Шизофрения

      Кимберли весь день не давала покоя та встреча с пожилой женщиной. Понятно, что она несла бред и явно была сумасшедшей, но что-то зацепило её. Вот только, что именно? Кимберли не могла понять, однако ощущала душевный дискомфорт. Не стоило бы вообще об этом думать, ведь теперь в её жизни всё идёт, как надо, даже больше — идеально.       Кимберли возглавила частную, психиатрическую больницу и действительно помогала психически нездоровым людям. Все её пациенты смогли вернуться к нормальной жизни, взяв под контроль свою болезнь. Она гордилась собой и их успехами, даже не ожидала, что всё будет так, но ей это приносило огромное удовлетворение от самореализации, от того, что действительно получается помогать людям. Кимберли знала, что рано или поздно, но получит и Нобелевскую премию в области медицины. Именно о такой жизни она и мечтала.       Если в профессиональном плане у Кимберли были всё прекрасно, то в личной жизни и того лучше — идеально. Они с Майклом жили душа в душу, и собирались в ближайшее время завести ребёнка. Он не смотрел на других женщин и в изменах замечен не был. Они не ругались, даже по мелочи не спорили — жили на одной волне и смотрели в одну сторону. Его глаза лучились любовью, а поступки говорили сами за себя. В этой реальности Кимберли и Майкл представляли собой идеальную пару. Впрочем, иногда она эту удивлялась и где-то в самых дальних уголках подсознания, проскакивали отрывки воспоминаний о том, что так было далеко не всегда.       Вот и сегодня Кимберли, сидя за своим рабочим столом, наморщив лоб, пыталась вспомнить какую-то неприятность, связанную с Майклом и не могла. Какие-то обрывки проскальзывали, но в целую картинку не складывались. Ей, почему-то, всё время снились какие-то люди, которых она не знает… Кимберли тряхнула головой, прогоняя назойливые мысли и снова погрузилась в работу.       Кое-как написав пару строк в истории болезни нового пациента, Кимберли ощутила нарастающую головную боль. Она ныла и пульсировала, заставляя Кимберли отложить все дела. Женщина закрыла глаза и попыталась досчитать до десяти, чтобы потом медленно поднять веки и достать из сумочки обезболивающее. Кимберли уже и не помнила, когда у неё в последний раз, так болела голова, настолько сильно, что отдавало в глазные яблоки       Выпив таблетку «тайленола», Кимберли решила прекратить попытки сегодня поработать. Вместо этого она поехала на работу к Майклу — ей было важно было увидеть его и в тоже время не понимала, почему это имеет такое значение?       Когда Кимберли приехала в «Уилшир Мемориал» в который теперь возглавил Майкл, она наткнулась на Питера.       — Вот так встреча! — довольно воскликнул Питер и обнял её.       — Я тоже очень рада тебя видеть, — ответила она. — Как твои дела?       — Всё отлично! Мы с Амандой решили на следующий уикенд рвануть в Санта-Барбару, — ответил он. — Ну а ты? Всё хорошо?       — Да, конечно, всё замечательно, — улыбнулась Кимберли. — Надо будет вас с Амандой пригласить к нам на ужин — посмотрите какой мы сделали ремонт.       — Мы с удовольствием, — с энтузиазмом в голове, ответил Питер. — Мы принесём шардоне.       — Тогда ещё созвонимся на неделе, — договорились они, после чего Кимберли зашла внутрь больницы.       Она была почти такой же, как и в реальности, разве изменился интерьер — Ким не очень нравился прошлый, как и некоторые сотрудники, которых теперь тоже здесь нет. Например, её бывший ухажёр — Бенджамин Гэдик. Они встречались всего два месяца, но расстались некрасиво с его стороны. Он, встречаясь с Кимберли, продолжал спать с бывшей подружкой, которой сделал предложение и о чём рассказал Ким за ужином. У него хватило наглости попросить её прийти к ним на свадьбу и пожелать счастья. В этой реальности Бенджамин лишился медицинской лицензии и прозябал на кассе в «Макдольдсе».       Не было здесь и хирурга по имени Франклин Лоуэлл. У них с Кимберли была взаимная неприязнь с момента её работы в больнице, да и вообще он был жуткий шовинист и считал, что женщина не может быть хирургом. Теперь Франклин коротает свои дни в тюрьме за сексуальные домогательства к нескольким пациенткам.       Мэтта Филдинга тоже не было. Опять же жуткая личная неприязнь. Этот теперь прозябает в глуши Айдахо, будучи домохозяином при более статусном партнёре.       Несколько медсестёр больница не досчиталась, потому что Кимберли ревновала Майкла к ним. Здесь теперь работали сплошь дамы в возрасте и многодетные, которые точно не во вкусе доктора Манчини.       Кимберли обо всём этом совершенно не задумывалась, да и зачем, когда всё и так хорошо? Только сейчас в её голове, что-то щёлкнуло и какое-то расплывчатое воспоминание стало появляется и тут же исчезло, когда сзади её кто-то поцеловал в шею. Майкл.       — Какой приятный сюрприз, — довольно произнёс он, продолжая целовать её шею.       — О, Майкл… — расплылась она в счастливой улыбке. — Я подумала, что может быть мы вместе пообедаем в том, нашем любимом ресторанчике?       — Прекрасное предложение, — согласился мужчина. — У меня операция только через полтора часа, так что мы успеем не только пообедать.       Рука Майкла потянулась к ягодицам Кимберли и крепко их сжала. Женщина довольно выдохнула и обвив руками его шею, затянула мужа в страстный, горячий поцелуй. Головная боль стала отступать. Окончательно она оставила её, после обеда и бурного секса с Майклом в его кабинете — Ким особенно заводила больница в принципе. Именно здесь у них всё и началось. Дружба, лёгкий флирт, который перерос в настоящую, такую сумасшедшую, но в тоже время сладкую и мучительную любовь.       К Кимберли вернулось хорошее настроение и те странные, смутные ощущения пропали, как будто их никогда и не было. Всё снова встало на свои места. Пока что.       Кимберли сегодня окончательно решила больше не работать и поехала домой, предварительно заехав на фермерский рынок и купила продукты. Она решила побаловать Майкла ужином и приготовить его любимые стейки стриплойн с диким рисом на гарнир и лаймовый пирог на десерт. У неё и самой слюнки потекли от предвкушения ужина.       Кимберли как раз подъезжала к гаражу дома, когда увидела стоящую рядом, всю тут же старуху. Она ощутила, как у неё сжался желудок и встал комок в горле. «Что нужно от меня этой сумасшедшей?» — подумала она, перед тем как выйти из машины.       — Что вы тут делаете?! — громко спросила Кимберли.       — Я тебя жду, — ответила Лавиния. — Пожалуйста, Кимберли, выслушай меня! Это действительно очень важно!       — Откуда вы вообще меня знаете? — поинтересовалась она, хотя подозревала, что могла видеть её фото в том медицинском журнале.       На прошлой неделе Кимберли предложили сняться на обложку медицинского ежемесячника, плюс интервью с рассказом о том, как работается в психиатрии молодым специалистам. Естественно, она согласилась и осталась очень довольной.       — Просто обещай, что выслушаешь меня? Пожалуйста, это очень важно!       — Ну хорошо, говорите, — согласилась Кимберли. При любом другом раскладе, она бы предложила женщине войти в дом и предложила кофе или чай, но не сегодня. Не в этом случае. Она внушала Кимберли, не то чтобы страх, но тревогу, пробирающую до самых костей.       — Мы с тобой действительно незнакомы, но так получилось, что я тебя знаю, а ты меня нет, — начала Лавиния. — Всё началось, когда моя племянница показала мне твоё фото… Лавиния вкратце пересказала их поход с Джоанной к Майклу, а потом на склад, где хранятся вещи Кимберли. Упомянула и о инфаркте, благодаря которому, она теперь может заглянуть глубже, чем кло-либо другой.       — Вы же понимаете, что это звучит бредом сумасшедшего? Какой Кристиан, какая Джоанна? Я не знаю таких людей, а мой муж, женился на проститутке?! Нет, у вас определённо с головой не в порядке! Кимберли хотела заверить разговор и уйти к себе домой — она ещё обещала приготовить Майклу ужин. Ей было сложно поверить в то, что говорила Лавиния, да и кто бы поверил? Для неё она — сумасшедшая старуха, которой место в дурдоме. Лавиния же, видя, что Кимберли ей не верит, предприняла ещё одну попытку достучаться до неё.       — Я видела твою кому и то, как чёрная сущность поселилась в тебе. Она пожирает тебя, Ким, разве ты этого не чувствуешь и не понимаешь?       — Убирайся! — вышла из себя Кимберли и заорала так, что стёкла дома задрожали. Л      авиния почувствовала необычайную лёгкость в теле, а потом кто-то потащил её сзади назад. Она хотела обернуться и посмотреть, но… Тьма накрыла её.       В следующий раз Лавиния очнулась в том же самом коридоре, а рядом стояла грустная Кимберли с неизменным красным бантом. Она протянула свою детскую ладошку, чтобы помочь женщине встать.       — У тебя не получилось, — в её голосе звучала такая тоска, аж сердце сжималось. — Бетси победит в этой битве.       — Нет! Я не позволю! — резко соскочила Лавиния. Здесь у неё не было проблем со здоровьем, поэтому она легко могла себе это позволить, без всяких последствий, а ещё она была полна решимости довести дело до конца.       — Но как? — недоверчиво спросила Кимберли.       — Я вернусь в её иллюзию и буду снова и снова возвращаться, пока она наконец-то не очнётся ото сна, — полная решимости, заявила Лавиния.       — Ты погибнешь, — констатировала девочка. — Как я уже говорила: чем дольше ты находишься здесь, тем меньше шансов вернуться в реальный мир.       — Я не боюсь смерти. — И она действительно не чувствовала страха перед скорой гибелью. — Мне гораздо страшнее, что Бетси будет продолжать свои чёрные дела, а моя племянница рискует жизнью.       — Тогда иди, — кивнула Кимберли. — Напомни ей, что мечты можно воплотить в реальность и для этого необязательно жить в иллюзии.