Теория хаоса

                    После развода с Темари прошло полгода. Шикамару скучал, но вместе с тем чувствовал облегчение, словно с души сняли огромный камень. Словно наконец выпустили из клетки, в которую он вошёл добровольно и сам же закрыл за собой дверь. Поначалу было очень тяжело. Непривычно, пусто. Но время проходило, становилось легче. Отвлекали и сыновья. Шикамару говорил это с гордостью, хоть и только в собственной голове. Они с Ино решили, что пока не стоит рассказывать обо всём друзьям, а может, вообще никогда не стоит. Боруто пообещал молчать, но Наруто Шикамару всё-таки рассказал, в первую очередь ради того, чтобы усилили охрану архива…       Запыхавшиеся, красные, Шикадай и Иноджин влетели в дом, когда Шикамару только-только налил чай и решил расслабиться за шоги.       — Скажи, что Иноджина поздно учить теневым техникам!       Приподняв бровь, Шикамару поочерёдно посмотрел на них, потом улыбнулся.       — Поздно. И бессмысленно: у клана Яманака очень сильные техники, но с нашими их совместить не получится. Невозможно одновременно удерживать контроль за тенями и проникать в чужое сознание.       — Вот! А я говорил!       — Я не просил, чтобы меня учили, — смутившись, проворчал Иноджин. — Просто предположил.       — Подумаем, может, я смогу научить тебя чему-то, — задумчиво протянул Шикамару. — Правда, сомневаюсь, что знания Сая хуже моих. Опыта у него точно гораздо больше.       — Папа много чему меня научил, — гордо сказал Иноджин. Виновато улыбнулся: — Но я очень хотел бы что-то выучить с тобой.       Он только недавно начал говорить Шикамару «ты», хотя теперь вообще никак не обращался. Шикамару и не ждал, что внезапно обретённый сын признает его отцом, просто радовался каждому проявлению его внимания. Он был так похож на Ино! Они почти не виделись. Так, изредка пересекались на встречах с друзьями, но после разговора с Темари Ино пришла только раз, вместе с Саем. Вечер вышел странным, как и разговор между Шикамару и Саем. Сай сказал, что всё понимает, Шикамару сделал вид, что тоже. По сути мало что понимал: как можно так спокойно относиться к происходящему? Но Ино была с ним, и Шикамару принял её выбор, не надеясь даже на то, что прошлое снова может повториться. Только иногда, глядя на кольцо, снова занявшее место на груди, печально улыбался.       Шикамару чувствовал себя в тупике, из которого нет выхода. Жизнь продолжалась, менялась, а он застыл, хоть с виду оставался живым. Разрушившие его брак чувства никуда не делись, но что он мог с ними сделать, если Ино они не нужны? Любит она до сих пор, или нет уже было неважно, ведь её семья уцелела. Подолгу просиживая на энгаве, Шикамару смотрел в небо и пытался понять, как самому жить дальше. Как забыть недолгую, но ослепительную вспышку, которая снова бросила в объятия друг друга? Он снова её потерял, и на этот раз окончательно.       — Пап, ты пойдёшь на день рождения Иноджина?       Шикадай тихо вышел на энгаву, Иноджин — следом.       — Да, ты придёшь? — спросил он с надеждой.       — Не думаю, что это хорошая идея, — протянул Шикамару, поворачиваясь к сыновьям. — Мы с твоей мамой договорились пока не встречаться.       — Но почему? Ты имеешь полное право там быть!       — Что на это скажет твой отец?       Иноджин замолчал: для него всё было просто — вместо одного папы теперь два. Он никак не мог понять, почему взрослые не могут относиться к произошедшему также. Выдумали себе какие-то препятствия и мучаются теперь по одиночке. Нет, он был рад, что мама и папа остались вместе, но в этом было что-то неправильное. Иногда казалось, что папа крадёт мамино счастье.       — Я тебя приглашаю.       — В таком случае я не могу отказаться, — слабо улыбнулся Шикамару. — Что тебе подарить?       — Не знаю. Мне всё равно.       Подарками для Шикадая занималась Темари. Шикамару редко принимал участие в выборе, полагаясь на неё. Поэтому следующую неделю думал, что подарить. Даже с Наруто и Чоджи советовался, но те мало помогли: у них тоже этими делами занимались жены. Можно было спросить Ино, но… Нельзя. И так внутри всё сжималось и замирало, стоит подумать, что они увидятся. Это было нечестно по отношению к ней: прийти без предупреждения. Но Иноджин настоял, что это будет сюрприз, и сказал, что предупредит Сая. Но Шикамару всё равно сомневался до последнего. Пока не остановился у знакомой двери, держа подмышкой свёрток.       — Ты пришёл! — радостно выдохнул Иноджин. Шикадай уже был здесь — с утра крутился, помогая накрывать на стол.       — Кто там? — крикнула Ино, и Шикамару напряженно посмотрел в коридор.       — Здравствуй, — кивнула она, выходя. — Не ждала, что ты придёшь.       — Это я пригласил, — тут же вставил Иноджин. — И он сказал, что раз так, то не может отказаться.       Ино ничего не сказала, продолжая смотреть на Шикамару. Опомнившись, он протянул Иноджину сверток и криво улыбнулся:       — Надеюсь, понравится.       — Шутишь?! — Иноджин уже разорвал обёрточную бумагу и с восторгом уставился на полный сборник клановых техник Нара. Прищурился: — И что, здесь даже секретные есть?       — Нет, секретных нет, — рассмеялся Шикамару.       — Пойдём за стол, — тихо сказала Ино.       — Ты уверена? — так же тихо спросил он.       — Ты же уже пришёл, — Ино пожала плечами. — Пойдём.       Шикадай, Чоучоу, Боруто и Сай уже сидели. Сакура помогала Ино на кухне. Заметив Шикамару, она бросила взгляд на Ино, но та успокаивающе кивнула. Сакура с самого начала всё знала, поэтому отношения с Темари у неё не сложились, а с Шикамару долгое время были натянутыми — она не могла его простить и переживала за подругу. Теперь, когда Шикамару остался один, она вела себя с ним более дружелюбно, хоть и не оставляла попыток ехидно подколоть. Сай молча кивнул, когда Шикамару сел напротив.       Он редко бывал на семейных торжествах Ино, а сейчас смотреть, как весело она щебечет, накладывая Саю еду, было невыносимо. Шикамару чувствовал себя лишним, несмотря на нескрываемую радость Иноджина и довольную улыбку Шикадая. Кожа покрывалась морозными мурашками, движения стали деревянными — Шикамару пытался, но вести себя непринуждённо не получалось. Лишний, лишний, лишний стучало в голове. Едва досидев до сладкого, он поднялся.       — Мне пора. Спасибо за праздник.       — Я провожу, — подскочил Индожин.       — Сиди, — одёрнула Ино, вставая. — Я сама.       Они молчали, пока он обувался. Нашмыгнув сандалии, Ино вышла следом. На Коноху опустился густой туман, окна в соседних домах выплывали размытыми жёлтыми пятнами. Шикамару достал сигареты, посмотрел на пачку и, передумав, сунул обратно. Засунул руки в карманы.       — Спасибо, что пришёл. Для Иноджина это важно, — заговорила Ино, обняв себя за плечи. Сырость висела в воздухе, оседала на губах крохотными каплями.       — Я бы не пришёл, если бы он не попросил. — Шикамару боролся с желанием обнять её, согреть. Не двигался с места, хотя всем сердцем тянулся к ней. — Как ты?       — А ты? — она стояла близко, но казалось, что невыносимо далеко. Можно коснуться рукой, но не дотронуться до души.       — Не знаю, — ответил он, бесшумно вздохнув. — Живу.       — Вот и я тоже. Живу. — Ино посмотрела за его спину на пустынную улицу. — Пытаюсь двигаться дальше.       