Часть Вторая: Не разговаривать с зеркалами

      Хилари искренне улыбнулась, указав капитану корабля куда-то наверх, и сказала: — Моему непосредственному начальнику жалобу напишете! Как хотите. — Она, завершив вызов, тут же осмотрелась, и сказала, — Присядьте, пожалуйста. А то я короткая. — Тебя поднять?       Хилари довольно кивнула. Джейн присела, сложив руки в замок. Девчонка ловко наступила ей сначала на руки, потом, когда капитан поднялась, встала уже на плечи, и, едва успев ухватиться, повисла на одной из труб. Шепард помогла ей забраться полностью. — А ты тяжелее чем кажешься. Эй, одна не лезь. — Я по скидке, а не бракованная. За братом мне не угнаться. — Она быстро побежала по трубам, скрывшись где-то в темноте. — Да. — Тихо прошептала Шепард, — За ним уже никто не угонится.       Хилари быстро пронеслась по трубам, и, подпрыгнув, дернула за рычаг. Открыв сервисный туннель с трудом пробралась в него. Открыв проход на другую сторону в ремонтный док, притаилась, внимательно осматриваясь. Вот она. Невероятно огромная красавица с белоснежным оперением. Вот горы перевернутых вещей. Вот несколько трупов, что иссушили мимики, которые, услышав что-то чужое, превратились в предметы обихода. Улегшись на пол сервисного туннеля, девчонка усмехнулась. — Вот паскуда. — Она тут же набрала Шепард. Капитан корабля тут же приняла звонок, внимательно просматривая большой док через прозрачные вставки в двери. — Вам новость сначала плохую, а потом очень плохую? — Вот у тебя выбор. Что там? — Тут и правда беда. Мимиков слишком много. Они все попрятались. И эти… фантомы. Их шесть. Проблема в том, что Джеффа нигде нет, но вот на потолке явно было окно, и теперь его нет. Вижу только брызги крови на поверхности и больше ничего. Может быть он там. А может и нет. — Нашла как открыть дверь? Я то там не пойду, где ты прошла. — Я в ремонтном доке была всего два раза. Я без понятия. Просто я боюсь прыгать вниз — пути обратного уже не будет, а оружия у меня нет от чудовищ прятаться. Еще идеи? — Никаких. Убеди эту свою начальницу открыть дверь. — Если я скажу что тут этих чудовищ столько же, сколько и показывает ее навороченный сканер — она откроет двери дока, да просто насильно отчистит док. Но вот нашему непутевому может быть вообще не вариант. Тут места много. Полезли.       Выбравшись из служебного люка, свалилась обратно. Гордо отряхнув свою бело-зеленую форму, связала несколько проводов в толстую веревку. — И почему я не знала, что у такой малолетки как ты может быть такой ворох решения проблем.       Хилари гордо привязала веревку к трубе, и, швырнув ее вниз, сказала: — У меня был великолепный учитель.       Шепард усмехнулась, и кинула девчонке дробовик. Хилари его словила, едва не рухнув. Тяжелая хреновина. Капитан корабля забралась наверх, и, подпрыгнув, забралась в служебный люк. Хилари следом кинула ей дробовик. Шепард прижалась к полу, обняв оружие, и присмотрелась. Хилари уселась у нее в ногах. — Не вижу ничего опасного. Тут только пару упырей. — А мимики? — Напомнишь мне, что это за покемоны? — Штуки которые копируют вещи. Там всего было по одному. Когда близко будете подходить, слышно будет их. Они словно стрекочут. — Хилари обняла ноги, сгорбившись. Услышав звонок, тут же приняла его. — Я же сказала не лезть туда! — Возмущенно сказала Екатерина. — Не смейте туда лезть. — Ты может поможешь нам, госпожа главный инженер, или будешь и дальше издеваться? — Возмутилась в ответ Шепард. — О, чужакам слово все еще не давали. — Тут же парировала Екатерина, — Наши сканеры не обманешь. И система безопасности не даст вам оседлать свой корабль и сбежать отсюда. Тогда зачем туда лезть? — У вас в штате много главных пилотов? — Он один. — Синхронно сказали Хилари с Екатериной. — Еще вопросы будут? — Шепард мило улыбнулась, и, швырнув вниз дробовик, сиганула сама.       