В избушке Бабы-Яги

Солнышко было уже в полуденном зените, когда Богатырь добрался до опушки Тёмного Леса. Тот стоял чёрной хвойной стеной, надёжно скрывая от солнечного света всё, что бы там ни творись внутри. Где-то там, в глубине леса, ухали по ночам совы и выли волки; поговаривали, что там даже Леший завёлся. Окрестные туда уже много лет не хаживали, да и Богатырь не за этим приехал. Трижды перекрестишись на Лес он повернулся к избушке-на-курьих-ножках стоявшей почти у самой стены деревьев. Богатырь легонько толкнул коленями Богатырского Коня и тот, послушный команде, неторопливо подошёл к избушке. Ни двери, ни окон. Впрочем, к этому Богатырь был готов - спасибо старым людям, рассказали. "Избушка, избушка" - пробасил Богатырь - "а ну-ко стань ко мне передом да к лесу задом!" Ноль реакции. Избушка не шевельнулась. Богатырь задумчиво почесал голову и решил попробовать ещё раз, так, на всякий случай: "Избушка, избушка! Ну стань же ты ко мне передом да к лесу задом! Ну что тебе стоит!" Избушка слегка наклонилась набок и почесала одной двухметровой курьей ножкой другую. "Ну избушка, избушка" - взвыл Богатырь в отчаянии - "Ну стань же ты ко мне передом да к лесу задом! Ну пожалуйста!" Как по команде избушка, скрипя и шатаясь из стороны в сторону, повернулась дверью к Богатырю. Внутри что-то грохнуло, будто горшок с полки упал. Из-под кривой крыши с карканьем улетела гнездившаяся там ворона. Избушка изящно присела на траву, скрестив двухметровые ноги. Богатырь еще раз почесал голову, потом спрыгнул с Богатырского Коня и, слегка побаиваясь, постучал в избушкину дверь. Тут же отскочил на два шага, поближе к Богатырскому Коню где, притороченый к седлу, висел Меч Кладенец. Мало ли что... Изнутри послышались мягкие шаги, потом дверь, скрипя, распахнулась. На пороге, щурясь на солнце, оказалась Девица- Краса, насмешливо смотрящая на Богатыря что со страху чуть не прилип к конскому боку. Какое-то время царило молчание, изредка прерываемое возмущённым вороньим карком с верхушки растущей буквально в нескольких шагах ёлки. "Исполать тебе, добрый молодец" - насмешливо начала Девица- Краса. Тот только озадаченно кивнул. "Зачем пожаловал? Зелье приворотное искать, что ли? Ну так так могу приворотить, что потом и трое не отворотят, белокучерявенький" - и Девица- Краса лукаво подмигнула. Богатырь почувствовал, как слегка краснеет. Потом собрал всю свою храбрость в кулак, шагнул вперёд, отвесил Девице-Красе поклон аж в пояс и, выпрямившись во весь свой богатырский рост, спросил: "Девица-красавица, уж не знаю как тебя звать-величать. А где же Баба-Яга костянная нога, что в избушке-на-курьих-ножках спокон веку жить должна? Я-то к ней за советом ехал!" Девица-Краса почему-то звонко засмеялась. "Заходи давай, гость дорогой. Вечереет уже, так что накормлю, напою, да спать уложу. Отдельно. А утро, глядишь, да и будет вечера мудренее. Может и я какой совет дам." Богатырь, недолго почесав кудрявую голову, приглашение принял. Привязал уздечку Богатырского Коня к пеньку что торчал неподалёку, подвесил тому торбу с отборным зерном, забрал с собой Меч Кладенец - мало ли кто тут на опушке по ночам бродит - и решительно шагнул в избушку. Заскрипев, закрылась дверь и избушка поднялась на свои курьи ножки и, потоптавшись, снова повернулась к Лесу Тёмному передом а к миру светлому задом, еле устоял Богатырь на ногах. Из сеней прошёл в горницу. Девица-Краса уже неспешно накрывала застеленный льняной расшитой узорами скатертью стол. Посреди стола уже стоял большой глинянный горшок, прикрытый источающей жар крышкой. Запаху вкуснейшей гречневой каши та крышка не препятствовала - у Богатыря аж слюнки потекли, едва