Она двигалась, а он остановился, и сил сделать новый шаг становилось всё меньше. Тонкая, потяжелевшая от влаги прядь прилипла к её виску, и Шикамару не удержался — едва касаясь кончиками пальцев, заправил за ухо. Ино подняла на него глаза, едва заметно качнула головой: то ли хотела отпрянуть, то ли наоборот, прижаться щекой к ладони, замершей в нескольких миллиметрах. Он снова совершил ошибку: погладил костяшками, опомнился, вновь спрятал руку в карман.       — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — проговорил охрипшим голосом. — Так счастлива, как никогда не была.       — Не надо, — горько отозвалась она. — Ты ведь знаешь, что это невозможно.       Сердце застучало быстрее, дыхание перехватило. Шикамару порывисто обнял её, прижал к себе, баюкая в кольце рук. Ино уткнулась лбом в его плечо и сдавленно выдохнула. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и он отпустит. Обязательно отпустит и уйдёт. Шикамару закрыл глаза, дыша ею, запоминая каждое мгновение, ощущение горького счастья. Мазнул губами по виску, прижался к нему, чувствуя её пульс. Ино шевельнулась. Думал, высвободится из его объятий, но вместо этого она подняла голову, согревая дыханием губы. Глубокий поцелуй заставил забыть обо всём, включая осторожность и голос разума. Шикамару отчаянно целовал её, нетерпеливо и глубоко, и Ино отвечала тем же. Безумие, овладевшее ими, воспламенило кровь, заставляя прижиматься друг к другу, обвивать руками, шумно дышать… Всё кончилось также стремительно, как началось. Оттолкнув, Ино отошла к двери, прижимая ладонь к губам.       Шикамару молчал, опустив руки, ещё хранившие её тепло. Последний долгий взгляд, и он ушёл, растворившись в тумане. Долго бесцельно бродил по Конохе, не прислушиваясь к мыслям — в голове царил хаос, ничего внятного. Когда вернулся домой, Шикадай уже собирался спать. На вопрос «Где ты был?» Шикамару ничего не ответил. Неопределённо пожал плечами и закрылся в ванной. Продрог до костей, но даже стоя под горячим душем, не мог отделаться от холода, наполнившего грудь.       — Ты должен ей помочь! — Иноджин ворвался в кабинет вечером спустя два дня. Только вернувшийся от Хокаге Шикамару поднял голову от свитков.       — Что случилось?       — Она весь день плачет! Ничего не говорит, просто плачет! И папы нигде нет.       Шикамару резко выпрямился, но вставать не стал. Тяжело вздохнул:       — Почему ты думаешь, что я смогу помочь?       — Разве нет? — с надеждой спросил Иноджин. Шикамару грустно улыбнулся — вера в него и его силы согревала, конечно, но кто он такой, чтобы влезать в семейные дела Ино? Особенно теперь, когда оказалось, что даже в одной комнате они не могут провести вместе несколько часов. Но Иноджин так на него смотрел, что Шикамару смирился. В любом случае он всегда может уйти, если с Ино уже всё в порядке.       Тихие всхлипы он услышал, едва вошёл в дом. Тонкая полоска света падала на пол — дверь в спальню была приоткрыта. Почти не дыша, Шикамару подошёл к ней, осторожно толкнул: Ино лежала спиной к нему на кровати, сжавшись в комок. На звук повернулась, привстав на локте, но тут же рухнула обратно, глухо всхлипнув:       — Уходи.       Шикамару не послушался: присел на край кровати, погладил щиколотку.       — Что случилось?       — Не твоё дело. Уходи.       Не слушая, Шикамару с силой потянул её за плечи, посадил на колени и крепко обнял, начиная мерно раскачиваться. Истерики с Ино случались редко, но как их успокаивать, он ещё помнил. Вскоре она действительно затихла, только икала иногда, всхлипывая.       — Теперь рассказывай.       — Почему ты пришёл?       — Иноджин попросил помочь. Он испугался. Не волнуйся, сейчас они с Шикадаем дома. У меня дома, — уточнил зачем-то.       — Сай ушёл. — В её глазах снова засверкали слёзы, и Шикамару поспешил обнять сильнее, укладывая голову на своём плече.       — Куда ушёл? — спросил спокойно, ясно понимая, что из-за простой миссии Ино точно не стала бы убиваться и тем более пугать сына.       — Насовсем. От меня. Оставил записку — я нашла её утром. Он даже вещи успел собрать, представляешь?! Наверное, ещё вчера это сделал.       Шикамару не знал, что сказать. Порадоваться? Утешить? Сказать, что вернётся? Но почему он решил уйти сейчас, когда всё, наконец, успокоилось?       — Он нас видел, — сказал, похолодев.       — Да, — выдохнула Ино в его шею. — Наверняка видел. Написал, что не хочет быть препятствием между тобой и моим счастьем. А ещё написал, что знал: этот день когда-нибудь настанет, и счастлив, что я была рядом так долго. Это так несправедливо! И к нему, и к Иноджину! Почему, чтобы быть вместе, нам надо разрушить жизнь стольких людей?!        У Шикамару не было ответа. Сай оказался слишком благородным и на самом деле чутким, даже язык не повернулся бы назвать его плохой парой для Ино.       — Я не знаю, как без него жить, — сказала она, и от этих слов под солнечным сплетением всё сжалось. — Он моя семья, Шикамару.       — Понимаю, — глухо ответил он, поглаживая по спине. — Но может, он ещё вернётся?       — Нет. Если принял решение, уже ему не изменит. Но почему он решил, что нам с тобой будет хорошо вместе? Почему принял решение за меня?..       — Потому что знал, что выберешь его, несмотря ни на что. — Слова дались тяжело, но Шикамару знал, чувствовал, что прав. Как бы Ино его ни любила, она уже сделала выбор в пользу Сая.       Оба молчали. Вроде вот оно — счастье, только руки протяни, но нужно ли оно такой ценой? А может, сейчас наоборот появится шанс исправить роковую ошибку прошлого? Шикамару не был в этом уверен. Боялся, что если они вновь будут вместе, станет только хуже. Боялся испортить то немногое, что у них осталось. И очень боялся разочаровать Ино.       — Спасибо, — хрипло сказала она, соскользнув с его коленей. — Я в порядке, правда. А сейчас тебе лучше уйти.       Он не спорил. Вернулся домой, успокаивающе кивнул Иноджину, встретившему вопросом в глазах. Ино сама ему всё объяснит про Сая, от сына тот прятаться не станет.       Снова мысли, много мыслей, от которых пухла голова. Шикамару погружался в себя всякий раз, когда оставался наедине с собой. Почти перестал спать, пытаясь понять, как быть дальше. Давить на Ино не имел никакого права, да и к чему давить, если не знает, что ей предложить?        Декабрь закончился, в новогоднюю ночь Шикамару смотрел на распускающиеся в небе фейерверки и прислушивался к голосам друзей: они собрались в идзакая и сейчас все вывалились на улицу, громко хохоча. Ино тоже пришла, но с ним не разговаривала. Напряжение между ними чувствовалось в воздухе, во взглядах друзей читался один вопрос: что теперь? Шикамару молча пил саке, Ино смеялась, подливая Сакуре вино. И ни разу не посмотрела в его сторону. Винила в том, что разрушился брак? Шикамару и сам себя винил. С самого начала после той миссии, которая могла стать для Ино последней, он был во всём виноват. Не приди тогда к ней, не сорвись, и Темари сейчас сидела бы рядом. И Сай. А все тайны так и остались бы похоронены в прошлом.       — Я думал, теперь вы будете вместе. — Наруто подошёл тихо и встал рядом, задирая голову в небо.       — Это не так просто, как кажется со стороны, — ответил Шикамару, доставая сигареты.       — Да я понимаю, ттебайо. Просто вспомнил, каким ты был, когда женился на Темари, и знаешь… Сейчас ты выглядишь лучше. Живее что-ли.       — Может, свободней, — криво усмехнулся Шикамару, затягиваясь. — Только толку от этой свободы?       