Часть Вторая: Не разговаривать с зеркалами

      Джокер медленно прошелся по библиотеке, под завистливые взгляды остальных, и вышел в коридор. Такой бесконечно длинный. Покосился на дверь, что была приоткрыта, в кабинет к Либерте. Опустив голову, побрел, прихрамывая вниз. Семь вечера. На Талосе, небось, сейчас ужин. Что-нибудь опять очень вкусное от одного из лучших поваров. Пройдя через десятки дверей, открыл пропуском на запястье двери, ведущие на внутренний дворик. Отправился до дальней лавочки, под шумным деревом. Опустившись на край, закинул ногу на ногу, чуть съехав вниз, и подпер голову рукой. Его взгляд устремился наверх. Стояла глубокая ночь. Имитация звездного неба на Цитадели была очень похожа на звездное небо на Земле. Его взгляд цеплялся за корабли. Такие разные. И все свободные. Прыгай на любой и лети куда захочется. Даже если куда скажут тоже не проблема. Он спрятал замерзающие руки в карманы штанов, сидя в мыслях и смотрел на разворачивающийся корвет. Идеальные линии на обшивке. Ничего лишнего. Двигатели на малом ходу почти не шумят. Скорее всего не очень мощные. Для местных перевозок.       Рядом с ним уселась Либерта и протянула ему стакан. Она была одета в гражданское — ее рабочий день закончился уже как час. — Что там? — Хмыкнул сидящий, покосившись на предложенное, — отрава? — Да, но твоя любимая.       Джефф взял стакан и принюхался. Виски. Хмыкнув, кивнул. Его любимая. Сама же врач сидела с чашечкой зеленого чая в руках. — Пойми, Джокер, зачем я это все делаю. Ты опасен за штурвалом. Тебе там не место.       Он сидел не реагируя. Мысли его завели совсем в странные дебри. Жаль, что Земля сейчас в огне. Опять он вспомнил про музей, который был посвящен старым самолетам, которые были до открытия сверхсветовых двигателей. Он ведь родился в нужное время. Родись он тогда с таким же желанием в душе к полетам, его бы не допустили. Там ведь колоссальные нагрузки, от которых его хрупкий организм сложится в комок сразу на взлёте. Но он долгое время бродил по тому музею, еще за руку с маленькой Колючкой, и слушал рассказы уже давно мертвых пилотов, о том, какого было водить такие самолеты. Интересно, те корабли, которые он водит на Талосе, ближе к их кораблям или к тем, что были давным-давно. Он заметил в холле исторический павильон. Надо будет туда как-нибудь добраться. Он легко поймет куда двинулась наука, и в каком промежутке времени находились. Хорошо, что мысли о том, что было там, пока он был тут, не сопровождались тяжелейшими болевыми приступами. — Ты меня слушаешь? — Нет. — Признался он, смотря не моргая в звездное небо. Сделав несколько глотков, медленно выдохнул. — Мне это не интересно. — Я человек от которого зависит вся твоя судьба. Мог бы хоть постараться сделать вид что тебе не плевать. — А зачем это делать? — Он повернул голову, — вы ведь все решили. Я вам не нужен. Вам ведь плевать почему это все со мной происходит. Никогда и не было интересно. Я что, вам лично сделал, что вы меня так топите? — Не люблю выскочек. — Сказала мне лучший врач во млечном пути. — Он отрешенно хмыкнул, — Такое себе. — Я говорю это лучшему пилоту. Знаешь, почему мне не интересно с тобой? Потому что ты сидишь спрятавшись от всех толстым слоем брони. Я про тебя могу узнать только от кого-то на стороне, но никак не от тебя. От тех, кто раньше с тобой учился. От тех, с кем ты раньше работал. Но ты не хочешь давать мне этой информации лично. — А зачем, если диагноз у меня есть? — Он нахмурился, — Видел я свой список болезней, доктор Чаквас давала мне ознакомится. Вроде бы он семнадцатый в моем списке болезней. Парасомния же, да? Расстройства сна. Как раз следом очень удобно идет тревожное расстройство, которое вы вписали мне следом. