Под лунными лучами

• • •

На дворе средневекового Парижа стоит октябрьская ночь. В большом фамильном поместье разносится звучание классической музыки, а люди наслаждаются весельем. Везде стоят столы с различными закусками и элитным алкоголем, дамы в пышных платьях хохочут и машут веерами, пока господа в дорогих костюмах намереваются пригласить тех на танец. День рождения принца отмечается в самом разгаре, вот только именинник уже давно покинул свое же празднество. На балконе второго этажа, где не слышна болтовня и сплетни аристократичного народа, но все ещё приглушённо раздаётся звук музыки, кажется, медленный танец? Юный принц танцует покачиваясь, держа в тонкой руке бокал вина что опустел на половину, кажется, это уже третий. Он пьяно и мягко улыбается, напевая знакомую мелодию, а после переводит взгляд на своего телохранителя, что сопровождает его и ставит свой бокал на подоконник. – Ох, Чонгукаа, с тобой так хорошо, – лепечет принц Ким нависая на плечах его спутника, – с тобой гораздо комфортней чем среди тех занудных людишек. И ведь не врёт. Уж не каждому понравится общество в котором большинство собралось не ради твоего праздника, а чтоб помериться своими кошельками и почетом. Вот поэтому Тэхён и сбежал, ему там делать нечего. Что он есть, что его нет, никому это не важно, возможно станет лишь под конец, но и это далеко не точно. К тому же его это мало волнует. Сейчас янтарные глаза, о которых ходят тысячи легенд, опьянённые любовью и алкоголем смотрят на чарующее лико. Столь бесподобного телохранителя. "Чон Чонгук...его фамилия хорошо бы смотрелась с моим именем" проскользало в голове пару раз. Когда он успел так влюбиться? А главное, когда он наконец обратит внимание на то, что кофейные глаза напротив смотрят на него так же влюбленно? В ночном небе ярко сияет убывающая луна, освещающая тихие улицы, украшенные пожелтевшими деревьями. Прекрасное время года, пусть и холодное, дождливое, но неописуемо красивое. Чонгук частенько сравнивал его с глазами принца, который сейчас облокачивается на перила балкона, смотря на вид и Чона, стоящего рядом. Два влюбленных взгляда, две одинокие души, два плененных сердца, что рвутся друг к другу, и обжигающий горло осадок алкоголя пьянящий разум, который постепенно теряет здравый смысл. – Сейчас ты бы мог танцевать с прелестными дамами, – выдает Гук утопая в глазах напротив, – но ты здесь, со мной.. Я польщён Слышится тихий смешок от обоих. Тэхён и правда мог бы сейчас танцевать с дамами и наслаждаться вечером, но наслаждаться уже полюбившимся будоражащим голосом ему нравится больше, а взгляд постепенно переходит с глаз на припухшие от алкоголя и частых покусываний губы. – Мне не нужны какие-то дамы, я бы с радостью насладился танцем с тобой, – бормочет принц, подходя ближе к юноше, вставая с тем в позе вальса и не сводя взгляда с приподнятых в лёгкой улыбке губ. – Прижаться ближе, на столько, чтоб оставались миллиметры и слышно твоё сердцебиение, – дыхание спирает у обоих, а тело само просится в лёгкий танец, и кружа над лунным светом бок о бок друг к другу, двое с ума сошедших от любви не сводят друг с друга глаз, и как только приглушенная музыка сразу затихает оба прижимаются друг к другу стараясь отдышаться. – Я люблю тебя, моё величество Ким Тэхён, – бомочет телохранитель, обнимая подуставшее тело, что жмется к нему только ближе, и слышит в ответ: – Как и я тебя, мой Чон Чонгук, – лепечет Тэ, влюбленно улыбаясь. Тепло и табун мурашек будоражат тело, пока внутри все пылает огнем в предвкушении. Губы тянутся к чужим, столь манящим и желанным, сминают их трепетно, получая ответный поцелуй, столь тягучий и сладкий с привкусом вина на губах. Новая музыка становится ещё тише, всё вокруг словно сужается, оставляя наедине с собой их двоих, пылающих изнутри обжигающей любовью, целующихся жарко и беспрерывно в нежелании отлипать друг от друга. Ослеплённые друг другом, не замечая в округе никого. В животе постепенно завязывается узел, заставляя поджимать