Игры времени

      Поднявшееся достаточно высоко солнце пробиралось лучиками в комнату отдыха похоронного бюро. Чайльд обнимал обеими руками чашку с дымящимся свежим чаем, смотрел из-под ресниц на Чжун Ли, наливающего чай тонкой струйкой в свою чашку. Даже внешне он не выглядел спокойно — не получалось держать маску ни секунды. Дно чайничка стукнулось о стол, и Моракс присел на деревянный стул напротив. — Извини меня, — сказал он, опустив глаза. — За что, сяншен? — удивился Тарталья. — Все же, мои действия оказались необдуманными. Я и на самом деле проклял тебя. Я даже не спросил у тебя, хочешь ли ты разделить жизнь со мной, — Чжун Ли прикрыл веки, тяжело вздохнул. — Мне следовало сделать что-то другое. — Наверно, если бы я был против, я бы прямо тебе об этом сказал. Ты так не думаешь? — улыбнулся Чайльд. Он протянул одну руку Мораксу, и тот сразу же вложил в нее свою ладонь. — Сяншен, ты скучал? — Только для тебя прошло всего несколько часов. Мне же пришлось ждать многим дольше. — Пальцы Чжун Ли огладили видимые линии на раскрытой ладони Тартальи, скользнули к голубоватым венам на запястье. — Иной раз я думал, что ничего никогда не было, что мне все приснилось. Но у меня все еще оставались твои одежда и Глаз Порчи. И… — Моракс стянул с большого пальца кольцо, вложил его в руку Чайльда. — Это то самое кольцо? — тихо засмеялся юноша. — Я даже не думал, что ты его носишь в этом времени.       Взгляд его зацепился за что-то, что отличалось от всего остального металла. Внутри украшения отблескивала тоненькая ниточка меди. Он поднес колечко ближе к глазам, присмотрелся повнимательнее… — Я снял его со своей одежды, — произнес Чжун Ли, и на его скулах появились едва заметные персиковые пятнышки. — Не думай, что я сошел с ума. — Ты вставил в кольцо мой волос? — выгнул одну бровь Тарталья. — Кольцо — единственная вещь, которая могла оставаться со мной всегда. Я не мог забирать с собой на поля сражений твою одежду или Глаз Порчи. Каждый раз, когда я думал, что ты — лишь сон, мне достаточно было посмотреть на это кольцо, и…       Чайльд поднялся со своего места, обошел стол. Быстро, чтобы не передумать, он сел на колени Чжун Ли и обнял его лицо ладонями. Моракс смотрел на него расширенными сверкающими зрачками, продолжал краснеть скулами. Осторожно он уложил свои руки на чуть ссутуленную спину Предвестника. — Сяншен… Ты продолжаешь удивлять меня, — шепнул Чайлд, после чего мягко коснулся сухих губ своими. — Это я должен извиняться перед тобой. — Нет, — нахмурился Моракс. — Все же, хорошо, что ты не остался со мной. В Войне я потерял слишком много друзей и хороших знакомых. И я рад, что ты вернулся назад к безопасному времени.       Тарталья вновь приник к его губам, и Чжун Ли глубоко вздохнул. Он прижимал Чайльда к себе все крепче, сам подавался ближе к его губам, но позволял вести в поцелуе. Теплые пальцы оглаживали его щеки, чертили невидимые линии там, где рассыпались пятнышки пылающего румянца. Моракс мог бы целовать Чайльда всю оставшуюся вечность и даже больше, если бы со стороны дверного проема не послышался деликатный медленный стук. Неохотно Тарталья разорвал поцелуй, обернулся к двери. — Я уже поняла, что от Чжун Ли сегодня не будет никакого толка, — с улыбкой произнесла Ху Тао. — Может, следует отпустить его сегодня пораньше? — Было бы просто замечательно, — засиял Тарталья. — В таком случае, идите отсюда, пока я не передумала, — захохотала девушка. — И чтоб неделю тут никто из вас не появлялся. Чжун Ли и без того нарушает все трудовые договоры, торча тут без отпуска и выходных.