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что я неадекватный психопат. — Ты перебарщиваешь. Все не так критично. Это все на основании твоих симптомов. Они не врут. — Почему вы так со мной поступили? — Джефф смотрел ей в глаза, — что я должен был сделать, чтобы избежать этого наказания? — Альянс вытер об тебя ноги, да, Моро? Ты мне тогда об этом сказал. Списать тебя на берег это твое проклятие. Твой самый страшный сон. — Она улыбнулась, когда он поджал губы, отвернувшись, — я решила попробовать. Твой золотой постамент лучшему летчику в Альянсе систем давно надо было спихнуть. И оказывается, у тебя не один страшный сон, а целая библиотека. — Она начала загибать пальцы, — Венец творения твоего мозга и твой главный страх — остаться никому не нужным без возможности прикасаться к кораблям. После работы на Альянс у тебя появился страх потерять Нормандию. Потом добавились кошмары с этой твоей несуществующей космической станцией. Потом сразу разом влетел кошмар с потерей семьи или твоей близкой подруги на твоих глазах. Мне продолжать? — Я ведь никого не убивал. Никого не крал. Не предавал. Я просто пилот, и я просто делаю свою работу ровно по таким стандартам, которые есть. Я не делаю чего-то сверхъестественного. Вы правы: я никому не нужен, какие бы прямые у меня руки не были. Если нет Шепард, нет и меня. Альянс списал меня на берег, налепив клеймо предателя, и отправил к вам. А вы с великой радостью питаетесь мной. Многие до сих пор считают, что я специально разбил старшую сестричку этой Нормандии об Алкеру. Но ведь это было не так. Я просто делал свою работу. Когда Призрак решил воскресить Шепард, меня швырнули к ней в подчинение снова, потому что я был предлогом по которому она должна была довериться Призраку и его идеалам. Она этого так и не сделала. Она тоже делает свою работу так, как это должно быть. Ей надо было убить давнего врага. Я всем всегда говорю о том, что если бы Альянс верил бы в угрозу Коллекционеров, она бы продолжила службу при звездах Альянса. Но все только посмеялись над ней. Плевать ей было кто оплатит ей билет до Омега-4. Она пошла под знаменем Цербера, потому что только он в ее разговоры и поверил. А потом еще одно обвинение от Альянса. Как красиво смотрится в личном деле клеймо: помощь террористам. Просто вишенка на торте! Зато что она просто делала свою работу. В этом вся проблема. Что я, что Чаквас, что Гаррус или Тали — нам плевать на то, под чьим знаменем идет Нормандия. Да, в Цербере было мягкое кресло, большие оклады, и разрешение делать все что угодно, только бы цель была выполнена. Да, я жалею, что мы снова тут. Потому что Альянс нас не ценит. Нормандия и ее экипаж для Альянса враги на таком же основании, как и я для вас. — На каком же? — Просто потому что вы можете испортить жизнь. — Он сделал еще глоток, продолжая смотреть на летающие мимо корабли. Его голос был абсолютно спокоен, хотя и был приукрашен некоторыми саркастическими нотками, — Просто потому что вы можете сожрать меня и не подавиться. А я не могу вам противостоять.       Вивьен слабо улыбнулась, и, посмотрев в кружку, сказала: — Знаешь, если бы ты был со мной изначально честен, и открыт, я бы подумала, что можно с тобой сделать. Но ты ведь молчал об этом. Давай заключим с тобой пари. На твою лицензию. — Какую же?       