В кабинете вице президента Морган Ю. раздался разочарованный вздох. Екатерина бродила из стороны в сторону, не зная куда деть себя, пока Морган с безразличным лицом перебирала системы безопасности, ища способы как извне помочь непутевым. — Хватит маячить. Что ты как девочка маленькая… — Я потеряю его второй раз из-за твоих выходок! Он никогда в неприятности не попадал! — Джефф Моро? — Искренне удивилась Морган, — мы об одном человеке говорим? У него три раза петля рвалась под его весом. Он просто недолюбленный мальчишка. Не знаю, что ты в нем нашла. — То, чего в тебе нет. Благодарности! — Главный инженер разочарованно выдохнула. На ее лице было столько страха, словно она теряет близкого человека. Беспощно взвыла, — помоги ему! Отправь туда Элазар или еще кого-нибудь. — Сядь и не беси меня. — Приказала Морган. — Он уже не на больничном, так что нам не выгодно будет, если он сейчас умрет. Я пытаюсь помочь им. Просто, знаешь ли, главный ремонтный без турелей, без охраны, без ничего. Там просто должен стоять мертвый корабль. Не рассчитано как-то было на то, что там кто-то решит развернуть линию боевых действий. А если я отправлю туда Элазар, то тогда чудовища из грузового отсека полезут с ускоренным темпом по станции. Так каждый держит свой угол, и мы успеваем это все сдерживать. Нет! Раз этой капитанше хочется сыграть мертвеца — я ее останавливать не буду. Платить пособие на погребение не нам. — Отдай мне пистолет. — Тут же серьезным тоном сказала Ильюшина, протянув руку. — И куда ты пойдешь? — Морган отрицательно покачала головой. — Стреляться? Не в мою смену, девчонка. Они сами справятся. — Она вдруг оживилась, и, усмехнувшись, гордо сказала, — Я же говорю. Она — капитан боевого космического корабля. И она своих не отпустит просто так. Особенно бывшего мужа. — Она же его в петлю толкала.       Шепард гордо раскидала всех чудовищ, пока Екатерина пошла сама до грузового дока. Будучи достаточно быстрой, она просто сбегала от всех чудовищ, что были у нее по дороге. Преодолев закрытую дверь таким же способом, как и прошлые гости ремонтного дока, она шумно свалилась на пол. Поднявшись с коленей, остановила свой взгляд на чужаке. Шепард, пристрелив чудовище, прыгнувшее на нее, побежала по корпусу корабля, и, гордо нырнула через разбитое окно на потолке корабля. Разбежавшись, Хилари ухватилась за корабль, и, подтянувшись, с трудом забралась на него. Старшая медсестра, проскользнув по блестящему фюзеляжу, занырнула следом. — Эффектно. — Протянула главный инженер.       Медленно подходя к кораблю, завороженно рассматривала его. Она никогда не видела его своими глазами. Джефф не набрехал — выглядит она эффектно.       Тем временем, Хилари, повиснув на люке, болтала ногами в воздухе, заинтересованно наблюдала за капитаном корабля, что распахнула шкаф, и, стянув с себя китель Цербера, швырнула его внутрь. Захлопнув дверцу, задумчиво посмотрела на флаг, где на белом фоне был изображен медведь. — Ну, что ты там, шарфом за осколки зацепилась? — Нет. Думаю, как вы ловко скачете с таким ранением.       Шепард опустила голову на свою белоснежную футболку, где узором смерти растекалась кровь. Махнув рукой, капитан схватила дробовик. Кратко осмотревшись, выкинула несколько вещей на пол, к общему бардаку. Выдернув ремень, которым раньше затягивала джинсы, чтобы не падали, на ходу сообразила ремень для оружия. Перекинув его через плечо, полезла вниз, по техническим лестницам. Выбора нет. Надо было найти непутевого. Около лифта лежало тело. Никаких опознавательных знаков. Быть может кто-то из ремонтников? Хилари присела перед телом, и, повернув его руку, прошептала: — Прохвост. Он снял браслет. Только понять бы — зачем. В любом случае на корабле его нет. — Уверена в этом? — Вроде да — сойдет? — Хилари мило улыбнулась, стянув браслет с руки мертвеца, и сунула себе в карман. — Давайте пойдем наверх, а то я не любитель замкнутых пространств.       Только они вдвоем вылезли обратно, как капитан корабля, встав на фюзеляже с дробовиком, гордо спросила: — Пришли поглумиться? — Пришла помогать. Морган глумится пока только надо мной. — Засунув руки в карманы, она пошла мимо крыла, — Красивая у тебя владычица космоса.       Этот огромный фрегат выглядел как произведение искусства. Белоснежные панели с красивым геометричным узором, играли светом от ламп. Острые грани. Строгий дизайн. Она и правда красивая. Даже учитывая то, что военные корабли редко красивыми делали. — Я пришла договорится.       