать? Бетси говорит, что лучшим решением было бы разрушить карьеру Майкла, ведь именно ею он дорожит больше всего на свете, но я так не могу! Я люблю его и всегда любила, хуже того — подозреваю, что всегда буду любить его, до конца своей жизни, и это очень грустно. Правда.       А вот сегодня Бетси мне кое-что предложила, но это так… Не знаю, странно? Нет, не то слово. Заманчиво? Может быть. Я пока не решила.       Я окончательно запуталась. Мне не нужно было врать Майклу, не знаю зачем я это сделала? Иногда мне кажется, что я сама себе уже не принадлежу. Есть решение проблемы, но не могу, пока не могу.       Бетси действительно предложила Кимберли решение всех её проблем, а всего лишь-то и нужно уступить ей контроль над жизнью и телом. Это было как раз в тот день, когда Майкл заявил, что ненавидит Кимберли после истории с подставой Меган и не верит ни единому её слову. В этот момент женщине стало плохо на стоянке, но он лишь отвернулся и зашёл в здание, не оглядываясь, в то время как Кимберли потеряла сознание — Бетси постаралась.       Сегодня приходила Меган со своим сочувствием. Было так тошно и противно от её лицемерия. Она увела у меня мужа, закатывала ему истерики из-за того, что он навещает меня, так как я больна, ну все так думают. Меган сделала всё, чтобы он меня возненавидел, а теперь сидит со скорбным лицом и «сочувствует». С себя я вины не снимаю, но всё же можно было проявить хоть каплю человечности, хотя о чем это я? Она всего лишь продажная девка — Бетси тоже так считает. Я так больше не могу. Думаю согласится с предложением Бетси. Понимаю, что она это делает не по доброте душевной, но терпеть такую боль нет больше сил.       Сколько может человек выдержать боли? У меня нет ничего и никого, а она хотя бы думает обо мне, хоть чуть-чуть. Возможно, я пожалею об этом решении, не знаю. Бетси обещает поселить меня в самой сладкой грёзе, на которую только способно моё воображение. У меня есть причины ей не верить, а с другой стороны, какой у меня выбор? Прожить всю жизнь, вздыхая по Майклу? Нет, спасибо. Попытаться найти новую любовь? Я не верю, что способна ещё кого-то полюбит. Погрузиться с головой в карьеру? Ага, особенно если учесть, что я сдала добровольно свою лицензию. Нет никакого плана.       Я бы очень хотела поговорить с Питером, посоветоваться, но после того, что я с ним сделала — не вариант. Мне и в глаза-то ему смотреть стыдно, не то, что о чём-то просить, тем более с такой проблемой. Он решит, что я спятила и будет прав. Я уже давно не в себе. Это правда.       Я ничего не хочу. Это, наверное, последняя запись перед тем, как уйти навсегда в мир мечты. Я согласилась с планом Бетси. Мой психотерапевт сказал бы, что это эмоциональное выгорание, но всё гораздо хуже. Я теперь точно знаю, что это и кто она такая. Сегодня я загнала Бетси поглубже — она не может со мной говорить, не может видеть и знать, что я делаю. Забавно, что я теперь могу полностью контролировать её появление в моей жизни. В чем юмор? В том, что я отдаю ей контроль. Пусть будет, что будет, но эти записи она не увидит. Заставила Бетси пообещать, что она никогда не причинит вреда Майклу. Она дала слово. Верю ли я ей? Не знаю. Ничего не знаю. Как же мне плохо!       Кимберли вырвала листочки из дневника и засунула за рамку с фотографией, где они с Майклом были вместе и счастливо улыбались. Она погладила изображение, перед тем как поставить на место. Кимберли знала, что никто не найдёт эти листы. Бетси на дух не переносит Майкла, а он сам не возьмёт это фото — он тоже её ненавидит.       Вернувшись в спальню, Кимберли выпустила Бетси, та хоть и обозлилась за то, что Ким загнала её глубоко-глубоко, но вида не подала.       — Это правильное решение, — прошептала она, перед тем как окончательно взять контроль в свои руки.        — Не трогай Майкла, — ещё раз напомнила Кимберли, перед тем, как закрыть глаза и выпустить Бетси.        — Даю слово, что не причиню ему вреда, — прошелестела она.       Кимберли Шоу ушла далеко-далеко в мир своей мечты, а её место заняла Бетси Джонс.