Джефф скептично просмотрел на нее. В ней виднелся азарт. Она и правда хотела выяснить от чего у него это пошло. Но сам факт, что она может с ним и его судьбой играться, вообще его не радовал. — Ты раскроешь мне все свои тайны. Обо всем расскажешь до малейших деталей, ничего не утаив. А я закрою глаза на то, что ты не способен выполнять свою работу. Если я пойму от чего это у тебя, и найду лекарство, я верну тебе твою лицензию. Но вот если в твоей информации будет ложь, я просто отправлю твое дело дальше на рассмотрение. Через два дня ровно Альянс влепит тебе штамп о полной профессиональной непригодности, даст тебе первую группу инвалидности, и все что тебе останется, это доживать свои двадцать лет в маленькой однокомнатной квартире в самом мерзком районе Цитадели, без возможности устроится на работу. У тебя будет только военная пенсия которую ты своими руками заработал, будет кров, но не будет возможности летать. Все как тебе хочется, я же права?       Джефф молчал, слушая ее не особо внимательно. Его самый большой кошмар. Остаться на берегу навсегда. Иногда ему казалось, что сама Вселенная против того, чтобы он был пилотом. То он с мясом выдирал свою лицензию когда учился, ведь никто поблажек не давал. Он доказал что может быть лучшим. То его отсеяли, как второсортного, лишь посмеявшись над тем, что он сказал, что хочет быть пилотом первой Нормандии. Он доказал что достоин этого корабля. Когда Призрак пришел к нему с предложением поработать на Цербер, у него тоже было много сомнений, справится ли он с этим кораблем. Джокеру ничего не оставалось сделать, как доказать что у него не просто так звание лучшего пилота в Альянсе. А сейчас Вивьен сидит и смеется над ним, ведь считает, что он не в состоянии водить корабли. Это не его работа. — Мне так нравятся ваши рассуждения. — Он допил виски, — будто нет огромной войны, которая косит миллионы жизней в час, сжигает целые планеты, косит все флотилии… Будто это все просто выдумка. Усложняющий фактор в игре. Война вселенского масштаба на фоне. Какие мелочи. — Ты никакой роли для фронта не играешь. Когда ты был приписан к Нормандии под оранжево-черными полосами, возможно ты и правда сделал невероятную работу, чтобы сначала зашвырнуть корабль в Омега-4, а потом выбраться с нее живым, уведя за собой весь экипаж. Ни единой жертвы не допустил. Но тогда вы были одни. А сейчас в войне все. Азари, турианцы, люди, саларианцы, ворка, волусы, кроганы, да только черта в ступе нет. Сейчас ты бесполезен. — Я нужен Нормандии. — Настоял Джокер. — У нее есть пилот. У нее и так лучший пилот, который к тому же не просит зарплаты, еды и прочих расходов. А еще она не нарушает общеустановленные правила полетов, угрожая себе и всем вокруг. — Она не пилот. Сузи, это система усовершенствованного защитного интеллекта. Она просто Искусственный Интеллект. Да, не абы какой. Но об этом мы разговаривали еще во времена моего заключения. В битве двух кораблей, где есть только ИИ, и нет пилотов, выигрывает тот, у кого программное обеспечение лучше. Но вот когда в дело влезает живой пилот, эта связка по силе удваивается. Я приношу фактор внезапности. Могу выкинуть такую карту, которую еще не каждый отобьет. Во время обкатки этой Нормандии мы с Сузи соревновались против многих фрегатов и крейсеров. Мы победили потому что у Сузи есть реакция и колоссальные возможности, а у меня есть прямые руки и есть желание вернутся домой живым. У кого-то не хватает Сузи, а кому-то не хватает меня. — Он пожал плечами, — Мы идеальная команда. Из нас двоих получается один совершенный организм. И далеко не каждый нас выиграет. — Он поднял голову, указав наверх, — Там идет война. На Цитадели никогда этого не чувствуется. Но я прямо сейчас чувствую, как Нормандия летит на полной мощности по полю сражений, и старается не получить тяжелое ранение. Вы выдернули меня именно тогда, когда началась схватка двух интеллектов. Однажды Шепард захочется чтобы за ней пошли не только турианцы с азари и кроганами, а еще и кварианцы с гетами. Она сможет это устроить. Но чтобы она туда добралась, ее еще надо довести. А гетов победить очень тяжело. Сузи слабовата в одиночку против них. — Мне все равно, Моро. У нас сейчас с тобой нет фронтовой границы. Так ты принимаешь мое пари?       