Игры времени

      Иной раз Тарталья не понимал, каким образом он влипал в неприятности. Те будто по пятам преследовали его. С уверенностью можно было сказать — если где-то объявлялся Одиннадцатый Предвестник Фатуи, то жди беды, и далеко не всегда эта самая беда исходила от самого Предвестника. В этот раз ему просто не повезло.       Сумерки спускались на земли Ли Юэ чересчур стремительно, но из-за набежавших облаков в небе не было видно ни звездочки, ни луны… Тарталья, ругаясь сквозь зубы, пробирался через высокую траву заброшенных когда-то плодородных полей. Он не помнил точно, куда он свернул, когда шел на очередную миссию Банка. Карту он второпях забыл дома, наивно полагая, что сможет сориентироваться по звездам. Но, увы, судьба в этот раз играла против него. Спотыкаясь обо все подряд камни и натыкаясь лицом на опостылевшую траву, Чайльд ругал и себя, и весь мир. Все, чего он теперь желал — оказаться как можно скорее в кровати, завернуться в одеяло и наконец уснуть.       Средь всеобъемлющей тьмы глаза юноши наконец смогли зацепиться за что-то, что казалось гораздо темнее всего остального окружения. Решив, что заночевать в предполагаемой пещере будет безопаснее, чем в открытом поле, Чайльд направился к провалу тьмы. И он не прогадал — черная расщелина и впрямь оказалась небольшой пещеркой, что могла прикрыть тыл и имела всего один ход наружу. Разводить даже маленький костерок он не рискнул — любая искра, долетевшая до полей, могла в одночасье спалить все вокруг и задушить дымом невезучего Предвестника. И теперь, оперевшись на холодную стену, Чайльд пытался уснуть.       Он не знал, сколько времени прошло. По ощущениям — ни секунды. Словно он только-только моргнул, и тут же ночь сменилась поздним утром. Солнце безжалостно пробивалось в неровные края пещерной расщелины, скользило по полу и било прямо в зажмуренные веки. Каждую мышцу и каждую связку в своем теле Чайльд ощущал слишком уж явно, и, судя по боли возле левой ключицы, он умудрился застудить шею. Ну ничего… Скоро его наконец встретят теплая кровать, горячая ванна и нормальный завтрак — ну, или же обед. Хоть в последние дни Тарталье и кусок в горло не лез.       Тряхнув головой и отогнав все непрошенные мысли, Предвестник наконец поднялся на ноги и покинул пещеру. Яркий свет безжалостно залил его глаза, ослепил на короткое мгновение, заставил брови нахмуриться, а веки повлажнеть от рефлекторных слез. Когда Чайльд наконец смог сморгнуть неприятные ощущения, он сразу же зажмурился. Снова открыл глаза, снова закрыл. Потер их тыльными сторонами пальцев, открыл вновь. Но наваждение не спадало. Вместо сухой высокой травы перед ним раскинулись рисовые луга. Ночью их в этом месте точно не было. На небе больше не было ни облачка, и теперь от воды, усеянной зелеными ростками, шла влажная духота. Чайльд втянул воздух в легкие чуть глубже, перевел дыхание. Да что за чертовщина творилась вокруг, в конце концов?       Собравшись силами, Тарталья постарался отбросить совершенно все мысли и направился в сторону гавани. Днем было гораздо проще ориентироваться в окружении, хоть некоторые места он узнавал и с трудом. Будто некоторые деревья поменяли свое местоположение, пропали присущие Ли Юэ повсеместные заборчики и тропинки. Вместо них появились выложенные камнем дороги, о которые точно нельзя было споткнуться. Чем дальше шел Чайльд, тем больше думал, что свернул уже в сторону границ с Сумеру, где он бывал слишком мало, чтобы вообще что-то запомнить из окружения. Но вопреки его мыслям вдали прорисовывалось Облачное море и стояли знакомые высокие скалы. Окончательные сомнения в приближении к гавани развеивала стоящая на своем месте статуя Гео Архонта, но и вокруг нее окружение тоже словно сменилось — пропали старые лозы, обвивающие ее у самого подножия, обнажилась окружающая ее брусчатка.       