***

      Отчего-то именно в этот день не хотелось тратить время на праздные прогулки по городу. Пусть на улице и была прекрасная погода, и свежий ветерок так и уговаривал остаться под солнышком чуть подольше, но даже он не мог повлиять на чужие решения. Знакомая дорога вела прямо к небольшому дому на краю гавани. И, как и думал Чайльд, за тысячи лет он никак не изменился. Будто застыл во времени, и ни один фактор не мог повлиять на его внешний вид — ни ветер, ни дожди, ни наступавшие уже тысячи раз холода.       Он был удивлен, что и его вещи остались невредимыми — время ни капли их не тронуло. Все, что изменилось — они пропитались насквозь запахами сандала и ладана, но это не делало их хуже. Он попытался их примерить… Но теперь одежда казалась слишком тесной в сравнении с привычными дорогими одеяниями и широкими рукавами ханьфу. — Ты разбаловал меня, сяншен, — вздохнул Чайльд, поправив полы рубашки. Не сходились. Он коснулся оголенной части живота, прищурился. — И как мне дальше ходить? Я уже привык к шелку и куче завязок. — Придется снова привыкать к своему обычному образу. Или же немного его менять, — пожал плечами довольный Моракс. — Длинные волосы точно не сочетаются с этой формой, — произнес Тарталья, зарывшись в волны меди. — Значит, нужно будет поменять саму одежду. — Ты не собираешься обрезать волосы? — удивился Чжун Ли. — Зачем? Чтобы лишить себя удовольствия принимать ванну с тобой? — фыркнул Чайльд. — Не так уж они мне и мешают. Тем более, тебе они нравятся. — Какой цвет формы ты хочешь? — Моракс подпер голову ладонью, уперся локтем в спинку дивана, на котором сидел.       Чайльд отвернулся от зеркала, скрестил руки на груди. Лицо Чжун Ли было умиротворенным и слишком уж невинным для того, кто перекроил всю жизнь Предвестника полностью. Тарталья уже не сомневался, что шутка Моракса слишком затянулась, и теперь из-за нее приходилось менять совершенно все. — Ты собираешься снова шить для меня? — спросил Чайльд. Чжун Ли кивнул ему в ответ, и улыбка его стала шире. — Сяншен, скажи-ка мне… Есть хоть что-то в этом мире, чем ты не сможешь меня обеспечить? — Нет, — засмеялся Моракс. — У меня было много времени, чтобы научиться всему. — Выбирай цвет сам, — отмахнулся Тарталья. — У тебя это слишком хорошо получается. — Будут какие-то пожелания? — все так же невинно поинтересовался Чжун Ли. — Только не одевай меня, как капусту.

***

      Чайльд впервые видел, как Моракс работал над его одеждой. Казалось, будто иголка со скоростью штормового ветра пронзала алую ткань, самостоятельно перемещаясь по воздуху. Внимательно янтарные глаза следили за швами, брови иногда хмурились. Золотистые нити вплетались в общий узор, но не вылезали слишком сильно. Он старался не отвлекать Моракса от работы, но все чаще ему хотелось поймать иголку пальцами и остановить на мгновение, чтобы повнимательнее рассмотреть. Новая рубашка оказалась отложенной в сторону, и теперь пришла очередь сшить новые удобные брюки. Черная ткань распласталась по воздуху, иголка сама сменила нить на новую. Спустя всего лишь один час полный комплект одежды оказался прямо в руках Чайльда. — Примеряй, — улыбнулся Моракс. — Скажи, если тебе что-то не понравится — я сразу же перешью.       Янтарные глаза все время, пока Предвестник переодевался, смотрели в сторону. Чайльд расправил появившиеся складочки, покрутился перед зеркалом. Новая одежда и впрямь была чуть свободнее, и теперь могла хорошо тянуться. Красная ткань новой рубашки — с явно большим количеством пуговиц, — скрылась частично под черным полуплащом, украшенном ремнем. — Ты снова балуешь меня, — вздохнул Тарталья. — Ни капли, — миролюбиво ответил Чжун Ли. — Нигде не давит? — Нет. Но ты прямо стремишься скрыть от всех любую оголенную часть моей кожи, — прищурился Чайльд. — Я просто не хочу, чтобы ты заболел, — засмеялся Моракс, и Чайльд не поверил ни единому его слову.