Джокер задумался, не отводя взгляд от кораблей. Врач же сидела и рассматривала его своим внимательным взглядом. Почти с животной ненавистью. Перед ней сидела ее неразгаданная тайна. Она всех своих пациентов смогла излечить. Даже соседка по палате в виде Джейн Шепард успешно отряхнулась от кошмаров. А с ним — неудача. Так долго продолжаться не может. Ее в академическом сообществе уже начали тыкать в это. — Моя лицензия, которую я зубами с мясом выдрал для вас просто предмет спора. — Джефф повернул голову, настороженно спросив, — Неужели клятва Гиппократа не говорила помогать без азарта и всем, кто нуждается в этом? — У Гиппократа про это не слово.       Он задумался, посмотрев на свою руку. Придется ей выложить все, что он знает и просто и надеяться, что она найдет причину его болезни. Но вот если что-то не сложится, он потеряет все. Джефф задумался. Такие как она не умеют проигрывать. Она чем-то на его Шепард походит. Та тоже проигрывать не умеет. Он тяжело вздохнул. Его Шепард. Его седовласая красавица, любящая пионы. Наглая вредина с чарующей улыбкой и странными вкусами в еде. Он мог просто подождать. Она не могла его предать и оставить тут умирать. У Шепард всегда есть план. Она никогда не проигрывает. Особенно Альянсу. — А есть время подумать? — Я дам тебе двое суток. Послезавтра в это время ты явишься ко мне и скажешь мне свое решение. Больше времени у тебя нет. — А потом что со мной случится? — Таблетки начнут влиять на твою способность рассуждать логически. У тебя в запасе как раз пару дней есть. — Либерта перекинула ногу с одной на другую, не переставая его рассматривать, — я дам тебе разрешение оба дня пить. Только в запой не уйди, а то у вас на корабле полно любителей. И с кораблем можешь не надеяться связаться, у тебя закрыт доступ. Ты один, Моро. Пора принимать решения самостоятельно. Твоя группа инвалидности говорит, что ты еще дееспособный. Вот и посмотрим. — Она поднялась, и, допив свой чай, сказала, стоя к нему спиной, — Ах да, забыла передать тебе слова Шепард. Кайден теперь служит на Нормандии. Теперь у «твоей птички» два Спектра совета на борту. — Это уже не к добру. — Прошептал Джефф, подняв голову. — Спектры всегда к неприятностям.       Врач ушла, оставив его снова в одиночестве. Джефф склонил голову, запустив пальцы в волосы. Интересно, согласилась ли на это Шепард или ее тоже поставили перед фактом. Покачав пустым стаканом в руке, он задумался над тем, что пора побыстрее закончить день. Он прошелся по первому этажу, и свернул в столовую. Сев у барной стойки, попросил налить ему выпить. Бармен, потупив с минуту, пытаясь вспомнить всех тех, кому разрешено было спиваться за счет Альянса находясь на лечении, лишь наполнил стакан виски. Один стакан за другим. Так-то лучше. Еще один за внезапные выходные. Еще один за целый фюзеляж корабля. Еще один для того, чтобы лучше спалось. Поставив стакан, жестом показал что ему хватит, и едва перебирая ногами, по стеночке пополз к себе.       Сейчас у него была такая форма лечения, что нормальным людям напоминала проживание в отеле. Есть своя комнатка с ключом. Есть необходимая часть процедур, которые нельзя пропускать, но в остальном он свободен. Может шататься по библиотеке, а может парку рядом. Просто очень ограничено. Может даже назвать это санаторием.       