Французские поцелуи, или итальянцы в Париже

8 утра. Париж. Квартира Ангуса. Дамиано проснулся от сильной жажды. Еле разлепил глаза, попытался подняться, и тут же со стоном упал обратно на подушку. - Чёрт... - голова просто разрывалась. Перед глазами плыли круги. Да... Давно его не накрывало такое жесткое похмелье. Рядом раздавалось мерное тихое сопение. С трудом повернув гудящую голову, фронтмен увидел на соседней смятой подушке встрепанный кудрявый затылок. Судя по длине темных волос, это был явно не Торкио. Конечно, если тот за ночь не постригся, и не сделал завивку. -Чеееерт! - еще более убито простонал фронтмен. Он огляделся, и попытался вспомнить вечер накануне. В мозгу крутились идиотские вопросы, как в тупой американской комедии: - Где я? Кто я? С кем я? Не получив внятного ответа, Дамиано сполз с кровати, и шлепая босыми ступнями по полу, поплелся по незнакомой квартире, в поисках ванной комнаты. А, вот и она, Аллилуя! После пары минут стояния под теплым душем, в голове итальянца слегка прояснилось. - Хотя... Лучше бы мне всё это приснилось, - пробормотал Давид. И слегка побился гудящей головой о стену душевой кабины. Суровая реальность накрывала всё сильнее. И это было гораздо хуже похмелья. *** 7 утра. Париж. Отель. Номер Торкио. Часом раньше, в гостиничном номере отеля, где остановилась группа "Манескин", разыгрывалась своя трагикомедия. Там тоже утро оказалось совсем не добрым. Яростный вопль будильника на айфоне "We are the champions — my friend!", поставленного на 7 утра, произвел на странную компанию, собравшуюся в номере, неизгладимый эффект. Итан подскочил, как ужаленный, и поспешно начал шарить рукой по кровати, чтобы отключить адский ор. Но вместо смартфона его рука наткнулась на чье-то мягкое плечо. По тактильным ощущениям, оно совсем не походило на твердое, мускулистое плечо фронтмена. - Бляяяя...- Итан мгновенно протрезвел, и сел на кровати, судорожно озираясь по сторонам. И увидел справа от себя мирно спящую Джорджию. - Бляяяяяя!!!- снова пробормотал ошеломленный барабанщик. "Шок-контент на зависть всем папарацци!" - пронеслось у него в голове. Но это было еще не всё. - Торкио... - раздался слева недовольный сонный голос, - Да выключи ты уже этот долбанный будильник! Дай людям поспать! В голове Итана вселенная взорвалась и разлетелась на мелкие кусочки. Будильник по-прежнему орал. Джо спала. А рядом... - Ангус???!!- - Ну, я это, я. Что завис? - недовольство в голосе Спайка явственно перебивало все остальные эмоции. - Отключи будильник, говорю, мать вашу! Офигевший барабанщик послушно закрутил головой в поисках источника бешеного вопля. Айфон валялся на полу рядом с кроватью. Поспешно ткнул отключить, и облегченно вздохнул. На секунду. Пока не вспомнил, кто здесь. Ангус! Джо! И он. В номере. В одной постели. Даааааа... Вива, Пари..." *** 6 часами раньше. 1.15 ночи. Париж. Квартира Ангуса. Поездка в такси от бара до дома, где находилась квартира Ангуса, прошла крайне занимательно. Сначала Дамиано минут пять пытался усадить еще более пьяного, чем он сам, Сутто, в машину. Усадил. С трудом, ибо координация явно подводила обоих. Потом фронтмен тоже залез на заднее сиденье, рядом с блаженно улыбающимся Лоренцо. Но если у Давида и был расчет на что-то, в стиле романтИк, то его план с треском провалился. Стоило Дамиано сесть рядом с Сутто, тот, довольный, прислонился к теплому плечу фронтмена, и в ту же секунду мелодично захрапел. - Бляяяя…- задумчиво протянул