Спайк - истребитель вампиров

Баффи проснулась на кровати, бережно укутанная одеялом, но одна. Ей понадобилась пара мгновений, чтобы вспомнить, как она вообще оказалась в склепе. Мысли, от которых она так старательно бежала всё утро, вихрем ворвались в голову, но Баффи снова сумела прогнать их усилием воли. Она определённо чувствовала себя лучше и физически, и морально. Самым важным вопросом сейчас было: куда подевался Спайк? Неужели решил, что Баффи снова захочет побыть одна, когда проснётся? Или это ему требовались тишина и одиночество? Прислушавшись, она поняла, что Спайк наверху. Баффи спешно оделась и направилась к лестнице. Гадать и строить предположения она не собиралась. Решила, что просто поднимется сейчас и спросит его прямо. Увидев её, Спайк сразу же приветливо улыбнулся, и Баффи прикусила язык, мгновенно расслабившись. Он сидел на диване с какой-то книжкой, по виду старинной, в кожаной обложке, и зачем-то вырывал из неё страницы - у его ног валялись клочки бумаги. - Что ты делаешь? Выглядел Спайк тоже гораздо лучше, чем вчера: синяки потускнели, небольшие ссадины полностью исчезли, глубокие раны подзатянулись. Из одежды на нём были только джинсы, и потому Баффи прекрасно видела и вчерашние травмы, и следы укусов у него на шее и груди. Их она насчитала целых пять. Неслабо Баффи оторвалась. Повезло ему, что она уже была сыта. Впрочем, Спайку ведь всегда нравилось ходить по самому краю. - Всё ещё хочешь посмотреть фотографии? - ответил он вопросом на вопрос. Баффи снова взглянула на обрывки на полу. Так это снимки? Что-то, что он хранил много лет и разорвал ради неё? И что же на них такого было? Жертвы особо жестоких убийств или обнажённая Друзилла? Нет, Спайк явно не хотел, чтобы она об этом спрашивала, иначе не стал бы их рвать. Подавив неуёмное любопытство, Баффи подошла ближе, села рядом и заглянула в альбом. - Конечно, хочу. С определением "старинный" Баффи не ошиблась. Страницы были жёлтыми и толстыми, явно склеенными из нескольких листов плотной бумаги с прорезями-окошками, куда и вставлялись фотографии непривычного формата. Справа снимок отсутствовал: чем-то он Спайку не угодил. Сегодня или же когда-то раньше? Слева фотограф запечатлел Друзиллу в чёрном берете, а рядом с ней брюнета в строгом классическом костюме и смешных круглых очках с затемнёнными стёклами, в котором Баффи с трудом узнала Спайка. А он ещё говорил, что вампиры не меняются! Спайк явно проследил за тем, как внимательно Баффи вглядывается в фотографию и пояснил: - Италия, начало пятидесятых. Ничего особо интересного. Он захлопнул альбом, но прежде чем Баффи успела возмутиться, протянул его ей со словами: - Смотреть лучше с начала. Да, в этом он был прав. Раскрыв альбом на первой странице, Баффи вздрогнула. Самый первый кадр оказался жутким. На черно-белой или, точнее сказать, коричнево-бежевой мутноватой фотографии сидела полностью задрапированная тёмной тканью человеческая фигура, держащая на коленях младенца - маленькую светловолосую девочку в простом длинном белом платье. Взгляд девочки казался невероятно пугающим. Что-то не так было с её зрачками. - Что с ней? - спросила Баффи, борясь с желанием немедленно перелистнуть страницу. - С кем? - Спайк как будто сдерживал смех. Наверняка он догадывался, что этот снимок Баффи шокирует. - С девочкой, - пояснила нетерпеливо. - Что у неё с глазами? - Это вообще-то я, - ответил он со смешком, всё же сорвавшимся с губ. - Что у тебя с глазами? - тут же уточнила Баффи. Этот вопрос волновал её гораздо больше, чем всё остальное. Даже платье. - Нарисованы на снимке поверх век. Я моргнул, - произнёс он будто нечто само собой разумеющееся. - Так