Но вот тот факт, что ему придется выложить все то, что интересовало врача, абсолютно его не радовал. Он может сказать все, не говоря при этом полуправды, конкретной лжи или не пытаясь уйти от ответа. Но это потребует от него очень много сил. Почти физических. Он свалился в кровать, вытянувшись, и протер руками лицо. Лежал поверх двух одеял в уличной одежде, и обуви и ему было плевать. В полной тишине раздался едва слышный сигнал. Он вздрогнул, и посмотрел на омни-инструмент. Шепард с улыбкой ему помахала. Джокер искренне улыбнулся в ответ. — Эй, Моро, прохлаждаешься, вафля. — Какого черта? — едва выговаривая сказал он, — Я надеялся от тебя отдохнуть и твоей довольной рожи. — Не дождешься. Как ты там? — Как в аду.       Шепард сама лежала поперек своей кровати, вытянув руку с омни-инструментом вперед, и смотрела на своего друга с улыбкой. Она была рада тому, что он еще может ей ответить колкостью на колкость. Значит еще не совсем погано ему. — Не правда. Знаешь кто у нас как в аду? Сузи. Вот той вообще не позавидуешь. — Шепард хмыкнула, и осторожно спросила, — А если серьезно? — Шепард, пожалуйста, скажи мне, что не ты пустила Кайдена на Нормандию. — Я не могу тебе этого сказать Джокер. Ты сам все знаешь. И это правда. Да, он служит у нас. Хочет занять мою койку. И, видимо, забрать у меня мою фамилию. — Ты решила мне позвонить пользуясь своими возможностями Спектра, чтобы рассказать мне о своем парне? Да, Шепард, обычно с возрастом умнеют, а ты только тупеешь. Вот когда будешь в моем возрасте, будешь себя осуждать глубоко как личность.       Капитан искренне расхохоталась, и сквозь смех, почти задыхаясь выговорила: — Ты всего на пол года старше! Прикидывается он тут дедушкой. — Шепард, обещай мне, что у тебя не будет детей с карими глазами.       Она отвела взгляд, прекрасно поняв о чем он. Он явно против их отношений. Этого она и боялась. У Джокера было всегда ощущение в том, что она лезет куда-то не туда или заводит отношения не с тем, кто даст ей что-то хорошее, а не психологические травмы. Когда она не слушала его житейских советов, обычно потом долго-долго плакала. Со временем поняла, что стоит к его советам все-таки прислушиваться. Можно не соглашаться, но лучше хотя бы иметь в виду то, что из Джокера была неплохая гадалка. — Ты не хочешь его видеть в качестве моего парня? — Если тебе правда интересно мое мнение, Шепард, это плохо кончится. Или ты забыла как долго плакала после Горизонта? — Не забыла. Он обозвал меня церберовской шавкой. — У меня есть ощущение, ничем не обоснованное, что Кайден на корабль попросился не просто так. Они вытолкнули меня с корабля, а тебе подсунули эту жабу. А ты ее с радостью к себе прижимаешь, не думая, что она может оказаться ядовитой и что к ней вообще не стоило прикасаться. Он с радостью дернул тебя к себе за волосы, а ты как всегда повелась на его красивые карие глаза и добрую улыбку. — Возможно, — С неохотой согласилась капитан, запустив пальцы в свои седые еще влажные волосы, — но зачем? Думаешь, они не отъебались от нас все еще за Цербер? — Мы же про Альянс говорим. Уверен в этом! Спроси у Чаквас, Гарруса или у Кеннета с Габриэллой может к ним тоже с вопросами приходили? Есть у меня ощущение, что Нормандию хотят затопить в Тихом океане.       