Токийские легенды

      — Найдите корень уравнения.       Ты тупо смотришь на цифры и буквы, все неизвестные икс. Идёт третий час подготовки к завтрашнему экзамену, и ты уже перестала понимать, что от тебя хотят. Ты оставляешь задание и переходишь к следующему.       — Чему равен тупой угол, опирающийся на хорду…       Голова кипит, и от усталости и отчаяния хочется свернуться под одеялом и плакать, повторяя, что это ты тупая, а никакой не угол.       Кисаки, сидящий рядом с карандашом и наблюдающий за тобой на грани истерики, — ты повторяешь, что не сдашь экзамены, не закончишь школу, никто не возьмёт на работу и закончишь свою жизнь на улице в сырой канаве, а проходящие мимо мамочки будут указывать пальцем и дёргать детей за рукав: «Не будешь учиться — станешь как эта тётя», эдакая местная страшилка, — глубоко вздыхает и придвигается, чтобы обнять за плечи.       — Какой вопрос? — спрашивает, готовый объяснять.       — Ты же меня не бросишь? Выкупишь меня, если отчаюсь и уйду в эскорт?       Кисаки молчит, а на лице читается: «Ты не ошиблась, душа моя, вы с этим несчастным углом потерянные близнецы». Но вслух произносит:       — Какой мне толк выкупать тебя?       Ты упускаешь намёк в словах, а когда смысл сказанного доходит: «Убеди меня, что достойна стать моей личной эскортницей, покажи мне, что умеешь», — момент упущен. Кисаки берёт тетради и вчитывается в математику, в которой прекрасно разбирается.       — Откуда такие мысли? — удивляется он. — Математика и эскорт, неужели собираешься прибыль считать? Сколько у тебя клиентов?       Даже от мысли, что ты будешь с кем-то другим, он уже ревнует: это видно по плотно сжатой челюсти и слышно в напряжённом голосе.       — Я просто разрабатываю запасные планы на случай, если с учёбой не выгорит. Не становиться же мне бездомной.       — Зря ты. В нашей стране бездомные получают неплохое пособие.       Ты знаешь, что если Кисаки начнёт описывать, перечислит плюсы и приведёт весомые аргументы, свобода и независимость, соединённые штаты внутри Японии, ты позавидуешь жизни бездомного и присоединишься к их лагерю под мостом, пристроешься на картонку. Умеет он убеждать, талантливый демагог.       — Так тебе помочь или всё же воспользуешься запасными планами?       — Пожалуйста, — киваешь ты.       Объясняет Кисаки не хуже чем описывает, и дело не в том, что непонятно, но четвёртый час математики, вы оба на одной постели, его красивый глубокий голос, пухлые губы, смуглая кожа, ты отвлекаешься и спустя минуту-две замечаешь взгляд, направленный на тебя из-под очков, и что он молчит.       — Будь серьёзнее, — просит Кисаки.       Ты не выдерживаешь.       — Да где мне понадобится эта математика? Ни разу в жизни.       Он осматривает тебя и тетради оценивающим взглядом и ухмыляется: что-то задумал.       — Тебе недостаёт мотивации.       Прежде чем успеваешь спросить или сама подумать, Кисаки даёт недвусмысленную подсказку и целует, сухо и коротко.       — Если будешь умницей…       Ты слушаешь его объяснения, внимательно слушаешь и вникаешь, действительно, секрет кроется в мотивации, и даёшь ответы, пускай неправильные на пару чисел, но Кисаки хвалит. Горячая ладонь спускается по животу, губы упираются и шепчут в шею:       — Какой здесь ответ?       — Десять?       Он подсказывает в поцелуе, столько раз, на сколько ты ошиблась, оставляя три алых засоса на видном месте.       — Следующее задание.       Его пальцы оттягивают резинку трусиков, и ты догадываешься, какой будет следующая подсказка. Движения ритмичны и точны. Кисаки просит тебя считать, под этот счёт вводит пальцы глубже.       — Кисаки, пожалуйста.       Ты цепляешься за его ладонь, лежащую на тетради.       — Не отвлекайся.       Тебе приходится выстанывать формулы, которые он подсказывает своими пальцами, буквально вытрахивает из тебя ответ.       — Так ты хотела пойти в эскорт? — мстительно шепчет, ускоряясь в том темпе, который ты любишь, и трётся стояком сквозь одежду. — Думала о других клиентах? — Похоже, действительно обижен.       — Это не так, — возражаешь ты, но Кисаки уже несёт, а когда его несёт и взгляд застилает ревность, он не дерётся с воображаемыми любовниками и не отдаёт приказ об убийстве, он не замахивается на тебя и не оскорбляет, ни в коем случае, он просто вбивает в кровать, доказывая твою принадлежность.       Ты больше не можешь и крепко сжимаешь его ладонь.       — Правильный ответ? — настаивает Кисаки, не давая тебе кончить.       Ты называешь цифры, но все не те, пока в отчаянии не перечисляешь по очереди и не доходишь до единицы. Парой ловких движений Кисаки дарит тебе оргазм.       — Именно столько у тебя будет клиентов. — Он нежно, так контрастно целует тебя в висок. — Кстати, запиши правильный ответ и мы перейдём к следующему заданию.