колени, пока поцелуй лишь больше углубляется, становится желанней, горячее. Эти двое влюбленны, и влюбленны так сильно, что в эту ночь они отдадут себя без остатка. Будут целоваться столько, сколько терпели и ждали, будут наслаждаться до полного опьянения рассудка, будут рядом друг с другом, так близко и долго, сколько мечтали оказаться по дольше наедине, набраться сил признаться. Их не заботят гости, не заботит холод, пробирающийся сквозь одежды и пытающийся отрезвить затуманенный разум. Юноши идут в покои принца, раскрасневшиеся и крепко держащиеся за руки. Запирается входная дверь, щелкая замком, и Ким податливо вжимается в дерево, отделанное искусной резьбой профессионального мастера. Руки Чона блуждают по талии, он вновь впивается в желанные губы, сминает, кусает, оттягивает, мигом пробираясь языком внутрь и сталкиваясь с чужим. Внутри все лишь сильнее пылает, и опьянённые любовью мигом направляются к кровати. Меж поцелуями слышны некие тихие короткие фразы: «mon amour», «ne me quitte pas» «être avec moi jusqu'à l'aube».* Холодные простыни заставляют дрожать от некого контраста и поджать к верху колени, Ким и опомниться не успевает, как его мигом накрывает такое же разгоряченное тело. Горячие поцелуи продолжают разноситься причмокиванием по комнате, а губы терзают друг друга то кусая то зализывая раны, пока руки мечутся раздевать. Увидеть больше, прижаться ближе и ощутить заветное тепло. Они не торопятся, растягивают удовольствие наслаждаясь каждой минутой, каждым касанием, каждым совместным вздохом. Во всем поместье проходит бал в честь принца. Во всем поместье слышна пронизывающая до мозга костей музыка. Во всем поместье никто даже не подозревает, что сам принц сейчас готов отдаться в руки подчинённого, а тому и не важно. Его любовь такая не правильная, как сказал бы его отец, такая невинная и чистая, и сейчас набирающая лишь больше страсти. Эти двое тонут в том океане - океане чувств что их переполняли долгое время. В лёгких остаётся с каждым вдохом ещё больший осадок от одеколонов, а губы так и рвутся целовать чужие. Лунные лучи пробиваются сквозь окна, освещая двух влюбленных что дышат сбито. Одежды разбросаны по скомканной постели, пока два почти обнаженных парня переплетают пальцы утопая в глазах друг друга. Столь обжигающих душу и сердце, а зрачки большие словно черные дыры заставляющие тонуть в них, пока на лунные лучи не попадает цепь, украшающая шею Чонгука и поблёскивающая в полу темной комнате. Серебряная цепь, украшенная не крестом, а медальоном с выгвированными инициалами их имён и узорами. Тэхён тянется к тому, рассматривая каждую деталь и улыбаясь уголками губ от такой красоты, после открывая заветную вещь, поражаясь и краснея. – Я ношу твой портрет вместо креста, держа его рядом с сердцем, – бормочет Гук, наблюдая за реакцией своего возлюбленного, который лишь смущённо лыбится, продолжая разглядывать вещицу. – Я хочу себе такой же..Хочу всегда чувствовать твоё тепло и держать у сердца, – тихо выдает принц переводя завороженный взгляд на любимого. Почти обнаженного, горячего, желанного, и просто идеального. Телохранитель лишь влюбленно улыбаясь проводит тыльной стороной ладони по мягкой нежной коже на щеке, что пылает естественным румянцем. – Я, конечно, подарю тебе такой же, но не думаю что сейчас он пригодится тебе, любовь моя, – тихо хмыкая забирает волнистые волосы принца назад, пока тот лишь ухмыляется, а огоньки в глазах играют с большей стратью. – Зато я могу сделать так, – тихо шепча молвит парень на простынях, ухватившись пальцем за цепочку, надавливая ее вниз тем самым и голову возлюбленного, затягивая в долгий поцелуй. Страсть бушует с большей силой, пока поцелуи становятся всё горячей и слаще. Руки Гука обводят хрупкое, но чуть подкаченное тело, спускаясь ниже и хватаясь за бедра, нежно поглаживал их, пока те послушно и неспешно раздвигались перед ним. Доверие. Ему доверяют сокровенное, ему верят что он не оставит на пол пути, что будет рядом до конца. Губы