***

      Они разговаривали несколько часов кряду, и все чаще Тарталья ловил на себе теплые задумчивые взгляды. Стоило ему только коснуться чужой ладони, как Моракс непременно сначала вздрагивал, а позже сам начинал касаться его — тягуче, словно вдумчиво. Один раз Чайльд забрался кончиками пальцев под длинный рукав светлой рубашки… — Аякс… — зажмурился Чжун Ли. — Не лезь туда. — Почему? — невинно спросил юноша, запустив пальцы глубже под манжету. — Потому что мне и без того сложно себя контролировать, — ответил Моракс, постаравшись отнять руку. — У меня не железное терпение. — Угх. Сяншен, — закатил глаза Чайльд. — Если ты хочешь потрогать меня в ответ — то трогай, сколько хочешь. Я тебе ничего не запрещаю.       Моракс приоткрыл глаза, посмотрел на Тарталью. От этого взгляда Чайльду стало не по себе. Внутри янтаря разливалось что-то темное, густое и кипящее. Сделав глубокий вдох, Чжун Ли оставил попытки отнять руку и будто замер на месте. — Я ведь… Не просто потрогать тебя хочу… — сказал он. — Я хочу большего.       Чайльд залился румянцем, закашлялся. Действительно… За десятки веков Моракс изголодался по его прикосновениям, но не только ведь по ним… Это для юноши с их первого и последнего раза взаимных ласк прошло не больше недели… Решительно Тарталья посмотрел на Чжун Ли, придвинулся ближе, отчего его бедро коснулось бедра Моракса. Диван стал казаться ужасно маленьким. — Я тоже… хочу большего, — тихо произнес Чайльд. — Давай попробуем?.. — Уф… Аякс… — Чжун Ли все же отнял свою руку, отвернулся. Пока он пытался подобрать слова, ладонь Чайльда вдруг легла на его колено. По затылку Моракса пробежали мурашки. — Стой. Нет. Подожди. — Чжун Ли подвинулся в сторону, но уперся в подлокотник дивана. Бежать было некуда. Но Тарталья и правда остановился. — Нам… Нужно немного подготовиться. — Оу. Конечно, — неловко ответил Тарталья. — Эм… У тебя нигде не написано, как? Я просто не знаю совсем ничего. — Да, сейчас, — опомнился Чжун Ли. — Подожди минутку, я кое-что найду. И… Если хочешь… Сможем попробовать завтра? — Угу, да, — тихо засмеялся Чайльд.       Получив небольшую книжечку, он решил засобираться в то место, где обычно он ночевал — теперь домом номер в гостинице язык не поворачивался обозвать. Слишком быстро попрощавшись друг с другом, они наконец расстались. В конце концов, Чайльду еще нужно было заскочить в Банк и написать отчет о своей вылазке. Только вот… если бы он вообще хоть что-то о ней помнил, было бы прекрасно.