Шепард нырнула вниз, и, положив дробовик на плечо, гордо встала перед главным инженером. На ее лице сияли жуткие раны. На белой футболке с символом Спектра на плече — кровавый рисунок. Одна из штанин оборвана. Металлические сапоги все в пыли и грязи. И седые волосы слиплись местами от чего-то черного. Она была на голову выше нее. И выглядела гораздо серьезнее. Екатерина не выглядела перед ней хоть сколько нибудь солидно. — Я уже слышала это. — Прошептала Колючка, беспомощно наблюдая за ними, сидя на крыле корабля, качая ногами. Вслушиваясь, затянула потуже палантин. Вдруг придется экстренно куда-то бежать. С этими двумя могут и камни с небес посыпаться, и этому даже не удивишься. — В прошлый раз она тебя перехитрила. — Ты же по должности просто главный инженер. И что же ты мне и моей девочке можешь предложить? — Забирай что угодно, капитан-лейтенант, но не трогай Джеффа. Он служит тут. И я его руководитель. Я не допущу, чтобы ты еще раз толкнула его в петлю своими разговорами. Ему только больничный закрыли, имей совесть. — О нет. — Шепард изобразила искреннее удивление, и, положив левую руку на главного инженера, сказала, — Не в мою смену, малютка. Я его заберу тогда, когда захочу.       Грубо оттолкнув ее, Шепард опустила руку с дробовиком, и, тут же выстрелила. Екатерина едва успела пригнуться. Ее залило черной липкой жидкостью. Мерзость. Тяжело вздохнув, Ильюшина с раздражением тряхнула руками, скинув мерзость с костюма, и сказав: — Что ты хочешь? — Знать — что с ним все хорошо. И, пожалуйста, постарайся хоть иногда стрелять во врагов чаще чем по мне. — С ним все хорошо. — Шепард покачала головой. — Мне не интересно даже немного твое мнение. Я пришла сюда забрать его отсюда. И мне плевать что ты хочешь от него, кем ты ему приходишься, и тем более что вас связывает. Я заберу его отсюда, даже если ты решишь что это произойдет через твой труп. Старшие по званию не упоминали, что со мной лучше не спорить?       Из корабля вылез Джокер, и, сев рядом с Колючкой, закинул горстку чипсов и предложил сестре. — Че делят? — Тебя. — Машинально ответила сестренка, и, довольно прожевав сказала, — Мои любимые. — Вдруг закрыв рот, она повернула голову. Джокер ей жестом показал молчать, и продолжил наблюдать, хрустя довольно чипсами. — Я достаточно много времени провела, слушая твои сказки. Кем бы ты не была, стоя передо мной такая высокая, важная и с оружием — я тебя не боюсь. Наслушалась, как ты говорила ему что это все не реально. Нет! С меня хватит! Ты даже не представляешь сколько сил и времени мне стоило убить на него, чтобы он снова начал улыбаться и контактировать с людьми.       Шепард отрицательно покачала головой, и протянула: — О-о-о… — Что? — Удивленно спросила Ильюшина. — Он разбил тебе сердце? Ничего, забей детка, он со всеми так делает. — Ты хоть слушаешь меня?! — Девушка убрала ее руку от себя, — Это все реально. И ты со своими выдумками снова его в ту реку не столкнешь. Он работник Транстара. У него, сука, четыре месяца был больничный. Он прекрасно справляется со своими обязанностями. И я не просто так берегу его. Потому что никто, если будет нужно, не уведет нас от опасности. И никто, черт возьми, не готов пожертвовать так же собой, как это всегда делает он.       Шепард лишь фыркнула. Доводы главного инженера станции ее мало убеждали. Она давно поставила правило и перед Альянсом, и перед Цербером — пилоты подчиняются конкретно ей. Пускай на других кораблях было не так. Пускай это запрещено по уставу. Нет. Ее пилоты — только ее пилоты. И они слушают только ее. Поэтому не было никаких проблем дернуть Джокера за воротник, и сказать, что пора удирать с Омега-4 и увернуться на выходе от армады тех, кто был с ее мнением не согласен. — Я знаю чего стоит этот мальчонка. Я слышала сколько ваша контора ему платит. Но он все еще мой мальчонка.       Джокер, у которого закончилась вся закуска, и перепалка угрожала стать перестрелкой, спрыгнул с корабля. — Дамы… — Начал он. — Заткнись! — Тут же послышалось в ответ от начальниц.       Смех, которым Колючка заливалась, был явно слышен на другом конце станции. Джефф даже растерялся. Наивный, думал изящным жестом прекратит всю ругань, а его буквально отправили обратно на его место играть в кораблики и не мешать старшим. В этот самый момент, как до всех дошло, что происходит, в ремонтный док заявилось то, что своим воем перекрикнуло их всех четверых. Едва протиснувшись в распахнутые двери, вытягиваясь во весь рост, вставал Кошмар. Колючка лишь успела тихо вздохнуть. — Блять, — попятилась Шепард с дробовиком назад, — Вот эту хуйню не перекричишь. — Даже не знаю что тебя навело на эту мысль.       