часто делали. - Выглядит устрашающе, - призналась Баффи, взглянув на него строго. Мог бы и предупредить её, объяснить заранее и подготовить к тому, что ей предстоит увидеть. Конечно, тогда ему не было бы так весело. - В то время, видимо, так не думали. Фотография считалась дорогим удовольствием, нужно было довольно долго сидеть неподвижно, а ребёнка и без того непросто заставить замереть. Так что лучше закрытые глаза, чем размытые конечности или вообще пятно вместо лица. Матушка говорила, что я вообще никак не хотел сидеть спокойно. Баффи заставила себя приглядеться к фотографии, ища у младенца знакомые черты. Узнала бы она в нём Спайка? Вряд ли. Все малыши на её взгляд выглядели одинаково. Несмотря на его объяснения, снимок всё ещё производил неприятное впечатление. Баффи перевела взгляд на пугающую фигуру под покрывалом. - Так это твоя мать? - Да. - Почему она так... одета? Насколько Баффи знала, в девятнадцатом веке в Англии женщины не прятали лица. - Тоже традиция, - пожал плечами Спайк. - Фотографировали меня, а не её. - Очень странная традиция, - заметила Баффи с лёгким укором и с опаской перевернула страницу. К счастью, там обнаружились две абсолютно нормальные семейные фотографии. На одной - супружеская пара и мальчик лет пяти в смешных широких штанишках и курточке, которая явно была ему велика. На второй - долговязый подросток и женщина с предыдущего снимка. Мальчик, кажется, тоже был тот же самый, и здесь уже легко можно было отыскать сходство со Спайком. Те же губы, тот же нос. Он, оказывается, был милым ребёнком и весьма фотогеничным. Волосы его уже стали темнее, чем у "девочки" на первом снимке, и обрамляли лицо милыми кудряшками. В объектив маленький Уильям смотрел с очень серьёзным выражением лица и, кажется, был несколько напряжён. Боялся испортить снимок и изо всех сил старался не двигаться? Баффи сосредоточилась на его родителях. Кажется, Спайк был похож на отца. Только тот выглядел намного более суровым, возможно, даже жестоким. Мать же отчего-то казалась очень печальной. Она вспомнила тот самый разговор про джентльменов, который Дон завела во время просмотра "Зорро". Судя по нарядам родителей, Спайк вырос в весьма обеспеченной семье. Не то чтобы Баффи хорошо во всём этом разбиралась, но, если ориентироваться на исторические фильмы, которые ей доводилось смотреть, семейная пара скорее напоминала каких-нибудь лорда и леди, а не прислугу или, например, рабочих с фабрики. Спайк молчал. Оторвав взгляд от страницы, Баффи поняла, что он вообще смотрит в другую сторону. Вероятно, фотографии пробудили какие-то нежелательные воспоминания. - Как их звали? - Филипп и Анна, - ответил он, так и не обернувшись. Баффи решила не мучить его сейчас. Возможно, когда-нибудь они поговорят и об этом. Бросив последний долгий взгляд на снимки, она продолжила листать и к собственному удивлению, вместо новых фото юного Уильяма, сразу же наткнулась на фотографию хорошо знакомой ей четвёрки вампиров. Все были одеты весьма элегантно: Друзилла и Дарла - в роскошных светлых платьях, Ангелус - длинноволосый и высокомерный – в наполовину расстёгнутой белой рубашке и Спайк в каком-то несуразном пиджаке. Он уже, несомненно, был обращён, но при этом точно выглядел моложе, чем сейчас. Более скованным, более наивным, может быть. На брови ещё не было шрама, но в глазах уже читался вызов. На втором снимке с этого разворота Спайк и Ангелус стояли вдвоём без женщин. Оба невероятно гордые и самодовольные. - Забавно, у меня нет ни одной фотографии Ангела, а у тебя целых две. - Забирай и любуйся, сколько хочешь, - пожал плечами Спайк, старательно делая вид, что её слова его не