***

      Всю ночь Тарталья никак не мог заснуть. Он вертелся с одного бока на другой, утыкался лицом в подушку и несколько раз сходился в неравной схватке с коварным и неудобным одеялом. То ему мешала спать скомкавшаяся простынь, то кто-то громко засмеялся прямо под его окнами, то подушка легла как-то не так, а затем и нагрелась, отчего спать на ней становилось неудобно. В один момент он скинул обе подушки с кровати, и через несколько минут недовольно пошел их забирать. В груди гулко и быстро стучало сердце, мешая надвинуться сну. Руки и ноги холодели, но под одеялом становилось жарко.       Он вытянул одну ногу из-под одеяла, но от этого стало холодно. Запихнул обратно — жарко. И так несколько раз, пока и одеяло не полетело с кровати. И один бок казался неудобным, и другой, и на спине лежать не нравилось, и на животе. Кое-как он все же нашел более-менее удобное положение и смог заставить себя уснуть, и снились ему этой ночью далеко не радужные птицы дождливых лесов Сумеру.       Проснулся он из-за голосов на улице, проспав слишком мало. Но, тем не менее, уснуть он не смог — чувствовал себя достаточно выспавшимся. Он еще некоторое время повалялся в постели, пока не решил начать собираться.       По мере приближения к дому Моракса все сильнее и чаще по телу пробегала дрожь волнения. Несколько раз он постучал в деревянную дверь, затаил дыхание. Казалось, будто ручка двери опускается слишком уж медленно. Чжун Ли выглядел не менее взволнованным, пусть он и пытался казаться спокойным. — Кхм… Доброе утро, сяншен, — выдавил из себя Тарталья. — Доброе… — ответил Моракс. — Ты… Ты не передумал? — Что? — удивился юноша. — Нет! Я не передумал. И… и по инструкции все сделал. — Хорошо. Зайдешь? Или мы так и будем на пороге стоять? — улыбнулся Чжун Ли. Опомнившись, Тарталья скользнул внутрь уютного дома.       Пахло благовониями — от курильницы в спальне вверх поднимались несколько струек белого дыма. Окна были прикрыты плотными шторами, и солнце не могло проникнуть внутрь комнаты. Чайльд неловко опустился на кровать, сцепил руки в замке у себя на коленях. Осмотрев его, Моракс тяжело вздохнул. — Нет… Так дело не пойдет. Ты слишком напряжен, Аякс, — произнес он. — Будто ты не напряжен, — фыркнул Чайльд. — Пойдем, — улыбнулся Моракс, протянув руку. — Немного расслабимся и успокоимся.       Тарталья последовал за ним в ванную комнату, где уже была набрана горячая вода. Вот ведь хитрый Архонт… Все заранее предвидел… Это был первый раз за все время, когда перед водными процедурами они оба разделись полностью. И как бы Моракс ни старался отвернуться и направить свое внимание в другое место, снова и снова Чайльд ощущал всем своим существом, что его жадно разглядывают.       Чжун Ли не прижимался к нему слишком крепко, оставляя хоть какую-то дистанцию для привыкания друг к другу. Мягкими массирующими движениями он гладил разгоряченную кожу, втирал в нее гели из ароматных трав. Легко он перекидывал золотистые пряди то на одно плечо, то на другое. Под действием горячей воды и своеобразного массажа Чайльд и правда начал расслабляться. Нежные губы коснулись в поцелуе задней части шеи, отчего Предвестник вздрогнул. — Все хорошо, Аякс? — спросил Моракс, огладив его плечи. — Да… Все прекрасно, — ответил Чайльд, прикрыв глаза. — Может, пойдем уже?.. — Если уж ты просишь, — утробно засмеялся Чжун Ли.       Кое-как Тарталья дождался, пока они оба вытрутся чуть ли не насухо. Собравшись силами, он все же посмотрел на Моракса чуть дольше, чем до этого. Сердце в груди тяжело стукнулось о ребра. По телу прокатилась новая волна жара. Наконец, Чайльд ощутил, как сильно он желал Моракса, как хотел прижать к себе как можно сильнее.       