Кошмар издал душераздирающий вопль. Разбились несколько стекл, сверху посыпавшись миллиардами осколков. Все трое успели среагировать спрятавшись под крыло. Колючка же нырнула без раздумий в корабль, просто перекувыркнувшись спиной назад, словно ныряла с аквалангом. — Так, раз никто из вас не определился кто мой будет командовать — в этот раз я поведу. — Джокер присел на корточки, проведя рукой по корпусу, — Екатерина, Морган на месте? — Была да. Чего хочешь? — Выманить эту паскуду. — Джефф улыбнулся, посмотрев на Шепард, — Ты же говоришь, что я должен сам разобраться с чудовищем. Так что я справлюсь с ним только одним оружием которое меня всегда слушается. Таниксом. — Это против правил. — Прошептала Шепард, сидя перед ним на коленях. Места под фрегатом оставалось столько, что самое высокое как ты можешь встать — это на коленях. Екатерине же было лучше — она могла выпрямить спину, хоть и макушкой упиралась в фюзеляж, — Иди и сражайся честно. — Я пилот боевой машины, если тебе память отшибла. С ножом на перестрелку ты у нас приходишь. — Джокер пригрозил ей, — Как дела с моей лицензией? Или спрашивать это тоже против правил? — Если все всех уже оскорбили, вы может мне расскажете в чем план? — Возникла главный инженер, — А то если я Морган ничего не скажу от чего и для чего, будет беда. — Мы сейчас нырнем в корабль. Мне плевать насколько он не в состоянии лететь. — Джефф мягко провел по белоснежной панели, — Если я ебну ее орудиями по доку — тут не останется не то, что половины дока — половины станции. Попросишь Морган открыть ворота. Мы сдадим назад. Просто выманим его, хотя бы подальше от несущих перекрытий. И лучше бы куда-нибудь увести тех, кто остался в живых. Иначе, если моя непослушная птичка дернется, в капкан попадутся не только чудовища и Кошмар, а еще и кто-нибудь из живых. Я людей не убиваю. — Ух ты! — Шепард искренне удивилась его словам, — А те миллионы гробов, которые остались после Дротиков или Таникса — просто статистика? — Статистика у меня всяко меньше у тебя и твоего отряда. — Он пожал плечами, и полез на коленях под крылом. — Тоже мне. Вот они умерли и не жалуются.       Чудовище тем временем шныряло по доку, издавая свои странные и пугающие звуки. Оно не говорило как многие из тех, что были меньше масштабом. Но весь его вид пугал. Кошмар медленно развернулся, и уставился на свое отражение в блестящих панелях корабля. Снова этот крик. Снова осколки стекла засыпали корабль словно дождевыми каплями. Развернувшись, чудовище пошло до другого края дока. Три шага и он закончился. Пришлось возвращаться. Пройти вдоль ему мешали широкие крылья маленькой птички. — Вот корова жопу отъела. — Прошептала Шепард, встав под крылом, — Даже чудовищу пролезть негде. — Ты определись, это плохо или хорошо. — Джокер указал на чудище, — Иди, блять, отвлеки его. Пускай он позавтракает тобой. Или ты, может, заткнешься и полезешь наверх? — И часто вы с ним так ругаетесь? — Удивленно прошептала Екатерина, прижавшись к спине Джокера. — О, это еще мирно. — Ответила Шепард. — Конечно. Я тут был занят тем, что избегал тебя. Но моя удача явно отвернулась от меня, раз снова ты тут со своей довольной рожей! Даже тут мне мешаешься! — А я тебя предупреждала, что ты от меня в гробу не скроешься! Нехуй выебываться. Мозги ты все равно оставил в той канаве, на которой висела табличка летной школы. Пошли уже.       Она тут же выскочила из-за корабля, когда Кошмар пошел в другую сторону. Джокер тяжело вздохнул, и, услышав, как громко затопали сапоги по кораблю, тихо сказал: — Не обращай на нее внимания. Ей как после первой резни психику понесло, так уже никто не знает то она выкинет. Сначала пойду я. У тебя сапоги не те — гулять по ней. Свалишься. Как только я скажу, выныривай и до меня. Я тебя затащу. — Точно? — Осторожно переспросила Екатерина, — Я умирать сегодня не планировала. Да и я не такая легкая, как тебе кажется. — Ты же была сверху. Я в курсе сколько ты весишь. У меня сестра тяжелее. Все поняла?       Екатерина осторожно кивнула, едва заметно улыбнувшись. В доке раздался звук очередного сообщения. — Добрый вечер, Талос-1. Приказ вице-президента Морган Ю.: все, кто находится в ремонтных доках, а так же в электростанции и грузовом отсеке — срочно покинуть данные помещения не ближе чем к исследовательскому крылу. Возможна скорая разгерметизация инженерного крыла. Всем работникам — немедленно эвакуироваться. — Так, стой. — Джокер кратко обернулся, — За стенами дока, что, электростанция? Это на которой полторы тысячи тонн ядерного топлива? — Да. Так что бей осторожнее. — Легко сказать…       Джокер подождал, когда чудовище отвернется, и подскочив, ловко забрался. Как только его рука протянулась вниз, главный инженер выскочила из тени корабля, схватившись за руку. Джефф затянул ее на корабль, и, не отпуская руки, гордо побежал по фюзеляжу. Екатерина же просто покатилась за ним. Ее подошва сапогов скользила словно коньки по льду. Нырнув внутрь, девушка шумно упала на пол. Джокер же повис на краю люка, болтая ногами, и спросил: — Не помешал?       