Чайльд замер у склона, ведущего к городским воротам. Гавань выглядела совершенно не такой, какой ее привык видеть Тарталья. Отсутствовали высокие постройки, и крыши не пестрели богатством, на улицах не было привычного обилия фонарей, да и людей было не так уж много. Вместо широких пирсов были совсем малюсенькие причалы, да и там пришвартованы были только лишь рыбацкие лодочки. Ни одного крупного корабля. Но это ведь был Ли Юэ… Вот море, а вот скалы… Предвестник выругался уже вслух, прибавил шаг.       В самой гавани люди тоже выглядели иначе — их одежда была… иной… И даже услышанные на улицах разговоры людей казались словно… устаревшими. Сложив два и два Чайльд по-настоящему ужаснулся. Неужели Ли Юэ сейчас только возводится? Это значит, что он… Юноша поспешил со всех ног на рыночную площадь, внимательно осмотрелся, но даже не за что было взгляду уцепиться. Народ перешептывался между собой, смотрел на юношу с подозрением, и на самом деле шарахался от подозрительного приезжего в странных одеждах. Нужно было срочно найти… Срочно… Но где? И тут Тарталью осенило. Золотая палата! Чёртов Бог Контрактов в любом случае должен находиться там или ошиваться поблизости, иначе где его еще может носить?       До палаты Чайльд чуть ли не бежал, расталкивая хоть и редко, но метко встречающихся на узких улочках людей. Каблуки его сапог непрерывно в одном ритме чеканили по камню, сердце гулко билось в ушах, голова начинала болеть от навалившихся вопросов. И он точно не ожидал, что увидит у Золотой палаты стражу. О ней он как-то не подумал. И вспомнил только тогда, когда в грудь уперлись острые наконечники копий. — Стой! Кто таков?! — грубо спросил один из стражников. Взгляд невысокого, но широкоплечего и явно сильного мужчины задержался на странной одежде незнакомца, брови нахмурились сильнее.       Чайльд старался отдышаться и придумать хоть что-нибудь. Воспоминания об этом месте сильно кололи где-то в районе сердца, гул в ушах нарастал. — Так, без паники. Давайте решим сейчас все мирно, проблемы никому из нас не нужны, — миролюбиво начал Тарталья, уперевшись ладонями в свои колени. Он и не заметил, как сильно он устал от длительной пробежки и плохого отдыха перед ней. — У меня только один вопрос. Мо-… Властелин Камня сейчас в Золотой палате?       Стражники переглянулись, и взгляды их менее суровыми не стали ни на каплю. Вся ситуация начинала раздражать Предвестника. Ну чего они тянут? Обмениваются мыслями? Что сложного в его вопросе? — Зачем тебе нужен Властелин Камня? — спросил тот, который был выше ростом, но чуть худощавее. — Не слишком ли ты много мнишь о себе, раз решил заявиться к Богу без приглашения? — Уважаемые, понимаю ваши подозрения, но, поверьте, дело срочное. И либо вы меня впустите внутрь и дадите увидеться с Мораксом, либо я сейчас разозлюсь. У меня нет времени на пространные разговоры. Скажите, что к нему явился Одиннадцатый Предвестник Фатуи. — Кто? — прищурился в насмешке широкоплечий стражник. — Парень, ты не ту траву в трубку затолкал? Давай беги отсюда, пока не появились проблемы.       Чайльд закатил глаза, тяжело вздохнул. Ну нет, это ни в какие ворота не лезло. Он поднял взгляд к небу, мысленно досчитал до пяти, а затем щелкнул пальцами в ожидании, что ладони его потяжелеют от легших в них водяных клинков. Но ничего не произошло. Холодок пронесся по всей спине. Судорожно юноша ухватился за собственный Глаз Бога, сдернул его с пояса, а после чуть не выронил. Держатель для Глаза был совершенно пуст. Ну, конечно… Новый Гидро Архонт ведь еще не появился… Стражники снова переглянулись, и было видно, как они сдерживали подступающий смех. Ну уж нет. Смеяться над собой Чайльд не позволит.

