Звездный Путник

– Путешественник, а что ты делаешь? Пальцы ловко переплетали между собой стебли сесилий. Венок получался каким-то громоздким и выглядел нелепо – лучше было бы, конечно, взять цветы поменьше. На полянке, залитой дневным солнцем, как раз росли подходящие: тонкие, но прочные стебли, легкие белые лепестки и желтые серединки – пачкающие пыльцой руки, но умилительно яркие. Но… но. Итэр сам не понимал, что именно «но». Он просто с утра отправился на Утес Звездолова и просто собрал росшие там сесилии. Это не было заданием от Гильдии или личной просьбой крошки Флоры, он просто сделал это и все. А теперь просто плел далеко не самый красивый венок из цветов, которым место в букетах и гирляндах, но не в венках. Итэр все чаще и чаще не понимал, что и зачем делал. – Это тебе. – Мне? Ты сделал подарок для Паймон? – Угу, – он отломал совсем уж некрасиво торчащий стебелек и водрузил на голову своей верной спутницы самодельную «корону». Паймон стала усиленно смотреть вверх, будто бы могла разглядеть хоть что-то, и ошарашенно коснулась кончиками пальцев нежных цветов. – …ну кто, ну кто делает венки из сесилий? – она наморщила нос и замахала в воздухе ногами, как делала всегда, когда хотела показать свое недовольство. Итэр знал эту чудную девчушку уже достаточно, чтобы понять, что это напускное. По-настоящему Паймон обижалась очень редко, особенно на него. Особенно на него. Итэр в этом мире все еще чужой, и до сих пор ему иногда кажется, будто он идет в кромешной тьме на ощупь. Он не все исследовал тропы, что были протоптаны сотнями и тысячами ног до него, и не все слышал истории, что здесь передаются из поколения в поколение веками. Он многого не знает и не понимает, но, ощущая легкое покалывание, когда ветер собирается в ладонях, чувствует – он этому миру нужен, очень. Иначе бы он не стал делать для него исключений. Поэтому Итэр все узнает и поймет. – Это странно, но все равно мило. Спасибо, Путешественник! А Паймон потом тебе покажет, как тут принято плести венки, хочешь? Хочешь, а? – Конечно, хочу. Меч в траве поймал солнечный луч и сверкнул, словно вода в Сидровом озере. Там дальше – каменные стены города свободы, который приютил Путешественника и показал, за что стоит сражаться. И все же… Мондштадт – гостеприимный и уютный, но все еще незнакомый и подсознательно далекий. Это не дом. Итэр усмехнулся и откинулся на землю. Это, может, и не дом, но солнце согревает его своим теплом, мягкая трава приятно щекочет кожу и ветер ласковым шепотом усмиряет тревогу в душе. У него есть друзья и самый лучший в мире компаньон, и Люмин наверняка тоже где-то ищет его. Это давало надежду и Итэр со всей искренностью мог сказать, что чувствовал себя счастливым.