Игры времени

— Ну что, собрались? — прозвучал мягкий голос Руккхадеваты.       Сине-фиолетовое небо скрывало под собой угасающие звезды. Далеко на горизонте только-только поднималось солнце — оно сияло малиновыми переливами, и лишь самый его бок отблескивал ярким персиковым цветом. Ночная прохлада еще не успела отступить, и легкий ветерок пощипывал щеки и колыхал медные пряди — точно перебирал их своими невидимыми пальцами.       Чайльд с мягкой улыбкой зарылся рукой в шелковистые темные волосы, заглянул в янтарные мерцающие глаза. Моракс рассматривал его с нескрываемой теплотой, от которой щемило сердце. Ладони его лежали на теплой талии, и меж его пальцами нагревалась ткань верхних одежд. Будто что-то заметив вдали, богиня отвернулась, и в тот же момент Чайльд прижался своим лбом ко лбу Моракса, прикрыв веки. Тот глубоко вздохнул, сам зажмурился. — Сяншен, у тебя на лице все написано, — прошептал Тарталья. — Только нос не кради, — утробно ответил Архонт, притеревшись ближе.       Предвестник хрипло засмеялся, чуть отстранился. Темные ресницы приподнялись, и холодные по утру солнечные лучики легли на щеку Моракса. Будто стараясь стереть следы небесного светила, юноша провел пальцами по щеке. Мягкие губы прижались к его собственным. Следующие несколько часов он не сможет увидеть человеческий облик Властелина Камня, и вместо его голоса в ушах будет звучать лишь свистящий ветер.       Через силу Моракс отстранился от него. Небольшая площадка в саду частично залилась лучами солнца — а там, где ему мешали деревья, протянулись длинные темные причудливые тени. В последний раз Архонт заглянул в синие глаза, и новое свечение озарило всю округу. Тепло разливалось по телу Предвестника — крупицы той силы, коей поделился с ним Моракс, чтобы не дать замерзнуть. Длинный хвост тронул бедро своей кисточкой, подтолкнул ближе, и в этот раз Чайльд без проблем забрался на пригнувшегося дракона. — Можно отправляться, — громко сказал Тарталья. Руккхадевата обернулась, улыбнулась в ответ.       Тело ее в ту же секунду растворилось в воздухе, словно ее никогда и не было. Город еще спал, поэтому никто не мог увидеть, как из резиденции богини в небо по невидимым ступеням поднялся переливающийся золотыми всполохами дракон. Чайльд чуть сместился ниже, обнял руками широкую шею и зарылся носом в длинные пряди драконьей гривы. Больше не было холодно, но на сердце все равно было неспокойно. В этот раз его совсем не интересовали раскинувшиеся внизу пейзажи, и больше не манило к себе оказавшееся так близко небо.       Назад нужно было идти слишком долго, отчего и решили передвигаться по воздуху, но теперь… Теперь Чайльд хотел, чтобы дорога тянулась целую вечность, и чтобы привалы были еще чаще, чем до этого. Он хотел, чтобы хоть еще раз под его тихий смех Моракс достал из своего бездонного мешочка прихваченный из дома чайный сервиз и немного поворчал из-за веселья Тартальи, а затем протянул дымящуюся чашечку.       Он не считал, сколько времени они уже были в пути. И, скорее, он был готов уснуть, прижавшись к большому телу еще крепче и глубже зарывшись в гриву. Может быть, ему казалось, но в этот раз Моракс будто медленнее бежал по небу. Солнце уже поднялось достаточно высоко, когда дракон стал снижаться. Чайльд сжал его пряди в своих пальцах, зажмурился. Ну не так быстро ведь… Земля оказалась под ногами, небесный свет оказался далеко.       Нехотя Тарталья слез с него, осмотрелся по сторонам… Это было не то место. Быстро Моракс обернулся обратно, рядом зашелестел ветер. С вопросом Руккхадевата взглянула на него. Теплая ладонь легла на лоб Чайльда, и на лице Архонта появилась задумчивость. — Нужно немного отдохнуть, — сказал он, не смотря на богиню. — Властелин Камня устал? — спросила она с улыбкой. Тот в ответ качнул головой. — Чайльд переохладился, поэтому нужно немного переждать.       Тарталья положил ладонь на свой лоб. Тот был таким же теплым, как и всегда. Несколько мгновений Моракс смотрел на него, прежде чем отвернуться и встретиться глазами с Руккхадеватой. — Да… Кажется, я замерз, — как можно убедительней произнес Чайльд. — И… Ох, мы совсем забыли позавтракать… — Ты голоден? — выгнула одну бровь богиня. — Да, ужасно голоден, — закивал Предвестник. — О, сяншен, тут совсем рядом Гуйли. Может быть, остановимся там перекусить? Буквально несколько минут ходу…       Богиня уперла руки в бока, глубоко вздохнула. Пожалуй, у нее еще было время на небольшой отдых после долгой дороги.