вокалист, глядя на мирно сопящего бывшего. – Ну, и нафиг ты мне такой сдался? Однако, деваться уже было некуда. Не выкидывать же его из авто. И не тащить с собой в отель, на радость дежурившим у входа папарацци. Пришлось, скрипя зубами, все же ехать к дому Ангуса. С трудом дотащив полусонного Сутто до дверей, и весьма небрежно заземлив его на кровать, Давид упал рядом. Все кружилось перед глазами. Потолок, пол, кровать вращались в безумной карусели. -Такси… Мне нужно вызвать такси…- Дамиано зажмурился, потряс головой и попытался встать. Безуспешно. Кровать затягивала и не отпускала. Да и айфон предательски выскальзывал из рук. Упертый фронтмен не сдавался. Смутная мысль о том, что Торкио вряд ли обрадуется, если Давид проведет ночь вне номера, да еще и с Сутто, не давала покоя. Начав плавно сползать к краю постели, фронтмен взял курс на выход. И возможно, настойчивый Дамиано все-таки сумел бы добраться до отеля. Если бы не злосчастный Лоренцо. Который именно в этот момент решил проснуться, и вцепился в Давида мертвой хваткой. - Дамиа…- нежно и пьяно выдохнул в ухо фронтмену его бывший, и обвил сзади за талию руками. - Дамиа, иди сюда… Ну, mio caro, давай… Вокалист, который и так с трудом удерживал равновесие, даже в полусидячем положении, покачнулся и рухнул обратно на кровать. Спиной назад, прямо на очень довольного, такой раскладкой, Лоренцо. - Почему так много одежды? - Продолжал бормотать тот по-итальянски, - Хочу тебя голым! Изящные руки красавчика ловко расстегнули пуговки, и скользнули под белую шелковую рубашку Давида. Пальцы ухватили за сосок, потянули за колечко пирсинга, заставив фронтмена ойкнуть, и даже малость протрезветь. - Мадонна, что ж сегодня за день такой!!! - пронеслось в больной голове Дамиано, пока он вяло отбивался от вездесущих рук Сутто. - Все меня имеют… Мало мне Торкио, который с утра - в мозг, вечером - в зад. Теперь еще этот вот… - Дамиаааа…- Лоренцо не сдавался. Похоже, он решил, что фронтмен хочет поиграть в «I WANNA BE YOUR SLAVE», и начал атаковать настойчивее. Вслед за рубашкой его руки добрались до брюк. И уже расстегивали молнию. С себя рубашку и джинсы красавчик, каким-то образом, давно стащил. И теперь страстно прижимался к Давиду всем своим гибким, обнаженным, соблазнительным телом. Завораживающие томные глаза не отпускали взгляд фронтмена. Пухлые нежные губы, касающиеся груди, так и напоминали о тех крышесносных ощущениях, когда они ласкали, сжимали, скользили… " Бляяя…" - снова пронеслось в мозгах фронтмена. - "Сутто, дьявол… Принесла тебя нелегкая. Хотя… Какая, к черту, нелегкая?!? Тебя ж вчера притащил в бар один конкретный человек. Тот, что никогда ничего просто так не делает. Сууука, Ангус!!!" Точно! Ангус! Ангус, откровенно и нагло подкатывающий к Торкио. Ангус, шантажирующий вроде как в шутку, но не совсем, горячим вчерашним видео. - Вот я идиот… Не был бы пьян в стельку, сразу бы сообразил, с чего эта сволочь Спайк включил «Святого Валентина». Ключ от квартиры буквально в руки впихнул, такси вызвал. Да все же шито белыми нитками! Одним ловким ходом «старый друг» устранил с пути соперника, и заполучил хмельного Торкио в свое полное распоряжение. Вот козел! Картинки категории 18+ «Ангус-Итан, Итан-Ангус в номере отеля» - услужливо подогнанные богатым воображением, заставляют Дамиано напрячь скулы и зарычать. Отпихнув от себя удивленного Сутто, он начинает шарить по скомканным в беспорядке простыням в поисках айфона. - Дами, ну что