От благовоний в спальне приятно закружилась голова. Под спиной почувствовался мягкий матрац, шелк простыней скользнул по телу. Шторы создавали в спальне приятный полумрак. Сердце стучало все быстрее и быстрее; тело покрылось мурашками, когда Моракс навис над ним. Тяжело сглотнув, Чайльд потянулся за поцелуем, и губы его сразу же попали в плен горячих мягких губ. Легкими касаниями Чжун Ли оглаживал его тело, скользил кончиками пальцев по животу.       Когда пальцы коснулись одного соска, Тарталья шумно втянул воздух через нос, приоткрыл потяжелевшие веки. Янтарный взгляд будто пожирал его всего. Моракс скользнул губами по щеке, коротко поцеловал влажную шею и спустился ниже. Чайльд весь поджался, стоило только нежным устам прижаться ко второму соску, из приоткрытого рта сорвался тихий всхлип. Он не знал, куда деть собственные руки. Но они сами нашли себе место, зарывшись в темные шелковистые пряди.       Голова кружилась все сильнее и сильнее, мокрый язык касался одного набухшего напряженного соска, пока пальцы гладили второй. Тарталья уже готов был умереть от переизбытка чувств. Он дотянулся губами до гладкого лба, прижался к коже в мягком поцелуе, и Моракс сам тихо-тихо застонал. Он оторвался от обласканной груди, заглянул в опьяненные синие глаза. Чуть сильнее сжав сосок пальцами, он сам чуть не задохнулся от того, как изменилось лицо Чайльда и как тот застонал.       Кончиком языка Чжун Ли прочертил влажную линию, поднялся выше. Сдвинув носом медные пряди, он приник губами к мочке уха. Всем телом Тарталья задрожал, глаза его закатились. Теперь он понимал, что даже спустя почти четыре тысячи лет Моракс не забыл о его реакции на прикосновения к ушам. Горячее дыхание заставляло дрожать еще сильнее, низ живота начинало болезненно сводить, и юноше даже не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что именно там происходило.       Язык прошелся по краешку раковины, зубы прихватили мочку. Еще немного, и Чайльд бы расплавился, растекся бы лужей по кровати, пропитав собой все простыни. На животе уже ощущалась прохлада от натекшего предсемени. Полной ладонью Чжун Ли огладил живот, спустился ниже. Пламенный жар ощутился на плоти Предвестника, и новый чуть более громкий стон наполнил спальню. — Сяншен… — прошептал Чайльд, совсем забывшись. — Сяншен, если ты двинешь рукой хоть раз, я не выдержу… — Хорошо, — выдохнул Моракс ему на ухо. — Не сдерживайся, Аякс. У нас еще много времени.       Большим пальцем он огладил головку, размазав предсемя тонким слоем, и Чайльд громко всхлипнул. Перед глазами заплясали звездочки, живот свело сильнее, и беловатые лужицы разлились по животу неровными узорами. Ласковые губы проскользили по щеке, коснулись высохших от частого дыхания приоткрытых губ. Еще несколько долгих мгновений Тарталья приходил в себя, лениво целуя Моракса в ответ.       Ладонь с его плоти на время пропала, чтобы затем скользнуть ниже. Чайльду понадобилось собрать всю свою концентрацию, дабы заметить открытую небольшую баночку, откуда Чжун Ли зачерпнул что-то вязкое и прозрачное. — Как ты хочешь? — спросил Моракс, чуть отстранившись. — Я могу сменить позицию. Если хочешь, могу вообще обернуться женщиной, и… — Нет! — вдруг резко ответил Тарталья, прижав его к себе ближе. — Никаких женщин в нашей постели, сяншен! — Почему же? — утробно засмеялся Моракс. — У нас бы сразу решились некоторые проблемы с этой самой постелью. — Потому что влюбился я в мужчину, и видеть хочу перед собой именно мужчину, — прищурился Чайльд. — И о каких проблемах ты говоришь? Я никаких проблем не вижу. Если хочешь сменить позицию, то можем сделать это чуть позже. — Ох, Аякс, — улыбнулся Моракс. Его глаза ярко засияли, он приник к Чайльду всем телом. — Я хочу не только этого… Я