***

      Город был таким же прекрасным, каким Чайльд его и запомнил. Все так же по улицам сновали люди, и так же воробьи ругались за насыпанное зерно. Руккхадевата следовала за Мораксом и Тартальей, не говоря ни слова, а те делали вид, что ничего странного не происходило. Достаточно быстро они добрались до резиденции Гуй Чжун. Та словно ждала их, выйдя к главному входу — а, может, ей кто-то успел передать о возвращении ее гостей. — Добрый день, — улыбнулась она широко-широко. — Сегодня вы навестили меня не одни. Могу я узнать имя вашей спутницы? — Руккхадевата, — склонила голову богиня. — Не знаю, слышали ли вы обо мне. — Наслышана, — ответила Гуй Чжун. — Не хотите ли посмотреть на город, дорогая? Или же Вам нужно немного отдохнуть? Путь от Сумеру до Гуйли не слишком близок.       Чайльд готов был пасть на колени перед Гуй Чжун и целовать ее руки в благодарность. В последний раз Руккхадевата окинула их взглядом, чуть прищурилась. — Было бы неплохо, если бы Вы рассказали о своих владениях чуть побольше, — ответила она, и чуть ли не под локоть Гуй Чжун увела ее за собой.       Тарталья сцепил руки за спиной, дождался, пока две богини покинут их поле зрения, а после тихо засмеялся. На его талию легла теплая ладонь, на лице Моракса появилась легкая улыбка. — Не знал, что Властелин Камня способен на наглую ложь, — произнес Тарталья. — Где же ты смог увидеть наглую ложь, Аякс? — спросил Моракс. — Лично я ничего такого за собой не замечал.       Вновь Чайльд засмеялся. Они спрятались в том же месте, где его в первую ночь пытала своими вопросами Гуй Чжун. У противоположного берега больше не клубился туман, и теперь там отчетливо можно было увидеть заросли водных растений. Лотосы покачивались от несильного течения, роняли на гладь воды остатки росы и искрились в свете дневного солнца. На небе не было ни облачка.       Он не знал, сколько они просидели на скамейке, просто смотря на берег по ту сторону реки. Ему было хорошо просто от того, что его голова покоилась на крепком плече, а чужая рука в легких объятиях прижимала ближе к теплому телу. Свежий речной воздух вдыхался слишком уж легко, и глаза так и хотели прикрыться. Второй рукой Моракс перехватил ладонь Чайльда. Легкими движениями он поглаживал его пальцы, и периодически на одном из них появлялась красная ниточка. — Не хочу отсюда уходить, — вздохнул Тарталья. — Аякс… — прошептал Моракс, и Чайльд приподнял брови в вопросе, хоть Архонт и не мог этого увидеть. — В таком случае, не уходи.       Предвестник отстранился от него, чтобы заглянуть в глаза. Те казались слишком серьезными, просящими. С таким же выражением лица Дешрет просил Руккхадевату остаться в городе и не отправляться с незнакомцами невесть куда. — Сяншен… Мы ведь нарушим контракт… — сказал Чайльд. Теплая ладонь стиснула его пальцы чуть крепче, Моракс поджал губы. — …И что? — вдруг спросил он. — Я готов заплатить за его нарушение. — Ты даже цену не знаешь, — прищурился Тарталья. — Нет, все должно быть так, как мы и договаривались… Тем более, мы уже выдернули Руккхадевату из ее владений. — Я возмещу все убытки и ей, и Дешрету, — произнес Моракс. — Сяншен… — прошептал Чайльд, и тот все же замолчал.       Бутоны лотосов покачивались на воде, щебетали птицы в отдалении. Тарталья взял ладонь Моракса в свои руки, огладил удивительно нежную кожу. Он целовал его пальцы так же, как всего пару дней назад целовал его Моракс. Теплые губы прижались к его лбу, спустились ниже к спинке носа. — Все у нас будет хорошо, — сказал Тарталья, прикрыв веки. — Ты ведь скоро меня увидишь. — И ты еще называешь меня лжецом, — грустно улыбнулся Архонт.