Капитан тяжело вздохнула. Выражение о том, что кого-то хотят затопить в Тихом океане было связано с космической станцией «Мир». Для них оно было завуалированным сигналом, что началась подковерная война. Последний раз Джокер так говорил, когда они вдвоем решали, куда бежать после того, как они подорвали ту станцию в Омега-4, когда Призрак решительно не хотел этого делать. Задумавшись о своем, начала плести косичку с одной из прядок. Джокер внимательно за ней наблюдал, и сказал: — Я сегодня был в нашей библиотеке. Я нашел наши книжки. — Они опять там были? — Удивилась она, — Так ведь в прошлый раз даже хранители сказали, что тех томов никогда не было. — У тебя и правда был кошмар. Как ты выпуталась из него, раз он тебе не снится больше? — Хороший вопрос, — Шепард пожала плечами, — у меня там была такая же прорва проблем как и тут сейчас. Я просто нашла выход из тех проблем, и как только ситуация там разрешила, я больше не видела тех мест и тех снов. Либерта приписала все заслуги себе. Мы с ней тоже долго разговаривали по этому поводу. Она считает, что таблетки помогли мне. Но у меня свой взгляд на это все. У меня не оставалось выхода. Там сама ситуация разворачивалась так быстро, что только успевай подскакивать, да ногами перебирать. Ты же знаешь мою позицию — дело закончится если его делать. Если сидеть и смотреть на него, можно только конца света дождаться. — Она задумчиво почесалась, отведя взгляд в сторону, — О, да, пизжу, один раз еще снилась та территория. Там все было так хорошо. Тот дворец, который в самом начале описан, я уже забыла все детали, так вот там росли пионы. Очень много. — Твои любимые. — Улыбнулся Джефф, — я помню. Проблема в том, что у меня все только начало разворачиваться. И ты там! Ты даже там мне мешаешься под ногами! Твоя довольная рожа Шепард… — Я всегда рядом, Моро. Ты от меня даже в гробу не скроешься. — Она вздохнула, — так твоё мнение, что с Кайденом все не так просто? — У него, как и у нас, никогда не бывает все просто. Просто — это не про наш корабль. — Эй, Джокер, когда планируешь выйти оттуда? — В этом вся проблема. — Он кратко рассказал ей пари, на которое его толкает Либерта. Шепард оказалась мягко говоря в шоке. Она задумалась о том, что бы она сделала будь на его месте. — Я думаю, что сейчас лучше согласится. Да, эта Либерта выдерет из тебя все нервы, и все внутренности, раздерет тебя как Жнец. Но у тебя есть вероятность вернутся на корабль. — У меня есть чувство, что так просто она это не оставит. Не отпустит меня даже если разгадает загадку этих снов. — Он вздохнул, — я тут два дня и больше так не могу. Я уже никому не могу верить. И ты знаешь, почему я не могу ей сказать всю правду. — Ведь если ты все расскажешь… — Это будет великолепным основанием посадить меня лет на двадцать. — Он тяжело вздохнул, взяв паузу и сам посмотрев в окно, с грустью понимая, что алкоголь лишь аккуратно сглаживал острые углы, но не решал всех проблем, — А я тебе про что. — Джокер, я хочу, чтобы ты знал, что я волнуюсь за тебя. Я не смогу без тебя. — Эй, в любви будешь своему Кайдену признаваться. — Да заткнись ты, хоть раз послушай меня. — Шепард вздохнула, опустив голову, тихо признавшись, — я боюсь за тебя. Ближе тебя у меня никого нет. Я найду способ достать тебя оттуда. Дай мне просто время. Тяни время с ней, начинай совсем издалека. Не дай ей себя уничтожить. — Я ей будто конкурент. — Он посмотрел на Шепард, — я не могу сидеть на берегу и смотреть на корабли. Ты же знаешь, я не могу этого терпеть. — Придется, Джокер. Я ищу обходные пути. У нас самый разгар битвы. Ты нужен мне тут. Если понадобится, мы с Сузи пойдем на штурм Цитадели, но выдернем тебя оттуда.       