касаются оголенной шеи нежно целуя и опаляя горячим дыханием. Каждый подаренный поцелуй будоражит и возбуждает, заставляя принца тяжело дышать и крепко хвататься за подушки. Поцелуи переходят в укусы, укусы в засосы, и вот уже шея украшена созвездиями ярких отметин. Это не какой то там секс без обязательств, это занятие любовью, отдача всего себя любимому. Пальцы принца цепляются за плечи и лопатки, то царапая их, то оставляя на тех некие полумесяцы. Жар и желание разносятся по всему телу заставляя дрожать, а из уст сладким и жалостливым стоном тянется имя: – Чонгу-ук, – прижимаясь ближе к липкому от пота телу моляще произносит принц, пока рука его возлюбленного накрывает два уже начавших выделять капли смазки органа, надрачивая сразу обоим и протяжно постанывая вместе с Кимом. Тазом сам же трётся о прижавшися член и руку, не прекращая поцелуи. В тихой комнате все кажется неимоверно громким и четким, а где-то в глубине остатка здравого рассудка кипит страх что их услышат, увидят, из-за чего зашкаливает адреналин и кровь бурлит, сильнее возбуждая. Тэхён старается быть тише, заглушая и глотая собственные стоны, что так рвутся наружу с каждым разом лишь больше, вместе со всеми чувствами и эмоциями что переполняются изнутри, грозясь прорваться водопадом наружу. А сильная рука, что сжимала бедро до красных пятен, переходит на алую щеку уже нежно поглаживая, пока губы остаются в паре миллиметров от чужих, хриплым голосом бормоча. – Люби меня. Люби без стесненья и страха. Люби так, чтобы не было важно мнение других. А ведь и вправду. Тэхён тоже человек, и имеет право на собственное счастье. И сегодняшней ночью его неимоверно много, и он не упустит шанса насладиться им сполна. – Люблю. Лишь шепотом слышится с опухших губ, ловящих воздух. Он смотрит пристально, глаза в глаза, стараясь уловить каждый миг, каждую секунду и каждый изъян на вспотевшем лице возлюбленного, который в свою очередь успел размазать растекшаюся по членам смазку по пальцам, и постепенно вводил в узкое нутро первый, из-за чего принц с неожиданности вскрикивает, чуть выгибаясь и хватаясь за лопатки Чона. Тот успокаивает любимого, всячески поглаживая, нежно целуя и шепча обо всем. Обо всем прекрасном. И Тэхён расслабляется, хоть и не спеша, от чего палец проскальзывает постепенно глубже, растягивая тугие стенки. Боль всё также присутствует, но уже не столь сильная, а наслаждение и понимание того, что твоим телом обладают, заставляет сердце трепетать, а с ума сводящим протяжным стонам выплеснуть наружу. Кажется, Ким чувствует лёгкое покалывание на пальцах рук и ног, пока перед глазами все плывет, а Чонгук лишь наслаждается картиной, как его любимый уже сам же податливо насаживается на палец, за которым следует и второй. Всё так же неприятно, но все проходит быстрее, когда на горящей от засосов шее разносятся успокаивающие кожу и душу поцелуи. Глаза сами закатываются, пока губы жадно кусают сами себя, стараясь заменить поцелуй с парнем. Кусают до крови, а оно и не важно, потому что пока из раскрывшихся широко уст выходят громкие и уже осознанно не сдержанные стоны, пока пальцы то и дело проходились по найденной простате, кровь, сочащуюся с прокусанной нижней губы, слизывают жадно. Они любят страстно, любят нежно и одновременно не сдержанно грубо, любят до звёздочек перед глазами, до дрожи в теле. В своем маленьком мире. Где их никто не потревожит. Где бесконечные поцелуи под лунным светом и полночный запах звёзд, любви и счастливых слез, что льются без конца. Они кончают почти одновременно загнанно дыша, и жмутся друг к другу как можно ближе, чтоб ни миллиметра ни осталось. Абсолютно обнаженные прячутся под одеялом, согреваясь и вместе плача, так же как и успокаивая. Под лунными лучами просвещенные в бесконечное "люблю". Счастливые, свободные, любимые друг другом. Посмеиваются вместе, слыша как беспокоится народ, все же потерявший принца со слугой. И погружаются в поспевший сон, всю оставшуюся ночь прижавшись проведя в обнимку.