***

      Двери за спиной Предвестника с хлопком закрылись. Где-то на крыльце друг с другом рядом были уложены два обездвиженных бессознательных тела, что все еще подергивались от скачущих по ним разрядов тока. Неужели на всю Золотую палату было выделено только два охранника? В любом случае, остальные, если и были, то не должны были доставить больших проблем. Внешне палата была все еще пустой. Тарталья сразу же направился к лестницам, ведущим ниже. Туда, где когда-то в будущем будет храниться экзувия, он старался не смотреть даже краем глаза.       Эхо отражалось от темных стен, на которых все еще не было вездесущих фонарей. Каждая ступенька под ногами казалась словно ненастоящей, выдуманной — ступи неправильно, и тут же растворится, утянув в прошлоночную тьму. Поглотит, сожрет, не оставит даже мокрого места. Только изредка встречались небольшие тускло светящие фонарики — будто черновик для будущего богатства этого места. Сердце стучало тем громче, чем ниже спускался Тарталья. В голове он старался прокрутить предполагаемый разговор, но слова друг с другом не вязались, выходила сплошная непонятная каша.       Ушей коснулся глухой звон монет. Чайльд остановился возле последнего лестничного пролета, прикрыл веки. Кончики его пальцев похолодели, дыхание сбилось. Сердце кололо все сильнее. Открыв глаза, юноша наконец дошел до арки, открывающей вид на просторный зал — в будущем он будет под завязку забит горами переливающегося золота. И вот… Он… Словно сошедший с древних полотен и мозаик, облаченный во все белое. С кончиков пальцев куда-то в глубину сыплются плоские золотые кругляшки с незамысловатым рисунком. Водопадом они стекают вниз, переливаются в редком свете фонарей, стучат в глуби Золотой палаты. Последняя монетка соскочила с указательного пальца, но упала не в темную пропасть к остальной море, а стукнулась о пол возле нее. Чайльд не успел даже рта раскрыть, как все его тело сковал камень. — Я даже не буду спрашивать, как ты сюда вошел, — зазвучал эхом утробный слишком знакомый голос. — Я лишь спрошу, как ты хочешь отсюда выйти — ногами вперед или же по частям. — Оу… — многозначительно ответил Тарталья. — Сян-… — Он прикусил язык, поджал губы. Нет, больше нет. Ни в этой жизни, ни в следующей. — Моракс. Я пришел по делу. — И что же за дела могут быть у тебя в отношении меня? — Моракс наконец повернулся к нему, янтарь глаз развеял тьму вокруг. — Итак, меня зовут Чайльд, я Одиннадцатый Предвестник Фатуи, служу Царице и далее по списку. Царица — это Крио Архонт, она встала во главе Снежной после войны Архонтов. А война Архонтов будет… Скажи, пожалуйста, какой сейчас год?.. Точнее, сколько тебе сейчас лет? — Тарталья задумался и хотел посчитать на пальцах, но те были скованы твердой породой. — Так… Если Ли Юэ сейчас только отстраивается, значит… — Остановись, — прищурился Моракс. Он подошел ближе, внимательно осмотрел Предвестника. Тот и правда замолчал, уперся взглядом в возвышающуюся над ним фигуру. — Чайльд… Скажи мне то, во что я могу поверить.       Юноша задумался. Он закусил нижнюю губу, опустил глаза. Во что вообще может поверить Моракс, будучи на пике своих сил? В легендах писали, что раньше он был не слишком сговорчивым с чужаками… А тут появляется черт знает кто, несет полнейшую околесицу и требует еще что-то. — Освободи меня. Буквально на несколько секунд.       Моракс выгнул одну бровь, но камень в то же мгновение разрушился, растворяясь в воздухе мерцающими пылинками. Тарталья сделал глубокий вдох, перехватил его за руку и в одно мгновение прижал ту к своей груди. — Я не могу тебе сказать ничего, во что бы ты смог поверить, просто потому что я успел забыть почти все твое прошлое, а в будущее ты верить не собираешься. Но если я буду врать, мое сердце будет стучать иначе. Разве нет?       Но вопреки его ожиданиям, вместо того, чтобы прислушиваться к сердцебиению, Моракс вырвал свою ладонь из его хватки и сделал шаг назад. На лице Архонта читалось чуть ли не отвращение. Теперь кольнула обида. Чайльд опустил голову, внутри него вслед за обидой нарастал гнев. Значит, вот какие чувства он на самом деле вызывал у Чжун Ли? Теперь всё становилось только понятнее. В голову пришла мысль. Одним движением из-под одежд Тарталья вытянул переливающийся фиолетовым цветом шарик, протянул его Мораксу. — Это Глаз Порчи. Его изобретут Фатуи в будущем. Обладает силой Глаза Бога. Можешь поискать второй такой в мире, и не найдешь. Теперь веришь?       