порог переступил. Девица-Краса споро поставила на стол две плошки, положив рядом с каждой расписанную под хохлому деревянную ложку, и два деревянных же кубка, потом принесла откуда-то корчажку от которой шёл зазывающий медовый дух. Уже накрыв на стол обратилась к Богатырю, который только и мог глазами хлопать да слюнки глотать: "Присаживайся, гость дорогой" - Девица-Краса нарочито- грациозно повела рукой в сторону одной из стоящих вдоль стола лавок. Богатырь, не дожидаясь второго приглашения, уселся поближе к горшку с кашей. Потом только про манеры вспомнил - но поздно. Девица-Краса уже ему кашу ту в плошку обильно насыпала. Так и есть - гречневая, да рассыпчатая, да с грибами, да ещё и с травками да специями душистыми - пальчики оближешь. Богатырь умял аж три порции пока Девица-Краса справилась со своей плошкой. Чему-то улыбаясь, налила из корчажки Богатырю хмельного мёду, себе же еле плеснула... и ещё... так что почитай вся корчажка часа за два и вышла. В процессе - беседовали. "А вот удивляюсь я, хозяюшка" - Богатырь снова наполнил свой кубок - "что же ты, молодая да ладная, в избушке на курьих ножках одна живёшь? Нешто в хате сельской не лучше да не просторнее?" "Может и просторнее - да только знахарка я" - говорит Девица- Краса - "травы да корешки полезные ведаю. А из деревни сами ко мне ходят - у кого болит, кому зелье приворотное подай, а один вообще недавно приходил - заколдуй, мол, так, чтобы злато-серебро само в руки шло!" - Девица-Краса хихикнула. "Ну и получил, что просил. К нему теперь со всей округи денежки златые да серебрянные скатываются, которые кто обронил, а только какую с земли поднимет - та тут же к рукам его и прилипнет, и хоть дери, хоть ори, а только словом моим и отлепишься. Небось скоро придёт за жадность каяться да расколдовать просить. Помогу уж дураку". Богатырь с опаской прищурился на хозяйку, нервно ёрзая по лавке. Та звонко рассмеялась, заметив его неловкость: "Ну, гость дорогой, пора и спать-почивать. Спасибо, что беседою весёлою потешил. В сенях ложись - там на три вершка сено душистое, чай выспишься. Ты там вроде за советом приезжал, ну да поутру и спросишь, чего надобно. Авось, помогу". Едва улёгшись на и вправду душистое и мягкое сено, Богатырь мигом захрапел - день выдался длинный и странный. Снов вроде не показывали, только пару раз, ворочаясь с бока на бок, казалось, слышал в полудрёме "покатаюся-поваляюся..." Списал всё на мёд хмельной, да и дальше спать. Утром разбудил Богатыря не петушинный крик, а ехидное карканье вороны с верхушки ближайшей ёлки. Богатырь встал на ноги и до хруста потянулся могучими плечами. Шагнул в горницу - там Девица-Краса уже скипятила самовар и накрыла на стол всё для чаепития. Заметила Богатыря, тот поклонился ей в пояс и уселся на лавку, жадно глядя на всё ещё сладко дымящиеся горячие ватрушки. "Хорошо ли отдохнул, гость дорогой" - поинтересовалась Девица-Краса. "Лучше не бывает" - поспешил заверить её Богатырь - "только больно чудное во сне прислышалось. Будто кто покататься хотел. А может и причудилось". "Может и причудилось" - согласилась Девица-Краса. "Так за каким-таким советом ты, добрый молодец, сюда скакал да Бабу- Ягу искал? Расскажи свои печали - авось да и помогу". "Хотел я у неё совета спросить - как да где мне Змея Горыныча треклятого да трёхголового найти". "А он-то тебе зачем" - оторопела Девица-Краса - "или ума лишился?" "Лишился" - взохнул Богатырь - "по царской дочке сохну. Свататься ходил. Дочка-то красавица да и не против" - Богатырь картинно повёл могучими плечами - "а вот Царь-батюшка упёрся и ни в какую. Вот когда сразишь" - говорит - "Змея проклятущего, да все три головы его