ты, в самом деле! - обиженный Лоренцо, поняв, что карнавала не будет, разочарованно откинулся на подушки. – Что это с тобой? Сначала глазки строишь, за задницу лапаешь, в постель тащишь. А потом включаешь недотрогу? Это ваш барабанщик так тебя выдрессировал? Может, еще и пояс верности, заодно, нацепил? - Не твоего ума дело! – сердито пробормотал Давид, все еще перетряхивая простыни и одеяла. Проклятый айфон не находился. – Слушай, прости, я перебрал и сам не соображал, что творю! Хотелось кое-кого подразнить. Ну, и перестарался немного. - Вот спасибо, утешил! – поджал губы красавчик. – В следующий раз, ищи для своих любовных разборок с Торкио других помощников, ок? - Договорились, - пробурчал фронтмен. Залез под кровать и начал шарить по полу. - Черт, он же был здесь! Я ж его недавно в руке держал! Куда он завалился? Вид стоящего на ковре на коленях, полуобнаженного Дамиано, его загорелый торс, и упругая задница, внезапно вызвали новый всплеск энтузиазма со стороны его бывшего. Собственно, почему бы не попытаться еще раз? А вдруг… - Да не суетись ты так, Дамиа, дорогой…- сменив недовольный тон на кокетливый, промурлыкал Сутто. Грациозным быстрым движением итальянец скатился к краю кровати. - Успеешь еще к своему малышу! Куда он от тебя денется? 100 процентов - спит уже, как ангелочек, в номере отеля. Он у тебя правильный. Не то, что ты… Соскользнув рядом на ковер, Лоренцо мгновенно притянул Дамиано на себя. И не дав тому времени на раздумья, накрыл его рот страстным поцелуем. - Забей на свой телефон, - пробормотал Сутто, на минутку прервав жаркий засос. - Лучше подержи в руке кое-что другое… – Он схватил руку Давида, и прижал ее к своему возбужденному члену. - Прекрати, Энцо… - простонал Дамиано. Несмотря на твердое решение не изменять Итану, он чувствовал, что уже нехило заводится. Красивый обнаженный парень, с которым раньше у фронтмена был потрясающий секс, лежит под ним, и недвусмысленно дает понять, что готов вспомнить их горячие вечеринки. Без выноса мозга. Без претензий. Без обязательств. - Не хочешь изменять Торкио? - как будто прочитав его мысли, шепчет Сутто. - Понимаю… Могу сделать так, что чисто технически, ты ему и не изменишь… Океееей? Он перекатывается по ковру, и оказывается сверху. Лаская грудь и живот фронтмена горячим языком и руками, сдвигается ниже. Стаскивает брюки, запускает ловкие умелые пальцы в трусы. Гладит, ласкает, сжимает. Сначала нежно, потом сильнее. Давид стонет, перестает сопротивляться, расслабляется. Откидывает голову назад, спиной ощущая мягкий ворс ковра. «Боксеры» уже стянуты, и отброшены куда-то под диван, вслед за брюками. Жаркий рот Лоренцо накрывает член фронтмена, и начинает медленную, соблазняющую пытку. Язык вытворяет невероятное. Гладит, нажимает, отпускает, то поднимаясь вверх к влажной красной головке, то опускаясь вниз, к основанию. Вверх-вниз, лаская, скользя, облизывая каждую вену на возбужденном члене Давида. Глядя прямо в глаза Дамиано, Лоренцо шепчет: - Обожаю отсасывать тебе, Дамиа… Обожаю твой вкус… Хочу, чтобы ты оттрахал меня в рот… Боже, Давид… Так хочу, чтобы ты кончил мне в глотку. Хочу проглотить всё, до последней капли. Облизать, собрать губами… От этих слов Дамиано окончательно сносит крышу. Он стонет, практически рычит. Сильнее раздвигает ноги, подается мускулистыми, загорелыми бедрами навстречу горячему, умелому языку. Хватает Лоренцо за вьющиеся темные волосы. И начинает с силой насаживать его ртом на свой, ноющий