Легким движением Моракс перехватил шарик, поднял его на свет. Огранка вокруг и впрямь была похожа на Глаз Бога, но в то же время и в корне отличалась от дара богов. Сила, исходящая от неизвестной вещи, казалась чужой, неестественной. — Говори, — коротко изрек Архонт. — Хорошо. Давай с самого начала… — уже более расслабленно сказал Тарталья.       Моракс слушал его внимательно, вглядывался в мимику, иногда обходил по кругу, осматривая с ног до головы. Рассказ Чайльда затянулся на некоторое время. Он все говорил и говорил. О будущем, об их первой встрече, о миссии Предвестников, о произошедшем с ним бедствии, но не раскрывал все карты полностью. Иногда Моракс кивал, но большую часть рассказа не показывал практически никакой реакции. Тарталья чувствовал себя глупо — стоял в проходе, что-то пытался объяснить и доказать, и все его слова походили на невеселую сказку для маленьких и наивных детей. — И вот я оказался здесь, — закончил Предвестник.       Сложив руки на груди, Моракс слегка прищурился. Чайльд чувствовал себя так, будто его сейчас начнут за что-то отчитывать. Когда-то давно в детстве таким же взглядом на него взирала мама в преддверии разглагольствований о неподобающем поведении и постоянных драках со сверстниками. — Хорошо, я верю тебе. Но ничем помочь не смогу, — пожал плечами Моракс. — Если твоя судьба лежит к тому, чтобы доживать жизнь в этом временном отрезке, я бессилен. И могу посоветовать тебе только не высовываться и не болтать на каждом углу, что ты не отсюда. — Пф, хоть сейчас не ври мне, сяншен, — вырвалось у Чайльда. Осознав, что он сказал, он зажал свой рот обеими руками. — Я имел в виду, что ты все еще связан с Селестией, — нашелся Предвестник. — Поговори с Архонтом Времени или кто там у вас есть, пусть вернет все на свои места. — Тебе нужно — ты и говори, — отмахнулся Моракс, проходя мимо Предвестника к лестницам. — У меня и без тебя дел хватает.       Чайльд застыл на месте, стиснул руки в кулаки. Это… Это что такое вообще? Почему Чжун Ли… Моракс из прошлого является такой вредной заносчивой задницей?! Своим характером он больше сейчас напоминал одного его Адепта. Кажется, того звали Сяо… Да и возрастом они были примерно одинаковы на данный момент. Тарталья резко обернулся, устремился вверх по лестнице, стараясь догнать несговорчивого Архонта. Нагнал он его только у самого выхода. Казалось, что если тот сделает еще хоть шаг, то растворится, подобно своему элементу, в воздухе, и больше его не получится найти никогда. Чайльд ухватил его за первое, за что удалось уцепиться, — сразу же послышалось недовольное шипение. Только мгновение спустя юноша одернул себя — ухватить Моракса за волосы нужно было еще умудриться, и теперь Чайльд боялся быть размазанным по полу Золотой палаты, став жертвой чужой ярости.       Архонт резко обернулся, по затылку Тартальи пробежались мурашки. Он никогда не видел, чтобы Чжун Ли по-настоящему злился. В свете желтого солнца его глаза все равно казались гораздо ярче, и вместе с ними начинали светиться кончики волос — или же так просто казалось?.. Обычно Чжун Ли был чересчур спокоен и рассудителен, и, смотря на него, успокаивались все вокруг. Теперь же его выражение лица могло вселить ужас в любого, попавшего под пылающий взор. Чайльд неосознанно отшатнулся, врезался спиной в закрывшиеся двери и только благодаря им устоял на ногах. — Прекрати меня игнорировать! — вдруг выдал юноша скорее в попытке защититься. — Не забывай, что я знаю слишком много о будущем, и одно мое слово может перевернуть всё с ног на голову! И… И если я захочу, твой драгоценный Ли Юэ перестанет существовать! — Тем больше у меня причин не дать тебе покинуть это место, — спокойно ответил Архонт. Лишь краем глаза он глянул на бессознательные тела стражников, а затем сосредоточил все свое внимание на Предвестнике. — Тогда я хочу предложить тебе контракт! — решил использовать последнее средство Чайльд. — Я ведь могу не только навредить тебе, но и рассказать, как ты сможешь одержать победу в грядущей войне. И расскажу, что случится с тобой и твоими адептами. И…       Моракс слушал… И слушал… Все эти обещания, что мог дать Предвестник. Слушал и запоминал… Чайльд сам себя еле смог остановить. И сразу же отвесил себе мысленный подзатыльник. В конце концов, он успел забыть, кому он столько всего наговорил. — А взамен я помогу тебе вернуться в твое время? — уточнил Архонт. — И сделаешь так, что я не пострадаю в этом времени, — кивнул Тарталья. — Гарантируешь мне безопасность. — В таком случае, ты не пострадаешь ни от моей руки, ни от чьей-либо еще, — заключил Моракс.       Чайльд облегченно выдохнул, стукнулся затылком о дверь палаты. Наконец ему хоть что-то стало понятно. А дальше дело уже не за горами.