• • •

В саду посреди осени неистово красиво, багряные деревья осыпающие тропинки листьями, вышедшее солнце спустя долгие времена дождей. Прекрасное время чтоб побыть наедине с природой, литературной классикой, что посоветовал отец, и возлюбленным, что появляется неожиданно за спиной Тэхёна, который чуть ли не подпрыгивает с места прервавшись от чтения. –Аай, mon âme*, зачем пугаешь так? – возмущаясь спрашивает принц, успокаиваясь и усаживаясь поудобнее обратно, пока Чон решает составить ему компанию и присесть рядом. – Ты совсем забыл обо мне, сидишь здесь одиноко, – бормочет телохранитель, смотря на идеальный профиль возлюбленного. – А я вообще то скучаю по тебе, твоим поцелуям, объятиям. А ты обжимаешься здесь с какой то книженкой, – бубнит он обиженно, приобнимая Тэхёна за плечи. В саду и вправду никого. Сейчас большенство занято приготовлением обеда и уборкой дома, поэтому эти двое и впрямь тут совершенно одни, и Чон не стесняется подарить своему чуду поцелуй в висок. – Ревнуешь меня к переплетенным листочкам бумаги с чернилами? – посмеиваясь спрашивал Ким, на что получил лишь серьезный взгляд. Видимо, и правда ревнует.. – Конечно. Ты проводишь с этой книгой больше времени чем со мной, это не справедливо! – демонстративно и видно что актёрске восклицает юноша, доставая что-то из кармана, – а ведь я принёс для тебя обещанный подарок. Любопытство начинает брать верх, и переведя взгляд на своего любимого принц откладывает книгу в сторону чуть щурясь. – Что ещё за обещанный подарок? – Даже о нем совсем забыл, ну надо же, – драматично хватаясь за сердце, на выдохе произносил Чон, явно расстроенный такой реакцией. – А кто молил одной ночью обо мне под сердцем? И тут Тэхёна осеняет, вспоминается всё до мелочей и щеки стремительно краснеют. Неужели? – Неужели ты про, – не успевает договорить Ким, как перед его глазами уже свисает с прекрасных пальцев медальон. Точно такой же как у Чонгука на шее, с теми же инициалами их имён, с той же золотой цепочкой. Принц осторожно берет его в руки любуясь каждой деталью, пока в груди трепещут переполняющие чувства в осознании, что внутри хранится портрет его возлюбленно. Крышка осторожно открывается, и на него смотрит уже родной любимый взгляд, запечатлённый в маленьком экземпляре портрета. Губы расплываются в улыбке, и юноша переводит взгляд на уже живые глаза, что смотрят на его реакцию. Благодарит взглядом и тянется за поцелуем, отдавая всю свою любовь и получая такую же порцию от губ любимого. И будет ещё много совместных жарких ночей, много слёз и смеха, поцелуев и касаний. И все это будет вечно. Пока смерть не разлучит их.