***

      Даже не успели надвинуться сумерки, как явилась Руккхадевата. Пусть ее настроение и было приподнятым, но взгляд все равно оставался достаточно серьезным. Оттягивать дальше не было возможности. Чайльд даже не успел пообщаться с Гуй Чжун, и та от этого сама казалась помрачневшей. Она зацеловала все его лицо, заобнимала до хруста в ребрах. — Не обижай Моракса в будущем, — шептала она ему на ухо в новых объятиях. — Он и без того ходит, как в воду опущенный. — Пусть меня поглотит Бездна, если я его хоть раз обижу, — отвечал ей Тарталья, обнимая так же крепко. — Спасибо Вам, Гуй Чжун. — Удачи тебе.       Тот небольшой отрезок пути, что оставался до небольшой пещерки, казался совсем мимолетным. Будто прошел по щелчку пальцев. Легко Руккхадевата сама смогла найти нужное место. То не отличалось от всего остального ландшафта совершенно никак, и все же чем-то манил ее к себе. Ладонь Тартальи Моракс сжал так крепко, что и самый сильный шторм не смог бы разбить сцепленные руки. Сердце в груди Предвестника стучало тяжело и больно, все реже юноша моргал и сводил взгляд с Архонта.       Одним взмахом руки Руккхадевата заставила явиться взору золотистые бегущие артерии, что разливались реками цвета садящегося солнца. И центр их был в небольшой пещерке недалеко от рисовых лугов. Тарталья поджал губы, прикрыл глаза. Еще несколько мгновений богиня что-то вытягивала из артерий — будто швея разбирала ткань на нити. — Все готово, — сказала она, и слова ее были равны приговору. — Ты вернешься точно туда, откуда и пропал, и даже время будет тем же. — Спасибо, — хрипло ответил Чайльд. — Сяншен, я…       Моракс притянул его к себе и обнял крепко-крепко, причинив легкую боль из-за чуть несдержавшихся сил. Чайльд уткнулся лицом в его шею, прерывисто вздохнул. Несколько долгих минут Архонт не отпускал его, словно старался наобниматься на несколько лет вперед, но и этого было слишком мало. Когда Тарталья отстранился, его коротко поцеловали в губы, не стесняясь взора богини. — Я буду ждать, Аякс, — шепнул Моракс. — Столько, сколько потребуется.       Стараясь не передумать, Чайльд шагнул в разлившиеся артерии. Те объяли его своим светом, облизали холодом щеки и кончики пальцев. Последнее, что он смог увидеть перед тем, как все растворилось — сияющую янтарем слезинку, скатившуюся по светлой коже.