от яростного желания, ствол. Сутто только рад его напору. Опытный в такого рода ласках, он расслабляет горло. И принимает член Давида в самую глубину, заглатывая целиком. Теперь он полностью отдает инициативу Дамиано, позволяя тому делать всё, что тот хочет. Покорно подставляет рот, давая возможность любовнику задавать нужный темп. Вперед-назад, то погружаясь полностью, то выходя, и едва касаясь головкой припухших влажных губ, фронтмен яростно трахает Лоренцо, отдавшись сводящим с ума ощущениям. Эти ощущения сводят с ума, отключают контроль, заставляют забыть обо всем, кроме этого сладкого, влажного, покорно принимающего его член, рта. Слишком возбужденный, чтобы долго сдерживаться, Давид сильнее обхватывает голову любовника, ускоряет темп. Его стоны сливаются с громким судорожным дыханием Сутто. - Блядь, Энцо… Да… Еще… Еще…- и наконец, стон переходит в короткий вскрик. Фронтмен со всей силы дергает голову любовника на себя, и в следующее мгновение изливается в его жадный, горячий рот. Выдыхает, и облегченно падает назад на мягкий персиковый ковер. Голова кружится, в глазах туман. Сутто приземляется рядом. Игриво облизывает опухшие губы. И тихо смеется. - Ну вот, Дамиа… Я же говорил. Никаких измен! *** 2 часа ночи. Париж. Всё то время, что фронтмен вел неравную борьбу между собственным либидо и любовью к Торкио, в кампании Торкио, Джо и Ангус разворачивалась своя интересная история. Выйдя из туалета в баре, и не обнаружив на месте Дамиано, его спутница слегка удивилась, но не слишком расстроилась. К тому времени она уже была изрядно «под градусом», поэтому все ее эмоции слегка притупились. - Ангус, дорогой… - пробормотала Джо, увидев стоящего у выхода из бара Спайка. - Что-то мне нехорошо… Отвезешь меня в отель? - Отвезу, будь спокойна! - Пожав плечами, Ангус усмехнулся, и повернулся в сторону Торкио. Опираясь спиной о стену бара, и слегка пошатываясь, тот курил, глядя в пространство пустым взглядом. Ангус не мог понять - то ли парень настолько пьян, то ли напротив, практически трезв, и отлично осознает ситуацию. «Покер фейс» на лице барабанщика мог обозначать всё, что угодно. - Итан… - тихо позвал англичанин. - Итан! Заканчивай курить. Садимся в такси и едем. Доставлю вас с Джо в отель. Как и обещал Дамиано. При имени Дамиано скулы барабанщика слегка дрогнули, но взгляд не изменился. Он продолжал все так же, спокойно и не спеша, вдыхать терпкий дым сигареты. «Похоже, он и правда – в хлам», - подумал Ангус. Иначе бы хоть как-то проявил эмоции, по поводу того, что его парень откровенно свалил в ночь, вместе с бывшим любовником. И бросил их в баре, без объяснения причин. Хотя, что уж тут, спрашивается, объяснять???!!! Подъехало такси. До отеля ехали в угнетающем молчании. Только периодически тихо стонала Джо, которую начинало укачивать. Итан уставился в окно, на проносящиеся мимо улицы. Ночной Париж жил бурной жизнью. Сияние огней, витрин, веселые гуляющие толпы туристов на улице. Но барабанщику совсем не весело. Город любви и романтики стал для него городом горечи и разбитых иллюзий. Ярость, боль, ревность - всё вместе смешалось в адский коктейль. В голове неотвязно крутилась одна мысль- Дамиано и Лоренцо. Ощущение дежа вю накрывало. Такое чувство, что он вернулся в 2017 год. Боль прошлого нагнала в настоящем. Все было, как вчера. Эти взгляды, влюбленные, страстные, обжигающие. Этот танец, где глаза, улыбка, всё тело Давида бесстыдно кричали «хочу тебя!». Кричали, но не ему.