задели. - Я не это имела в виду, - Баффи придвинулась ближе и прижалась к его боку. Интуиция как будто подсказывала ей, что физический контакт поможет развеять его сомнения. Спайк тут же приобнял её за талию. Можно ли было считать, что инцидент исчерпан? - Просто думала, что ты его ненавидишь, и его фото в первую очередь окажутся вон там, - она указала на разорванные снимки. - А я подумал, тебе стоит увидеть его с этой дурацкой причёской, - Спайк всё-таки улыбнулся. - Жаль, не смогу показать тебе Пуфа с бородой и усами. Не додумался сфотографировать. - А тебя с бородой и усами я увижу? - тут же заинтересовалась Баффи. - Листай, - протянул он загадочно и нахально подмигнул. Нет, фото с усами и бородой ей не попалось. К счастью или сожалению. Зато она увидела Спайка с довольно длинными волосами ниже плеч и лёгкой чёлкой, открывающей лоб. Его образ отчего-то навевал мысли о благородных пиратах. На следующем снимке волосы стали ещё длиннее. Перехваченные лентой, они были собраны в хвост. Спайк стоял в пол-оборота, будто намеренно демонстрируя свой свежий трофей - след от освящённого меча на брови и влюблённым взглядом смотрел на загадочно улыбающуюся Друзиллу. - А почему ты везде такой серьёзный? - спросила она, чтобы отвлечь своё и его внимание от не вовремя всколыхнувшейся ревности. - Тоже традиция? - ответил он с сомнением. - Долгая выдержка у фотоаппарата. Секунд восемь, кажется. А ещё убеждённость в том, что фотоателье не место для улыбок. Серьёзное мероприятие, память, которую ты оставишь о себе потомкам. И вообще улыбка считалась признаком глупости. Как говорила моя няня, улыбаются только дураки, пьяницы и развратники. - Какая чушь, - скривилась она. - Викторианское воспитание, - Спайк слегка дёрнул плечом. - Но, кажется, уже на следующей фотографии я улыбаюсь. Он не соврал. Ну, почти. Спайк на снимке и правда демонстрировал зубы. Только он не улыбался, а скалился, потому что был в вампирском обличии. Баффи постаралась вспомнить, когда в последний раз видела это его лицо. Когда Уиллоу стёрла им память? Она задумчиво провела пальцем по снимку. - Всё ещё считаешь меня красивым? - спросил Спайк будто бы в шутку. - Всё ещё считаю, - согласилась она. - Потому что это тоже ты. И скоро снова станешь им... Собой. Полностью. Они обещали это себе и друг другу слишком часто, и верить было всё сложнее. Спайк сам протянул руку и перевернул страницу. - Ой, - Баффи рассмеялась. На следующей фотографии произошла кардинальная смена имиджа. Спайк оказался полностью лысым. - Вши, - пояснил он коротко. - У тебя завелись вши? - усомнилась она. Спайк покачал головой. - Нет, но капитан корабля, на который мне очень нужно было попасть, был помешан на всяких паразитах и никого не пускал на борт, пока тот не побреется налысо. Друзилла считала, что мне очень идёт, и не разрешала отращивать волосы почти год. Баффи вдумчиво вгляделась в снимок. - Не могу сказать, что тебе не идёт, но так мне определённо нравится больше. Потянувшись, она потрепала Спайка по волосам. - Я это учту, - пообещал он. Ничего особенно смешного или экстравагантного до конца альбома - середины пятидесятых годов - Баффи не встретилось. Иногда одежда Спайка и Друзиллы выглядела несколько странной, как те очки с первого фото, которое она увидела или, например, невероятное сочетание клетчатой рубашки и галстука в горошек. Жаль, черно-белые кадры не передавали цветов. Зато своё любопытство Баффи почти полностью утолила: Спайка и в кепке, и в шляпе и даже в странной фуражке, которую он назвал картузом, ей увидеть удалось. - Есть ещё? - поинтересовалась она, вернув альбом. - Есть. Ещё один. Если ты не устала и не