Он спрыгнул рядом с Екатериной, которая внимательно осматривала каюту корабля. На кровати были скиданы одеяла вперемешку с одеждой. Валялись сапоги на полотенце, что расстелилось на полу. Все дверцы приоткрыты, и из них торчала одежда. Кучи грязной посуды прятались по углам и на рабочих столах. Джейн засунула руки в карманы, отправившись вперед. Зацепилась ногой за ступеньку, и едва не расстелилась на полу как многочисленный мусор под аквариумом. — Помешал. — Тут же ответила ему Шепард, и, нырнула в люк, где были спрятаны служебные лестницы. — Я старался. — Он протянул главному инженеру руку, — Пошли, я покажу тебе свое главное рабочее место. Только, пожалуйста, не убейся. У Шепард в каюте вечный беспорядок.       Они спустились на вторую палубу. Колючка, что сидела на ступеньках к постаменту, около которого светилась в мирное время карта галактики, услышав шаги тут же подняла голову. Едва заметно улыбнулась, увидев кавалерию, она заинтересованно подняла голову, подвязав баллон с кислородом. Джефф же пронесся по кораблю с шумным топотом и сказал, упав в свое кресло: — Девочки, держитесь.       Екатерина встала как вкопанная завороженно наблюдая, как корабль просыпается, включая системы. Медленно, волной включились все датчики. Появилась хоть и сбоящая, но вполне различимая карта галактики. Корабль издавал довольно шумное гудение. Медленно дойдя до каюты встала по правую сторону от Джокера. Шепард же встала по левую, по привычке облокотившись о кресло. Джефф растрепал волосы, закатав рукава формы. Придвинувшись к рабочему месту, начал быстро оживлять корабль. Полторы тысячи ошибок и предупреждений о неисправности его не пугали. Джефф перекинул пару ненужных окон на второе рабочее место, и, закинув голову, посмотрел на начальниц: — Ну и что встал? — Синхронно спросили они.       Он указал на место рядом и, немного подумав, сказал довольно громко: — Колючка, а ну к ноге.       Младшая быстро преодолела длинные пролеты, едва не убившись в темноте, перепрыгнула порожек обоими ногами, и уселась в кресло. Она тоже придвинулась к рабочим панелям. Ильюшина внимательно следила за кораблем. Ее пугали ошибки в системах. Навигация: не исправна. Двигатели: ошибка. Раздался знакомый шум. Шепард он немного напугал. Она тут же обернулась, когда двери позади них захлопнулись. Корабль громко завыл, словно от изнывающей боли. Джейн оперлась о кресло, прислушиваясь. Сузи ему не помогала. Насколько она была в курсе дел — он один давно ее не обкатывал. Старшую сестренку этой Нормандии еще да. Но с крутым нравом младшей он мог не справится. Она не сомневалась в его квалификации. Она сомневалась, что корабль покорится ему. — Я знаю, детка, потерпи. — прошептал он, погладив панель, — Знаю, что больно.       Двери дока распахнулись. Кошмар встал перед кораблем. Джокер же усмехнулся, и, аккуратно сдав назад, сказал: — Кто не спрятался, я не виноват.       Их всех ощутимо качнуло в сторону. Джокер же сосредоточенно вывел корабль из дока, и, с гордостью ткнул в нужную кнопку. По камерам, было видно с какой легкостью Таникс прошил врага насквозь. Вой Кошмара был слышен даже тут. Вдруг черное нечто вздрогнуло, и распалось. Черная липкая жижа от него разлилась по всему доку, забрызгав даже корабль. Джефф же гордо закинул голову, и, посмотрев с улыбкой на Шепард, сдул дым с воображаемого пистолета, и прошептал: — Я лучший пилот, если ты забыла. — Я сейчас ослепну от твоего распирающего самодовольства. — Рассмеялась сестренка. — Поменьше пафоса. — И так просто решалась проблема? — Заинтересованная ситуацией спросила Ильюшина, и, склонившись к Джеффу, посмотрела на камеры, что показывали происходящее в ремонтном. — Правда теперь у нас выход из дока с другой стороны. И прямо к электростанции. Мне-то хорошо, а вот Элазар будет не в восторге. — Она усмехнулась, — Моро, ты дольше раздевался…       Вдруг в каюте раздался громкий девчачий хохот. Джефф же, сделав оскорбленный вид, аккуратно влез обратно в ремонтный док, стараясь окончательно не изломать корабль. Выключив двигатели, он повернулся к хохочущим. Его поразило и то, что даже Колючка над ним смеялась. — А ты как поняла про что они?       