Она видела его разочарование. Какая-то часть его понимала, что это его похоронит. Все эти затеи. Альянс всегда был под сомнением в нем, как в боевой единице. Когда-то угнал первую версию Нормандии, его выгородили и дали ему желаемое. Когда он похоронил этот корабль на Алкере Альянс был готов утопить его следом. Они заставили его жалеть, что он не умер сам вместе со старшей сестрой этой Нормандии. Когда Шепард вернулась, а он пошел за ней в Цербер, отказавшись от всех наград и вышвырнув свои жетоны в космос, Альянс снова поставил на нем вопрос. Они вернулись, а эти чертовы люди никак от него не отъебутся. Ему раз пригрозили административкой. На второй раз уголовкой. Сейчас ему светил расстрел, если он выдаст Либерте все, о чем молчал. Они слишком много творили, пока ходили под знаменами Цербера. Призрак великолепный начальник — он дал задание и дал денег на его выполнение. Они с Шепард много чего провернули от всех в тайне. Убийства и грабежи еще не самое страшное. Признаться в этом — подписать смертный приговор. Она буквально толкает его под камень который вот-вот сорвется со склона, заверяя его, что так ему будет лучше. — Джокер, я серьезно. Это моя обязанность достать тебя оттуда. — Почему ты допустила чтобы меня оставили тут?       Шепард растерялась, шумно выдохнув воздух через открытый рот. Она не ожидала этого вопроса. Неужели он начал сомневаться в ней? — Меня не спросили. — Шепард, ты черт возьми капитан корабля, что ты хочешь этим сказать? Тебя не могли не спросить о том, что ты думаешь, чтобы у тебя забрали твоего рулевого. Я всегда иду за тобой. Плевать куда тебя швырнет, я с Нормандией пойду за тобой. Почему ты за меня не заступилась? Разлюбила меня, потому что я начал водить так, что у Трейнор кофе расплескивается? Разлюбила, ведь за Сузи штрафы платить не надо? Почему? — Джефф, прошу тебя, послушай меня, Чаквас, еще когда ты на Нормандии столкнулся с прыгающими кружками, считала, что справится сама. Но не справилась. Мы с ней рассчитали, что если ты пробудешь там эти пару дней, пока корабль ремонтируют, то проснешься и с тобой все будет хорошо. Но тебе становилось только хуже. Я не могу тебе позволить умереть раньше меня. — Вдруг ее голос стал серьезнее. Она попыталась скрыть то, что слишком беспокоится за него, — В очередь, лейтенант Моро, прямо за мной.       Он отрицательно покачал головой. — Теперь за тобой в очереди Аленко. Нет, капитан Шепард, не ври мне, пожалуйста, просто не ври мне. — Хочешь от меня правды? — Удивилась Спектр, резко приняв вертикальное положение, и нахмурилась. — Уверен в том, что хочешь ее услышать? — Да, хочу. Хочу понять, зачем ты оставила меня тут! — Потому что я готова променять свою фамилию только на твою. — Она смотрела ему в глаза, повысив голос, — Ты нужен мне живым и рядом! Единственный, кому я позволяю валятся в моей кровати и носить мой китель. Ты даже не представляешь, как тебе станет легче, когда эти кошмары уйдут. Но пока будет больно тяжело и обидно. И ты должен потерпеть. И быть там.       Джефф растерялся, смотря на нее. Капитан развела руками, когда он сам медленно сел. — Ну, что замолчал? — Она шумно выдохнула, перейдя на шепот, — хотел правды, получай. — Это сейчас только что было предложение выйти за тебя замуж? — Обойдешься, Моро. — Шепард искренне улыбнулась, скрывая за своей улыбкой дикое волнение. — Мне не с кем печенье в кровати есть в своей субботней пижаме для печенья.       Он медленно кивнул, пытаясь осознать что сейчас произошло. — Шепард, давай сразу договоримся, что мы с тобой друзья. На корабле много у кого звучные фамилии. Но лучше бы тебе на своей остаться. Документы менять не придется…       Он съехал с темы на шутку. Буквально ей предложил быть с кем угодно, только не с ним. Она такой тактики и держалась. Но однажды ей настопиздит. — Джокер. — Да, Шепард.       Она взяла паузу, смотря на него. — Просто подожди. Я вернусь за тобой. Без Моро нет и Нормандии. — Сузи расстроится, не говори такого в слух. Она может так корабль разбить, что за остальной остаток существования человечества никто не поймет почему это случилось.       Капитан рассмеялась, и кивнула, шепотом сказав: — Спокойной ночи, Джефф. — И тебе, Джейн.