торопишься. Трудно было так сразу определить, на какой именно ответ он сам надеялся. Возможно, волновался, потому что не успел просмотреть и отсортировать содержимое второго альбома. А Баффи, наверное, и правда нужно было отказаться и отложить просмотр снимков. Поторопиться стоило. Дома их ждали и наверняка беспокоились. - Всего один? - перепросила она удивлённо. Так мало фотографий набралось почти за полтора века? Даже у неё на полке стояла почти дюжина альбомов, гораздо толще того, что она только что закончила листать. - Было больше. В тридцатые годы я всерьёз увлёкся фотографией, снимал всё, что движется и не движется. Проявлял фотографии, вклеивал в тематические альбомы: природа, городские пейзажи, животные, люди, демоны и Друзилла, конечно же. Часть потерялась при бесконечных переездах, другую часть я сжёг сам, когда осознал, что всё это просто ерунда и никакими особыми талантами я не обладаю. - Кардинально. - Я любитель кардинальных решений и резких перемен. И в этом он был прав. - Несу альбом? Баффи пожала плечами. - Можем взять его с собой, - попыталась она найти компромисс между желаниями и чувством долга. - Чтобы на него случайно наткнулись Харрис или Дон?! Ну уж нет. Он выглядел искренне напуганным, и это сразу же подогрело любопытство Баффи. - Неси, - определилась она. - Теперь я точно хочу увидеть это прямо сейчас. Спайк будто бы ещё колебался, но всё же встал с дивана и направился к саркофагу, постучал по боковой стенке и, надавив на что-то, открыл тайник. Похоже, он и правда тщательно прятал своё прошлое. - Учти, - предупредил Спайк, вернувшись назад. - В шестидесятых у меня началось время экспериментов. Баффи тут же схватила альбом в предвкушении, но первые несколько кадров оказались весьма скучными. Она недовольно покосилась на Спайка. Может быть, он её просто разыграл? Подозрения, однако, быстро развеяла его фотография с причёской аля Элвис, в пёстрой рубашке с просто огромным воротником и расклешённых штанах. Дальше несуразные образы сменяли один другой: полосатые штаны и вязаные жилетки с геометрическим узором, копна волос как у братьев Фальконе в фильме "Няньки", невозможная укладка или просто сумасшедшая стрижка, невероятные комбинезоны, яркие приталенные пиджаки и даже купальный костюм, больше похожий на женский. Усы, кстати, тоже попались на одной из фотографий - роскошные и пушистые, но даже они не сумели затмить жёлтую рубашку с крупными синими цветами и короткие красные шорты с широким ремнём - этот, как и некоторые другие снимки, уже был цветным. Баффи хохотала до слез. Спайк пытался изобразить оскорблённый вид, но охотно смеялся вместе с ней. Время от времени попадались и фотографии Друзиллы в весьма экстравагантных образах, но той каким-то чудом даже в самых безумных нарядах удавалось выглядеть достойно. Иногда рядом со Спайком стояли и другие люди или демоны, чаще всего одетые так же несуразно, но он искренне заверял Баффи, что всё соответствует моде тех лет. О некоторых, особенно о якобы звёздах того времени, Спайк охотно принимался рассказывать, про других едва ли выдавил пару слов. Баффи не переживала по этому поводу. Она не сомневалась, что у неё будет ещё достаточно времени, чтобы рассмотреть альбом позже без спешки и послушать увлекательные истории. Смех Баффи резко стих, стоило ей повернуть очередную страницу. Фотография оказалась неожиданно откровенной: Спайк стоял, полностью обнажённый, обильно перепачканный то ли кровью, то ли просто краской. У его ног, свернувшись калачиком, лежала рыжеволосая женщина, естественно, тоже без одежды. Лица не было видно, но на шее отчётливо виднелся след от укуса. - Она жива? Баффи сама не знала, зачем