Хилари, едва сквозь смех, сказала: — По резко покрасневшим щекам Шепард. Она, видимо точно знает, что это не просто шутка.       Джефф же, искренне улыбаясь, смотрел на Шепард, что хохотала, усевшись на пол от бессилия. Ильюшина же приняла входящий вызов, и, пройдя через открывшиеся двери обратно в главный зал, оперлась рукой о крепкую столешницу. — У нас появилась лишняя дыра в станции или мне кажется? — Заинтересованно спросила вице-президент. — Моро хулиганит. — Это он? — Искренне удивилась собеседница, — каким образом? Даже своей пустой головой он такую дыру не пробил бы. — Этот прохиндей уселся за штурвал Нормандии, и распотрошил Кошмара. А остатки энергии прошли точно по стене позади него. Стены там теперь нет, но это не сильно большая проблема. — Тоже верно. Был бы не такой пряморукий пилот, прошло бы все насквозь.       Пока одни разбирались с происходящим, Джефф медленно положил голову на ледяную панель, проводя пальцами по стеклу. Сейчас остальные были далеко, и решали свои проблемы. Его же поразила великая дума. Однажды он проснется. Это было так давно. Скорее всего приличный кусок времени прошел. Но это ведь его место. Прямо тут. Прямо в этом кресле. Если ему дадут выбор уснуть или проснуться, быстрого ответа уже он не найдет. Всего-то стоило вспомнить какого это. Быть лучшим пилотом лучшего фрегата во всем космосе. — Девочка моя маленькая. — Прошептал он. — Птичка моя хрупкая. Я знаю, что больно.       Он услышал странный звук. Медленно повернулся в кресле. Склонил голову, улыбнувшись. Одна уже не выдержала его красоты. Взгляд зеленых глаз медленно поднялся на главного инженера Талоса, которая растеряно подняла руки и сказала: — Это не я ее.       Точно знает как падает на пол тело его капитана. Не прогадал. — Что там с Шепард? — Тут же спросил он.       Хилари же, уперев руки в бока, посмотрела на лежащее тело и, подняв взгляд, констатировала: — Радуется.       В палате на Цитадели раздался шумный вздох. Шепард медленно открыла глаза. Небольшая палата залита солнечным светом. Они одни. Довольно потянувшись, она сладко зевнула. Она. Выспалась? С каким же удовольствием можно было проснуться после длительного сна. Откинув слипшиеся пряди волос, капитан медленно села. Стояла абсолютная тишина. Медленно покачав головой, разминая мышцы на шеи, потерла отлежанную руку. Обернувшись, посмотрела на Джокера. Он выглядел словно мертвец, которого достали из гроба и решили оживить. Он лежал на спине, и, казалось, совсем не дышал. Устало вздохнув, Шепард повернула руку, включив омни-инструмент, и спросила: — Эй, Сузи, как дела? — Все в штатном режиме, капитан. — Я не долго спала? — Весь день и полную ночь. Госпожа Чаквас отвоевала вам право побыть с ним, поэтому вас никто не выгнал. Ремонтные работы почти закончены. Нам пора уходить. Мы… — она взяла паузу, и, спросила более тихим голосом, — мы возьмем его с собой? — Не знаю. У лечащего врача узнаем. Пока подожди.       Шепард медленно встала с койки, и, выйдя в просторный коридор, пригладив волосы своим любимым жестом, подошла к стойке регистрации. Девушка лет тридцати кратко глянула на нее, после чего продолжила работать дальше. — Где наша врач? — Доктор О’Доран сейчас на совещании. Придет позднее. — Она кратко посмотрела на время, дополнив, — Где-то через пару часов. Если хотите, я могу ей что-нибудь передать.       Шепард отрицательно покачала головой и поинтересовалась: — Не знаете, как он там? Может что-то говорили? — Вивьен сказала, что у него начала вечером улучшаться динамика. Я думаю, он скоро пойдет на поправку. — Добродушно улыбнувшись в ответ сказала постовая сестра. — Я сообщу вам, если его можно будет забрать. Или, если он сам захочет уйти.       Поблагодарив ее, Шепард пошла до своей квартиры. Надо бы постирать вещички да и самой постираться. Давно она таким позорищем не была. Все мятое, грязное, наверняка еще и вонючее. Добредя до своей квартиры, она встала в ванной, бросив около раковины большое черное полотенце. Из большого зеркала на нее смотрела она же. — Выглядишь очень похорошевшей. — сделала она сама себе комплимент и усмехнулась, — едет крыша. Какая жалость.       