мне принесёшь - тогда и сватайся. Одобрю". Девица-Краса недолго подумала, да и говорит - "не кручинься, добрый молодец, знаю я как горю твоему помочь. Знаю где Змей тот Горыныч живёт. Знаю, и тебе расскажу". "И где" - встрепенулся Богатырь - "век тебе благодарен буду если и впрямь дорогу к логову чудища нечистого укажешь. А то повадился - средь бела дня как с ясного неба упадёт, людишки бежать кто куда, а он грядки ну разорять! Людишек да овечек не ел пока - а ну кто же его разберёт, трёхголового. Небось как грядки с капусткой закончатся, так и мяском не побрезгует. И главое - улетает пока все прячутся, а в какую сторону - никто толком и не видел". "А ты, добрый молодец, седлай Коня своего Богатырского, да и поезжай прямо на восход. К полудню увидишь вдали гору великую, три вершины у неё. Вот в средней из них и будет пещера в которой Горыныч и живёт." Богатырь уже через минуту был в седле. Потом обернулся да и спрашивает Девицу-Красу - "А как тебя звать-то величать, красавица?" "Яга" - ослепительно улыбнулась та. Богатырский Конь, услышав это, попытался рвануть галопом и подальше отсюда, но Богатырь железною рукой осадил того на месте. Ещё раз окинул взглядом ладную фигурку Девицы-Красы с ног до головы, и, переборов страх, поинтересовался: "Та самая Яга? А где же горб, да нога костяная, да нос крючком, да и всё остальное?" "Да та самая, та самая" - Девица-Краса прыснула в кулачок - "а вот только недавно, лет сто ещё назад, приходил тут один из села, тоже хотел совета просить. Да перед тем для пущей храбрости мёду хмельного принял, да не один ковшик, а цельных восемь, что б ужо наверняка. Ну и заплутал у большой берёзы на пол-пути - не налево, к моей избушке, пошёл - а направо, к болоту здешнему. Пришёл - и давай кричать, ну тут Кикимора к нему и вылезла 'Чего надобно?' спрашивает да зуб единственный скалит" - Девица-Краса уже и сама едва сдерживалась от смеха. "Бедолажка так обратно в село рванул - аж пятки засверкали. Прибегает, сразу в кабак, чару за чарой зелено вино осушает и на весь кабак 'А вот я тут Бабу-Ягу встретил, старуху ужасную, нос крючком, зубом так и цыкает...' - ну вот с тех пор и повелось. А Кикимора та ко мне в гости заходила, да всё и поведала. Долго ещё обе смеялись". К концу повествования уже и Богатырь едва с коня не падал от хохота богатырского. Немного придя в себя прямо с седла изобразил ещё один поклон: "Спасибо тебе, Девица-Краса. Ну или Яга - как приятнее. Приняла ты меня, добра молодца, накормила-напоила, до утра приютила да историями поучительными потешила. Век благодарен буду" - и с этими словами Богатырь развернул Коня Богатырского на восход и поскакали они Змея Горыныча искать да головы тому рубить. Яга долго глядела им вдогонку, потом развернулась и пошла обратно в избу - грибки-боровички к обеду с чесночком да сметанкой тушить. "Ну Змея-то-Горыныча ему, чай" - думает - " и за десять жизней не одолеть - сама, вон, с чудищем тем тридцати-саженным связываться б не стала. А только вегетариянец Змей Горыныч, еще когда змиёнышем был решил мяса не есть, людишек да живность не трогать, вот и крадёт капустку с грядок. Так что и Богатыря не тронет" - усмехнулась Яга, отлично знавшая Змея Горыныча - "а вот только свяжет по рукам-ногам, в пещере перед собой на камень усадит, да и начнёт про деток своих рассказывать, да внуков, да правнуков, да с картинками. Их там всех сотни за три, как помню. Зуб даю, и недели не пройдёт - сбежит Богатырь да ко мне же прибежит - мстить. Ну ничего - там-то я ему три головы Змиёвых и наколдую - пущай их к Царю-батюшке несёт да на дочке Царской и женится". Грибочки в горшке издавали особый, умопомрачительный аромат.