хочу получить все, что только можно с тобой сделать. — Какой жадный дракон, — усмехнулся Тарталья. — Надеюсь, в твоих желаниях нет ничего, что могло бы кому-то из нас навредить? — Я обещал не вредить тебе, — мягко ответил Чжун Ли. — А сейчас постарайся расслабиться еще чуть-чуть…       Чайльд кивнул, сделал глубокий вдох. Осторожно один палец надавил на сжатое кольцо мышц, и Тарталья поджал губы. Он честно старался расслабиться, но непривычные ощущения мешали этому. Поняв, что ситуация патовая, Моракс начал целовать абрис челюсти, шептал ласковые слова в висок. Осторожно он массировал пальцем плотно сжатую дырочку, губами касался уголка глаза. И, тем не менее, Тарталья все же не смог расслабиться полностью.       Чжун Ли отстранился от него, сел на колени. Взгляд Чайльда проскользил по всему его телу. По красивому разлету ключиц, темным соскам, рельефу мышц на груди и животе и по истекающей прозрачной смазкой плоти, что даже на вид была болезненно напряжена. Сердце Тартальи кольнула совесть. Вновь он заставлял своего возлюбленного долго терпеть и страдать. — Приподнимись немного, — утробно произнес Чжун Ли, огладив бедро Тартальи.       Чайльд послушал его, и вскоре под его поясницей оказалась объемная удобная подушка. Щеки сильно защипало, в груди потяжелело. Вновь Моракс навис над ним, расположившись теперь меж раздвинутыми ногами. Цепочкой коротких влажных поцелуев он спускался ниже по телу, слизывал лужицы семени, отчего Чайльд вновь начинал задыхаться. Представшая картина никак не сочеталась с привычными представлениями о грозном Властелине Камня.       Зачесав темные пряди за ухо, Чжун Ли коснулся губами розовой влажной головки, прикрыл веки. Чайльд стиснул в пальцах простынь, закусил нижнюю губу. Плоть качнулась, отчего выскользнула из объятий покрасневших от поцелуев уст. Приоткрыв глаза, Моракс сквозь ресницы посмотрел наверх, отчего сердце Тартальи зашлось новыми быстрыми ударами и зазвучало в ушах. Когда часть плоти скрылась в горячем влажном рту, Чайльд задохнулся в громком стоне. И в тот же момент скользкий от смазки палец раздвинул расслабившееся колечко мышц.       В голову Тартальи начали закрадываться смутные сомнения. Он смотрел на Моракса, слишком умело справлявшегося с его телом, кусал губы. Кончиков пальцев коснулся непрошенный холод. Еще с минуту Чжун Ли ласкал плоть своим ртом, пока не заподозрил неладное — Чайльд просто-напросто замолчал. — Что-то не так? — спросил Чжун Ли, отстранившись, и от его губ до головки протянулась тоненькая ниточка слюны. — Где ты этому научился, Моракс? — холодно сказал Тарталья.       Янтарные глаза расширились в удивлении. Чайльд постарался отстраниться, но второй рукой Чжун Ли обнял его бедро, отчего двинуться дальше было невозможно. — Аякс… — вздохнул Моракс, прижавшись щекой к внутренней стороне бедра. — Как ты думаешь, за тридцать семь веков сколько книг мне довелось перечитать? — И ты всему этому научился только лишь по книгам? — выгнул бровь Предвестник. — Да. Ты сомневаешься в моей верности, Аякс? — Чжун Ли прикрыл глаза, улыбнулся. — Я могу поклясться тебе всем, что у меня есть. Твои подозрения ясны, но я могу доказать, что все это время ждал тебя.       Тарталья облегченно выдохнул, запрокинул голову назад. Несколько мгновений он смотрел на темный деревянный потолок. — Не нужно доказывать. Я верю тебе, сяншен. Извини меня. — Все в порядке. Я понимаю тебя. Ты все еще хочешь продолжить? — Ну… — засмеялся Чайльд. — Я же должен узнать, какие ты книжки без меня читал.       