В коридорах больницы же раздались знакомые шаги. Постовая медсестра оперлась о стол, и, проводила взгляд О’Доран, которая сначала дошла до своего кабинета, а потом, минут через десять отправилась в палату. — Хоть бы с ним все было хорошо. — Взмолилась медсестра, скрестив пальчики, — Пожалуйста, пускай все будет хорошо.       Врач уселась на край койки. Первым делом снизила дозировку лекарства, которое уже больше часа по капле в минуту вводилось в кровь, и, методично, пунктик за пунктиком заполняла журнал. Внешний осмотр, краткие показатели. Все заполнив, Вивьен подошла к окну и закрыла его от света почти полностью, оставив лишь тонкую золотую полосу на полу, что едва разгоняла мрак в палате. Увидев, как резко прыгнули показатели, она повернула голову.       На койке больной приоткрыл рот, и шумно выдохнул. Едва раскрыл глаза. Ему понадобилось какое-то время, чтобы придти в себя. — С пробуждением, подопытный. Как спалось? — Великолепно. — Едва слышно шепотом ответил Джефф, с трудом дыша через рот. — Зачем вы меня разбудили? — У меня есть к тебе новость. — Я ничего не соображаю. — Признался лежащий. — Как будто в голове одна вата. И двинуться не могу.       Врач отложила планшет, и, наклонившись к нему, кратко осмотрела. Ее внимательный взгляд следил за каждым изменением. Осторожно коснулась пальцами его тыльной стороны руки. Прождав с минуту, осторожно сжала руку в запястье. Совсем нежно, чтобы не повредить хрупкие кости. Она не любила прикосновения к себе, но сейчас это было необходимо. — Чувствуешь?       Он едва заметно покачал головой. Его немного напугал ее заинтересованный взгляд. — Хм. Занимательная гипотеза. — Врач внесла несколько поправок в отчет, и, приобняв планшет, встала над ним. — Итак, Моро, что будем делать с тобой? — Я хочу обратно. — Без промедления ответил лежащий, — Хочу быть там.       На лице врача на доли секунд было заметно сомнение. Сделав еще одну запись, она сказала: — Ты помнишь про наше пари? — Конечно. — Альянс восстановит тебя в должности, если захочешь. — Она прошла до другого края палаты, и сказала, встав спиной к зеркалу. — Я знаю причину твоих кошмаров. Она тебе ничего не даст, ты все равно остался в своем развитии на ступеньке трехлетнего ребёнка. — Кому я нужен вот такой? — Он тяжело дышал. Говорил с большим трудом. — Верните меня обратно.       О’Доран остановила свой тяжелый взгляд на нем. Цербер приказал ей убить его. У нее сейчас была такая возможность. Скоро лекарства потихоньку выйдут из организма, и он станет точно таким же как и прежде. Словно не было ничего этого. И кошмаров тоже не останется. Недовольно покачав головой, врач перевела взгляд на его руки. С другой стороны он сам не хочет этого. Это на него не похоже. — Почему? — Серьезным тоном спросила она. — Я там без Вролика. Меня там все любят. Там огромная зарплата. Полно друзей, которые не бросят меня, когда я перестану им быть нужен по своей основной профессии. Если там все восстановится, то там я нужен просто как друг. Как брат… Как… муж. Как хороший работник. А тут я всем нужен только из-за того, что с Нормандией никто не справится. — Он медленно вдохнул полные легкие воздуха и медленно выдохнул. — Вкусно пахнете, госпожа Либерта.       О’Доран опустила взгляд. Он был прав. Далеко не дурак, раз чувствует потребительское отношение к себе. С другой стороны, было бы странно, если бы Альянс не пользовался им. Такова участь всего, и это касалось не только Альянса. Шепард нужны ресурсы, чтобы выигрывать в том, где она сама словно ресурс. Пролистала много записей назад. Ей не показалось. Он перестал бояться ее. Чувствовать в ней врага. — Твоя мотивация была другой. — Кратко сказала О’Доран, перечитывая один из сеансов. — У меня всегда только одна мотивация — Нормандия. Моя маленькая хрупкая птичка. — Он закрыл глаза, перейдя на шепот, — Она там есть. Я за нее спокоен. Ее чуть чуть качает при вылете. Тяжело с ней управляться, особенно в одиночку. Сузи нет. Я отучился быть одним пилотом корабле. — Шепард хочет чтобы ты встал на службу. Она прождала тебя тут весь день и всю ночь. — Мне все равно что она хочет. Я слишком долго слушался ее. И ничего от этого не выиграл. Только пока теряю. — Он поднял взгляд, — у вас изучающий взгляд, доктор. Есть что-то еще? — Я могу оставить тебя в так называемом пограничном состоянии. — Чего? — С непониманием переспросил он. — Разделить твое сознание на две части. Одна останется там. А вторая тут. — Звучит очень заманчиво, только есть пару вопросов, главный из которых: а нахера мне быть тут? Я даже рукой пошевелить не могу, чтобы волосы с лица убрать.       