Саке согревало и дарило долгожданную лёгкость и пустоту в голове. Шикамару ловил себя на том, что смотрит на Ино чаще, смотрит, не скрываясь, смотрит, и мысленно умоляет посмотреть в ответ. В конце концов Сакура не выдержала: ткнула Ино локтем и кивнула на Шикамару. Ино посмотрела в ответ долгим, пронизывающим до самого нутра взглядом, от которого нагрелась кровь, и тепло непрошенной волной хлынуло вниз. А потом она вдруг улыбнулась, и голова пошла кругом. Воздух над столом заискрился, Шикамару удивился даже — неужели никто не видит?       — Кажется, кому-то очень надо поговорить, — насмешливо сказала Сакура. Все моментально замолчали, Ино опустила глаза, Шикамару покраснел. Меньше всего ему хотелось сейчас с ней разговаривать.       — Правда, ттебайо, идите и поговорите! — Наруто пихнул Шикамару.       — Успеем ещё, — тряхнула волосами Ино. — Завтра поговорим.       — Завтра разговор будет не таким интересным, — подмигнула Каруи.       — Мне кажется, сегодня Шикамару будет особенно красноречив, — сверкнул клыком Киба, подняв отёко. — За разговоры! Кампай!       Опрокинув в себя саке, Шикамару снова посмотрел на Ино и лениво приподнял уголок рта. Веселье и предвкушение заполнили каждую клеточку тела, казалось, что сегодня он на самом деле может всё. Ино вспыхнула, когда он встал и подошёл к ней, протягивая руку. Под громкое улюлюканье и пожелания удачных разговоров они вышли на улицу. Шикамару не мог выпустить её руку из своей. Не говоря ни слова, пошёл к дому, Ино — покорно рядом. Дети ночевали у Боруто, чем не повод для… разговора?       — Тебе не кажется, что это слишком быстро?       Ино заговорила, когда они вошли в дом. Шикамару вздохнул — для него точно нет, но что всё это время чувствовала она? Что чувствует сейчас, когда он почти силой привёл к себе, не оставив выбора?       — Если хочешь, оставайся в гостевой спальне. На улице холодно, домой идти поздно.       — Ты уверен, что разговариваешь с куноичи? — усмехнулась Ино. — Я могу на снегу спать, если понадобится.       — Не надо таких жертв, я помню, что тебе не страшен никакой холод. Иначе не ходила бы в том топе и юбке, которая ничего не прикрывает.       — Зато ты обратил внимание. — Ино улыбнулась.       — Значит, это всё было ради того, чтобы я обратил внимание? — вскинул брови Шикамару.       — Может быть.       Она обошла его, обернулась в коридоре:       — Ты дашь мне полотенце?       Наконец Ино была на своём месте: на его двуспальном футоне, под его горячим телом. Полной грудью дышала им, и никак не могла надышаться. Шикамару то двигался, заставляя сладко стонать, то замирал, смотрел так, что пробивало дрожью. Целовал нежно, трепетно, как в первый раз, а в следующую секунду так, будто хотел проглотить. С каждым его движением Ино чувствовала, как отваливается присохшее коркой чувство вины перед Саем, злость на судьбу, и просыпается желание жить, наслаждаясь каждым мгновением.       Утром она проснулась от неспешных поцелуев, которые Шикамару оставлял на шее, спускаясь к плечу. Его ладонь обжигала рёбра, поясницей чувствовалось возбуждение. Выгнувшись, Ино прижалась спиной к его груди и пробормотала:       — Доброе утро.       Хмыкнув в волосы, Шикамару перекинул через себя её ногу, плавно вошёл и ответил:       — Теперь точно доброе.                     Свадьба состоялась летом. Сад был полон гостей, на столе для подарков не осталось места. Оставив гостей, Шикамару и Ино отошли в сторону и одновременно подняли руки, любуясь кольцами, которые, спустя столько лет, наконец заняли свои законные места. Шикадай и Иноджин сидели на энгаве, любуясь ими. Подошедший Боруто облокотился о столб и довольно улыбнулся:       — А я с самого начала говорил, что идея с перемещением отличная!