Чжун Ли покрыл поцелуями его бедра, вернулся к ласкам. Наконец, Тарталья начал поддаваться ему, и мышцы больше сильно не сопротивлялись. К одному пальцу добавился второй, и оба они скользнули глубже. Несколько мгновений Чайльду пришлось потерпеть, пока по всему телу не разлилось самое настоящее удовольствие от нового движения. Улыбнувшись, Моракс взял плоть в рот чуть глубже, втянул щеки…       Послышался треск ткани простыни, Тарталья сладко застонал, приподняв таз. Решив, что в этот раз можно побаловать себя, одной рукой Чжун Ли потянулся ниже, и его утробный стон вибрацией отразился на напряженной плоти, отчего на уголках глаз юноши выступили слезинки. Тело расслабилось еще сильнее, и припухшая дырочка смогла принять в себя еще один палец. Вязкое семя заполнило рот Моракса, и без раздумий он его проглотил.       Чайльд боялся, что он сейчас проснется. Но Чжун Ли все еще оставался рядом, и не слышался сквозь сон щебет утренних птиц. Несколько минут было отведено на небольшую передышку, и все еще пальцы осторожно растягивали ставшие податливыми мышцы. — Ты не ощущаешь дискомфорта? — серьезно спросил Чжун Ли. — Нет, — выдохнул Тарталья. И тогда пальцы вошли чуть глубже, растянув дырочку сильнее. — А так? Все в порядке? — Все хорошо, — ответил Чайльд. — Пообещай мне, что остановишь меня, если тебе будет неприятно или если ты передумаешь. Не нужно беспокоиться обо мне, Аякс. Важно, чтобы тебе все нравилось. — И как же я могу не беспокоиться о тебе? — тихо засмеялся Предвестник. — Но хорошо. Обещаю, сяншен.       Моракс покинул свое место, сам приподнял Чайльда чуть повыше и поправил подушку под ним. Затаив дыхание, Тарталья посмотрел вниз. Он готов был кому угодно молиться, лишь бы всю жизнь видеть Моракса, расположившегося меж собственных раздвинутых бедер. Его ноги обняли поясницу Чжун Ли так, будто самими Небесами было прописано именно такое их положение. Обильно смазав и себя, и Тарталью, Моракс наконец приставил головку к расслабленным растянутым мышцам и медленно качнулся вперед.       Чайльд надавил ногами на его поясницу, но Чжун Ли в ответ только лишь прищурился. Осторожно он входил все глубже, и юноше никак не терпелось наконец стать еще ближе. Но тут по телу прокатилась легкая тупая боль, и ладонь Предвестника сама легла на живот Моракса, остановив его. — Все хорошо… Сейчас… Подожди немного… — сквозь сбитое дыхание произнес Тарталья.       Потребовалось некоторое время, чтобы Чайльд пришел в себя. Он ослабил давление рукой на живот Моракса, кивнул, и тот вновь толкнулся глубже. Все же, он оказался нескольким больше, чем Тарталья изначально предполагал. Их тела плотно коснулись друг друга, еще немного они подождали…       Мягко и осторожно Моракс начал покачивать бедрами. Его губы попали в плен островатых зубов, глаза были близки к тому, чтобы начать искриться. Он склонился к лицу Чайльда, и тот сразу же обнял его влажную от пота спину. Одной рукой Чжун Ли уперся в матрац, вторая же легла на изголовье кровати. Краем уха Тарталья услышал слабый треск, перевел взгляд выше. Под пальцами Моракса дерево шло полосками изломанных трещин. — Сяншен, — позвал юноша, заглянув в янтарные глаза. — Все хорошо. Ты можешь не сдерживать себя. — Аякс… — тяжело выдохнул Моракс. — Я… — Давай, не волнуйся.       И Чжун Ли отпустил себя. Губы Чайльда оказались в плену жаркого и мокрого поцелуя, но даже он не смог заглушить последующие громкие стоны наслаждения. Каждой клеточкой своего тела юноша чувствовал, как Моракс входил глубоко-глубоко и так приятно, что все тело отказывалось слушаться.       