Врач кратко наклонилась нему и убрала длинные пряди в сторону. — Да. У тебя уже волосы длиннее чем у твоего капитана. Тебе идет. — О, не подмазывайтесь. — Он рассматривал ее. — Так и как я туда вернусь? — Никак. Ты будешь живой и там. И тут. На своего глупое хилое тело не смотри. Чтобы тебе понять что с тобой происходит… — О’Доран медленно опустилась рядом с ним, и, положив планшет на ноги тихо сказала. — Надо бы тебе нормальное описание подобрать, чтобы твое понимание трехлетнего ребенка поняло в чем дело. Твой мозг достаточно хорошо соображает, а вот твое тело очень слабо. Физическая оболочка уже к вечеру придет в стандартное состояние. Остаток лекарств выйдет и все будет в порядке. Ты станешь точно таким каким был. Просто твоему мозгу достаточно сил, чтобы держать в уме сразу обе, хм, скажем так, реальности. Поэтому ты легко попадал во сне туда, куда хотел. Хотя в твоем случае, это скорее было решением подсознательным, чем сознательным. Часть тебя давно поняла, как классно быть там, и просто ждала момента, когда и правда получится там оказаться. — Ага, сильные двигатели на серванте. Знакомая шляпа. — Он усмехнулся, — так и что? Я буду как и раньше во сне туда проваливаться? И потом опять загремлю сюда? — Нет. Я сделаю так чтобы отсечь одно от другого. Ты туда больше никогда не попадешь. Но будешь точно знать что та реальность существует. И к тому же, я могу оставить часть свободного сознания здесь, которого будет достаточно на функционирование твоего серванта, как ты выражаешься, и исполнения базовых потребностей. Подвигов уже не совершишь, но вроде тебе это и не надо. — Хочу чтобы вы сделали так, чтобы эта часть меня оказалась там. Пускай тут происходит что хочет. Не хочу быть здесь.       Вивьен задумалась. Замерла не двигаясь и не моргая. Стала похода на статую. Джокер же медленно сжал пальцы на руке. Раздался хруст. Нет. С этим телом он уже не справится. К хорошему быстро привыкаешь. И очень долго отвыкаешь. Большая часть руки еще не двигалась. А он уже успел сломать три пальца просто слишком сильно сжав руку. Он привык носится. Прыгать с высоких уступов. Дергать за рычаги на старых кораблях. Валяться как гнилое яблоко по полу. — Я могу это сделать. Но ты осознаешь, что ты обрекаешь весь нынешний состав на гибель? Ты никогда не был таким. — Я увидел другую жизнь. В ней все ко мне относятся по-другому. И теперь я могу выбрать.        Вивьен хмыкнула. Она разгадала его тайну. Но теперь случилось самое странное за всю ее карьеру. Он не хочет быть здоровым. Вот оно, казалось бы, победа уже в руках. Только согласись. С ним что-то не так. Это не его стандартное поведение. Он всегда был за другое и всегда с другой позицией. Она что-то упускает? — Я даю тебе два дня на то, чтобы решиться где ты будешь. Без учета сегодняшнего на восстановление. Съездишь на задание. Вспомнишь все. Если захочешь остаться там я сделаю это. Если нет, тогда с тобой все. — Если я ничего не сделаю то…? — Ты больше никогда не окажешься там. Повреждение участка головного мозга мы вылечили сообща. Пока ты спал, порядка пяти врачей восстанавливали структуру, которая должна быть. Сейчас ты на такой стадии, что даже если ты себя опять запустишь, не попадешь туда. — А после смерти?       Вивьен подняла взгляд. Она понимает к чему был задан этот вопрос, сама читала концовку. Видимо кто-то проговорился, что его исход был не очень благополучным. Ведь Джефф сам побоялся читать свою историю. — Слышал, что там, в той версии себя, я полез в петлю, чтобы оказаться здесь. Если я сделаю тут тоже самое, я окажусь там? — Я смерти не указ. Никто до сих пор не знает что происходит после смерти. Конкретного ответа у меня нет. — Вот вы и не всемогущая. Попались. — Улыбнулся Джокер. — Спасибо госпожа Вивьен Либерта О’Доран, что вылечили меня. Но знайте, что через два дня я окажусь у нас на пороге.       Врач остановила взгляд на его зеленых глазах и едва кивнула, приняв благодарность. Поднявшись с койки, пошла до рабочего кабинета. Теперь ей предстояло решать свои проблемы в своей реальности. Цербер ей этого не простит, если это все вскроется. А Альянс уже роет перед ней могилу, чтобы навсегда похоронить в самом бесславном виде ее достижения.