***

      На горизонте поднималось желтое солнце. Вокруг небольшой пещеры сухая трава колыхалась от легкого ветерка. Собрав все силы, что у него оставались, Тарталья направился быстрым шагом по дороге, ведущей в гавань. Дороги казались разбитыми, запустевшими. В засохшей грязи и остатках от когда-то выложенной брусчатки виднелись следы от колес тяжелых обозов.       Облачное море в своих волнах топило солнечные лучи, но те совершенно не хотели тонуть. Заходил в гавань новый корабль, груженый иностранными товарами. Ступеньки, ведущие к главным воротам, будто так и стремились уйти из-под ног. Голова Тартальи заполнилась непрошенными мыслями. А вдруг все же не дождался? Вдруг смог разлюбить за тысячи лет? Вдруг охладел?       Гавань понемногу просыпалась, и вышедшие на улицу люди с удивлением смотрели на знакомого им Предвестника. Он не мог понять, чем же так привлекал чужое внимание, пока ветер не колыхнул рукава его одежд. Чайльд осмотрел их внимательней, а после шлепнул себя по лбу. Действительно… Вся его привычная одежда оставалась в доме Моракса, когда они уходили, и Глаз Порчи все еще был у него. Только спрятанный в рукаве держатель для Глаза Бога наконец потяжелел.       Ноги привели его сами к ритуальному бюро. Уже сейчас, с раннего утра, там слышался чужой молодой голос — точно хозяйка бюро наводила там порядок. Неуверенно Чайльд толкнул пальцами дверь, вошел внутрь. Слишком давно он не заходил… В бюро пахло благовониями и обилием цветов для похорон. Заметив его, Ху Тао расплылась в своей широкой коварной улыбке, скрестила руки на груди. Чайльду уже было откровенно все равно, кто и как на него смотрит. — Господин Чжун Ли! — крикнула она, чуть повернув голову. — Идите сюда, Вы тут нужны!       Сердце Тартальи отдало болью в груди. Короткие ногти впились в кожу ладони. Со стороны соседней комнаты, — где как раз и были цветы, — послышались чужие шаги. Время замерло, дыхание сбилось. — Я как раз собрал нужные… — голос его затих. Ваза, что всего мгновение назад находилась в его руках, с грохотом разлетелась по полу.       Янтарные глаза заслезились, и их Чжун Ли поспешил протереть пальцами, чтобы согнать наваждение. Но Чайльд никуда не пропадал. Так и стоял на месте, не двигаясь. Только теперь Предвестник смог заметить, что со временем Моракс и правда немного постарел — на вид, всего лет на пять по человеческим меркам, но в душе все было гораздо хуже. — Думаю, мне следует проверить покойника, — вкрадчиво произнесла Ху Тао. — А то вдруг он там в окно сбегает, пока за ним никто не смотрит…       Она даже не успела скрыться за дверным проемом, как Чайльда стиснули в объятиях. — Сяншен, — просипел Тарталья, — ты меня задушишь… — Есть за что, — ответил Моракс хрипло. — И хорошо, что мы уже в ритуальном бюро. — Сяншен… — обреченно засмеялся Тарталья.       Сначала Моракс крепко поцеловал его. Глубоко и так голодно, что дыхание перехватывало. Обнял еще сильнее, вновь поцеловал. Он заглянул в синие глаза, нахмурил брови. — Тридцать семь веков, Аякс. — Серьезно произнес Моракс. — Тридцать семь. И один год, когда я мог только смотреть на тебя, и больше ничего. Ты мне задолжал. И ты не выполнил свою часть контракта. — Контракт, — шлепнул себя по лбу Чайльд. — Ох, сяншен, я тебе готов сейчас все рассказать.       Моракс прищурился, чуть нахмурил брови, и Тарталья прикусил язык. Он собирался все рассказать, когда они прощались, но обстоятельства выбили все из его головы. Теплые ладони переместились с его спины на щеки, обняли лицо… — Ты готов принять свое наказание, Аякс? — все так же серьезно спросил Моракс. — А у меня есть выбор? — вздохнул Чайльд. — Ты уже выбрал, что сделаешь с моим бренным телом за несоблюдение контракта? — Да.       Тарталья зажмурился, ожидая небесной кары или еще невесть чего. Много легенд ходило о том, как Моракс наказывал людей за нарушения, и как останки их не находили даже спустя столетия. Как их тела обращались в камень, рассыпались песком… И все же, в глубине души Тарталья надеялся, что хотя бы над ним Властелин Камня сжалится. Яркое свечение заполонило все ритуальное бюро — Чайльд зажмурился еще сильнее, и чужие нежные губы коснулись его лба. — За нарушение контракта я обрекаю тебя, Аякс, на долгую жизнь. Ты проживешь ровно столько же, сколько и я, и будешь носить в себе столько же сил и удачи, сколько имеется у меня. — Это жестоко, сяншен, — сказал Тарталья, приоткрыв один глаз. — Ты не согласен с наказанием? — выгнул бровь Моракс. — Один год мог бы и скостить, — засмеялся Чайльд. — Не знаю, как я это все вынесу… Сколько там тебе еще жить осталось, сяншен? — Вечность, Аякс, — улыбнулся Моракс.       Тарталья картинно прижал ладонь к своей голове, запрокинул голову назад, и Моракс тут же подхватил его тело под талией, чтобы тот не потерял равновесие. — Ах, как же так? Это самое ужасное наказание от Властелина Камня! Мое сердце сейчас не выдержит! — Аякс… — засмеялся Моракс. — Прекрати паясничать. — Прекращу, если поцелуешь, — улыбнулся Чайльд.       Кажется, теперь все стало так, как и должно быть.