От собственных стонов и звуков влажных шлепков о взопревшую кожу щеки Тартальи горели маковым цветом, и тот перекидывался на шею и плечи, покрытые множеством веснушек. Одновременно Чжун Ли старался занять всю площадь его тела, гладил одной рукой грудь, живот и бедра, целовал все лицо и волосы, и так мягко и задушенно стонал…       Тарталья хотел бы умереть в его объятиях — и еще больше хотел бы в них жить. Нежные губы сладко нашептывали о чувствах, сцеловывали выступившие капельки пота на висках. Чайльд сжал в кулаке темные пряди, потянул за них неосознанно и сам прижался к чужой горячей шее в жадном поцелуе. Бесследно его зубы прикусили выступающую ключицу, язык сразу же зализал место укуса. Ему тоже хотелось обласкать все тело Моракса, последние тормоза отказали совсем.       Словно в забытьи они целовали каждую доступную часть тел друг друга, сжимали пальцами кожу и бездумно шепотом что-то говорили. Простыни и подушка пропитались влагой насквозь. Чайльд крепко прижался к приоткрытому в стоне рту своим ртом, зажмурился. Яркие огни плясали под веками, в ушах поднимался приятный звон, и меж телами разлились новые беловатые лужи. Внутри стало горячо-горячо, но еще немного Моракс будто по инерции продолжал двигаться. — Аякс… Мне мало, — прошептал Чжун Ли. — Можно?.. — Тебе можно что угодно, сяншен, — в тон ему ответил Тарталья.       Подушка пропала из-под его поясницы, и Моракс сам свел его ноги, чтобы усесться сверху на его бедра. В горле у Чайльда пересохло. — Я подготовился чуть лучше, — утробно засмеялся Чжун Ли.       Ладонями Чайльд обнял его талию, и вскоре Моракс чуть выгнулся назад, чтобы направить в себя вновь напряженную плоть. Он прикусил нижнюю губу, брови его приподнялись. Осторожно он опустился ниже, пока полностью его бедра не коснулись бедер Тартальи. Его грудь была влажной от пота, и тот немногий свет, что проникал в комнату, словно специально танцевал по коже при каждом движении.       С неверием и бескрайней любовью Чайльд смотрел на него, не в силах оторваться. Его ладони проскользили по телу выше, пальцы легли на соски. Кончики волос Моракса полыхнули ярким янтарем. Он словно сиял с каждым новым движением все больше и больше, и Тарталья приподнялся, чтобы быть ближе, обнимать и целовать любимое тело все крепче и чаще. Моракс сам подставлял ему свою шею, закатывал глаза от удовольствия… Все слаще он произносил одно единственное имя и прижимал Тарталью за затылок к себе, прося поцеловать еще раз. — Сяншен… — всхлипнул Чайльд. — Еще чуть-чуть… Ах… Дай мне… Минутку, Аякс… Минутку… — стонал Моракс, вцепившись пальцами в крепкие плечи.       Минутка будто длилась вечность. Чайльд честно старался терпеть, но опьянение настигало все быстрее и быстрее. Вдруг объятия стали слишком крепкими, пальцы оставили за собой на плечах белые полосы и Чжун Ли так приятно сжался, что больше терпеть не было возможности. Решив схитрить, Тарталья перехватил его плоть ладонью, быстро задвигал ей, и Моракс по-настоящему вскрикнул, излившись на грудь Тартальи и задрожав всем телом. Чайльда накрыло такой волной удовольствия, что на мгновение весь мир погас.       Чжун Ли толкнул его в плечи, сам улегся сверху, придавив к кровати своим весом. Но отчего-то совсем не хотелось двигаться. Стараясь отдышаться, Тарталья заодно перебирал темные волосы на затылке. Лениво и бездумно Моракс скользил губами по его скулам, жмурился. — …Вау.       Чжун Ли утробно засмеялся, приоткрыл глаза. — Понравилось? — довольно спросил он. — Возможно, следовало попробовать это чуть раньше, — улыбнулся Чайльд. Моракс приподнялся, посмотрел на него с прищуром, а после больно ущипнул за сосок. — Ай! Сяншен, с тобой! Только с тобой! О чем ты думаешь вообще? — Тебе не нужно знать, о чем я думаю, — ответил Моракс.       Весь взлохмаченный, потный и еще невесть в чем, Чжун Ли выглядел по-настоящему прекрасно. Чайльд залюбовался им, поправил пальцами челку. — Оставь это в тайне, в таком случае, — засмеялся Тарталья.       И это была единственная тайна Моракса, о которой Чайльд на самом деле не хотел знать.