Шизофрения

      Получив от Мэрион адрес клиники, Николя пытался вызвать такси, однако, как только слышали куда надо ехать чуть ли не по среди ночи — водители отказывались. Тогда миссис Шоу предложила взять её машину — серебристый мерседес позапрошлого года выпуска. До сих пор неустойчиво стоя на ногах, а взгляд всё такой же расфокусированный, она тем не менее хотела поехать с Николя.       — Я поеду с вами, — заявила Мэрион.       — Это не лучшая идея, миссис Шоу, — с сомнением ответил Николя. — Вы едва на ногах стоите…       — Она держит взаперти мою Кимберли! Украла её жизнь, а мою девочку куда-то спрятала! Я должна её спасти! — в глазах женщины заблестели слёзы.       — Тем не менее, это может быть слишком опасно для вас. Я обещаю, что помогу Кимберли избавиться от Бетси, — заверял он. — Послушайте, я понимаю, что вы чувствуете…       — У вас есть дети? — перебила она его.       — Нет, но какое это…       — Тогда вы не понимаете! Кимберли — моя любимая девочка, моя жизнь! Я на всё ради неё готова!       — Но Бетси может убить вас, — предположил Николя. — Кимберли сможет справиться с такой потерей и одолеть Бетси? Мэрион на какое-то время потеряла дар речи. О таком исходе событий, она не подумала. Да, Бетси заявляла, что любит её, но разве ей можно верить? Это чудовище паразитирует на Кимберли и не собирается покидать её тело любой ценой. Николя поняв, что попал в больную точку, продолжил напирать на Мэрион:       — Для Кимберли будет лучше, если вы будете здесь в безопасности. Зная это, ей будет проще бороться с Бетси. Мэрион горько расплакалась, закрывая ладонями лицо. Для неё всё слилось в один сплошной кошмар, и она чувствовала себя такой виноватой за то, что не состоянии спасти собственную дочь. Эта боль выкручивала душу наизнанку, разбивала сердце на миллион осколков… И как бороться с этой болью? Она не знала. Николя приобнял женщину за плечи. Ему хотелось утешить её, даже несмотря на то, что она долгое время закрывала глаза на то, что твориться с Кимберли/Бетси.       — Дайте слово, что поможете моей девочке! — Мэрион подняла заплаканные глаза на Нико.       — Даю слово, — твёрдо пообещал он, хоть и не был ни в чём уверен.       Мэрион отвела его в гараж и отдала ключи от машины. Ей было страшно, но другого выхода всё равно нет. Бетси не отдаст Кимберли, а зная наверняка, что в теле дочери сидит это чудовище — уже не получиться делать вид, что всё хорошо.       Николя выехал на трассу и по дороге всё время думал о том, что ему рассказала Мэрион. Это просто в голове не укладывается. Как такое вообще может быть? А потом вспомнил Лавинию… Она же предупреждала, но кто бы её послушал?       Внутри рос животный страх за Джоанну. Что эта сумасшедшая сука с ней сделает? Мэрион вскользь упомянула о каком-то скандале в прошлом, связанном с именем её бабушки, вроде бы она ещё при жизни творила ужасные вещи, но в силу возраста, она этого не помнит — Мэрион тогда было всего девять. Если бы Николя знал, что она соврала… Конечно, она была в курсе тех событий, её мать — Оливия, всё ей рассказала, когда Мэрион стукнуло восемнадцать и объяснила почему им надо держаться подальше от Хьюстона в Техасе и от Латроба в Пенсильвании. Именно там происходили жуткие вещи, связанные с именем Бетси. Особенно в Латробе она разошлась.       Ничего этого Николя не знал. Единственное, что она не утаила, так это то, что Бетси Джонс является прабабушкой Кимберли и её душа не желает покидать тело правнучки.       Пока Николя ехал в сторону «Медоу Хилл», ему почти не попадались на встречу машины, даже полицейские посты, словно сама удача вела его. Дорога была идеально ровная, освещённая яркими фонарями; включил магнитолу в машине Мэрион, и полилась спокойная музыка, настолько релаксивная, что в какой-то момент у него начали сами собой закрываться глаза. Где-то на заднем сидении побрякивал сундучок, и мужчина даже не увидел, какое свечение он источает.       Николя всё так же вёл машину по пустынной дороге, когда рядом с ним, на пассажирском сидении оказалась девочка лет семи с грустным выражением лица. На ней было бледно-розовое платье и красный бант в пепельно-русых волосах.       — О, боже! — воскликнул Николя. — Ты кто? И как сюда попала? Он находился в шоке от такого соседства — ведь точно помнил, что никого не подбирал по дороге, особенно маленьких девочек.       — Меня зовут Кимберли, — улыбнулась она в тусклом свете фонарей и подсветке приборной панели.       — Хорошо, Кимберли, но ты не сказала, как оказалась в моей машине?       — Это неважно, — отмахнулась она. — А вот, что важно: Бетси. Вы не одолеете её, пока Кимберли не проснётся. Николя никак не мог прийти в себя и даже не следил за дорогой, до такой степени уткнулся взглядом в девочку с красным бантом. В её серых глазах застыло такое выражение, которого не бывает у детей. Это взгляд взрослой, уставшей и разочаровавшейся женщины.       — Ты мне не веришь, — констатировала она. — А зря. Бетси прикончит Джоанну и тебя. Лавиния старается помочь, правда старается — я это чувствую, но пока не очень получается…       — Я ничего не понимаю, — пробормотал Николя.       — У меня мало времени, поэтому слушай внимательно: скажи Майклу, чтобы он не переставал звать Кимберли, чтобы ни случилось, пусть не останавливается. Только тогда она его услышит. Слышишь меня?       — Да, — ответил Нико, не сводя с неё глаз.       — Мне уже пора уходить, пожалуйста помни, что я сказала. Майкл должен её позвать. И ещё: не спи за рулём, — произнесла она и растворилась в воздухе.       — Постой! — крикнул Николя.       Его кто-то резко толкнул в бок, и мужчина открыл глаза. На него на всех парах неслась фура, и только в последний момент, он успел резко, повернув руль вправо и уйти от столкновения. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Ещё бы чуть-чуть, и для него бы всё кончилось в этой жизни. «Я бы не спас Джоанну…», — первое о чём он подумал. Николя чувствовал, что вся злость и обида прошла на неё. Даже если она действительно любит Майкла, что ж, это её право. Пусть будет счастлива — это самое главное.       Медленно, но верно Николя снова вырулил на дорогу. Покрутив радио, он нашёл бодрую музыку и больше не смыкал глаз ни на секунду. Эта встреча с девочкой по имени Кимберли, не шла у него из головы. Умом он понимал, что это просто сон, но слишком уж реалистичный.       Лавиния, оказавшись в мире иллюзий, ощущала его действо на себе. Это был Лос-Анджелес, но не такой, каким она его помнила. Слишком чистый, слишком выхолощенный: ни бомжей, ни наркоманов и ноль преступлений. Всё тихо и спокойно, а вокруг только идеальная картинка. Когда она оказалась на пляже, то поразилась чистоте океана — он слово из подарочных открыток, такой же ярко-синий, прозрачный и никакого запаха водорослей или чего похуже. Песок был идеально чистым и белым, как на Мальдивах и ни соринки, ни единой выброшенной пивной банки. Небо было подстать океану — такое же ярко-синее, без единого облачка, при этом никакой изнуряющей жары, да и вообще температура воздуха была очень комфортной.       Лавиния подошла к красивому коттеджу на пляже — она откуда-то знала, что там живёт Кимберли, и не ошиблась.       Кимберли показалась через минуту, одетая в красивое белое, с красными маками по подолу, платье. Выглядела она потрясающе, красивее, чем в реальной жизни. У этой Кимберли были полнее губы, больше грудь, а черты лица чуть помягче, хотя, безусловно, она была вполне узнаваема. Лёгкой, пружинящей походкой, женщина шла к своей машине, говоря с кем-то по мобильному телефону и довольно смеясь. Весь её облик источал из себя счастье и радость. Даже Лавинии захотелось коснуться всего этого, но она вовремя встряхнулась и устремилась к Кимберли.       — Вы ведь Кимберли Шоу? — на всякий случай уточнила.       — Верно, — обворожительно улыбнулась женщина. — Вы что-то хотели?       — Да, чтобы ты проснулась! — неожиданно для самой себя крикнула Лавиния. — Просыпайся, чёрт бы тебя побрал!       — Вы сумасшедшая! — Кимберли попятилась к своей машине — «Майбаху» синего цвета. — Оставьте меня или я вызову полицию!       — Прости, я не с того начала, — попыталась исправить свою оплошность Лавиния. — Я просто хотела сказать, что пока ты живёшь в этой своей иллюзии, в реальном мире страдают люди и… Она недоговорила, когда рядом с ними возник Майкл. Как и в случае с Кимберли, он был улучшенной версией себя самого. Мужчина нежно обнял женщину и прижал к себе, не сводя с неё влюблённого взгляда.       — Милая, у тебя какие-то проблемы? — спросил он, целуя Кимберли в висок.       — Не особо, — ответила она, разглядывая Лавинию. — Просто эта женщина обозналась.       — Тогда поехали?       — Да, поехали, — кивнула Кимберли и села в машину.       Лавиния же почувствовала, как на неё навалилась, неизвестно откуда взявшаяся тяжесть, её словно бетонной плитой придавило. Она не могла двинуться с места и даже просто открыть рот. На неё накатил липкий, как паутина страх. Во что она ввязалась?