спрашивает об этом. К чему ей мучить себя и расстраивать его? - Да, - ответил он коротко и нежно коснулся её пальцев. - Давай я перелистну несколько страниц. Она не стала возражать. Когда Спайк снова вернул ей альбом, его облик на снимках сменился довольно резко, и Баффи увидела знакомые высветленные волосы, только торчащие во все стороны, словно шипы, бровь, пронзённую булавкой, драные джинсы и кожаный жилет в заклёпках. Спайк выглядел опасным и невероятно сексуальным. Через пару фотографий появился и плащ, пока ещё казавшийся довольно новым. Похоже, время перемен для Спайка закончилось. Среди снимков ещё встречались незначительные эксперименты с причёской и одеждой, но в общем и целом он выглядел уже вполне знакомо и привычно, и Баффи стала присматриваться к окружающим его интерьерам и пейзажам. На одной из фотографий Спайк стоял в свете фонарей возле какой-то старинной церкви, чья мрачная красота завораживала. - Где это? - Прага, Собор Святого Вита, - он снова дотронулся до её руки. - Подожди. Дальше нет ничего интересного. Она покорно вернула ему альбом. Спайк взял его и уже собирался закрыть, но в последний момент всё-таки передумал и сам перевернул страницу. Баффи увидела там вовсе не очередной эротический снимок, и не тело несчастной жертвы, а своё собственное лицо. Он пролистал ещё немного вперёд: все страницы до самого конца были заполнены её фотографиями: в одиночестве, с друзьями или с Дон. Места не хватило, и ещё несколько фото были засунуты под обложку. Когда же он успел столько стащить?! И Баффи даже не заметила. - Это твоё, забирай, - решил Спайк и принялся вытаскивать снимки из-под обложки. Пришло время Баффи хватать его за руку, чтобы остановить. - Оставь себе. - Я хотел иметь что-то на память, когда... - Спайк зачем-то попытался объяснить, но не сумел договорить предложение до конца. Вспоминать о её смерти ему всё ещё было больно. - Ты начал воровать их ещё до этого, - припомнила она и, чтобы самой не погрязнуть в грустных мыслях, добавила: - Теперь ради справедливости я украду несколько твоих. И я уже знаю, какие именно. Баффи сразу же ухватила альбом и потянула его на себя. Не слишком сильно. Не хотелось его порвать или испортить, но и Спайк не собирался выпускать свой конец из рук. Их шутливое перетягивания альбома закончилось довольно быстро: Баффи повалила Спайка на диван, сама оказалась сверху и решила не упускать прекрасную возможность его поцеловать. Про альбом оба тут же забыли, и тот со стуком свалился на пол. Это заставило Баффи опомниться. Она начала отстраняться, но Спайк её удержал. - Ты всё ещё любишь меня? - спросил он вкрадчиво. Баффи растерялась на мгновение, не сразу сообразив, как стоит реагировать на этот возмутительно глупый вопрос. Ей следовало бы рассердиться: за кого Спайк вообще её принимал?! Или, может быть, стоило хорошенько подразнить его? Сделать вид, что сомневается и ей ещё нужно всё обдумать? Затем Баффи заглянула ему в глаза, и осознала, что её затянувшееся молчание и без того уже достаточно заставило Спайка понервничать. Она снова наклонилась и прошептала ему в губы: - Я люблю тебя. Не стала добавлять ни его дурацкое "всё ещё", ни крутившееся на языке ироничное "конечно же". Решила, что этих трёх слов будет достаточно. И что её друзья ещё подождут. И что этот диван заслужил возможность доказать, что он - идеальное место для нежности. - А ты меня? - Баффи всё же сумела спросить между поцелуями. - Не задавай глупых вопросов! - отозвался Спайк. А вот он её чувств не щадил. Впрочем, Баффи и не сомневалась в ответе. То, как Спайк смотрел на неё, и всё, что он сделал вчера, говорило красноречивее любых слов.