1. Толик
17 сентября 2022 г., 19:46
Это он мог делать только в гараже. Само по себе, подобное занятие было настолько запретным, но настолько привлекательным, что нигде, кроме родных четырёх железных стен он не мог почувствовать себя в безопасности.
Скрипнула ржавая дверь. “Надо бы смазать петли,” - на автомате подумал он. И тут же махнул рукой, сделал шаг вперёд. “А похуй”. Оглянулся ещё раз, воровато, затравленно. Затем, на что-то решившись, резко дёрнул криво сваренную ручку.
Дверь с истеричным хлопком закрылась.
Облегчённо выдохнув, он позволил себе улыбнуться.
Аккуратно снял обувь. Красные туфли - понтовые мокасины, все его кореши такими восхищались, - остались у входа. Оставшиеся в одних белых носках ступни шагнули в комнату, минули контрольный рубеж - серую тряпку, перманентно замещающую коврик для ног.
Для закрытого помещения в гараже было непривычно светло и стерильно чисто. Его обитель. Святая святых. Никому он не позволял сюда соваться. Речь не про жену, куда там. Даже мелкому, которого (никому бы не признался) обожал. Даже Славке, с которым в свои 16 плевался семечками с заблёванной крыши родного Северного и кидал снюс.
Ни-ко-му.
Ещё несколько шагов - в середину комнаты и немного вправо, к полке с уродскими снежинками из фольги (единственному атавизму безвкусия в этом эстетском пространстве. Но он не мог их выкинуть - сын, Володька, вырезал эту поеботу ещё в детском саду и задарил ему - не мамке, ему первому. Стыдно признаться, что сохранил, никому виду не показывал, но любовно сберёг здесь, в Обители).
Между полками, на блестящей шапке франтоватого гвоздя висели ножницы. Он сглотнул нервно, аккуратно вдел пальцы в красные кольца, снял с “крючка”, сунул в карман брюк. Затем посмотрел ниже.
На коробку, где хранилось это. Обычную на первый взгляд уёбищную такую картонную коробку, в которой, старательно заклеенное, береглось сокровище.
Он аккуратно поставил коробку на пол, склонился на корточках с ножницами.
Руки затряслись.
Свободной рукой утёр проступивший на лбу пот, чуть оттянул пальцами отросшую щетину в попытке унять подступающий мандраж.
“Ты ж взрослый мужик, Толя,” - включился внутренний голос. - “Сорокет уже, пора принять, что ты вправе увлекаться такими вещами. Мужик ты или кто, в конце-то концов?”
Он улыбнулся, кивнул самому себе. Простые до скупости слова его ободрили.
Лезвия ножниц легко вспороли тонкую плёнку скотча и, ненужные, судорожно отлетели в сторону. Раскрылись картонные створки.
Толик судорожно выдохнул. Там, за упаковками таблеток, бинтов и прочей медицинской херни “про запас”, лежало это.
Под рёбрами забилось от предвкушения. Губы вздрогнули в дебильно-счастливой улыбке, но тут же снова встали в линию.
Он не должен поддаваться преждевременной радости. Ещё не время.
“Сосредоточься, ёкарный тебя в ногу”.
Бережно лелея это в руках он встал, оглянулся.
Шум за тонкими стенами усиливался.
Дождливый день. Хорошо. Как раз погода для его любимого занятия. Как раз тот момент, когда жена не сможет ничего заподозрить - она-то думает, что он бухает с пацанами у Славика.
Хорошо. Пре-крас-но.
Остался последний компонент дела. Три шага, к самому краю помещения 4 на 4.
Там, в углу, прикрытый сеткой гамака словно чехлом, стоял Он. Чёрный, щеголяющий лакированными, местами облезшими боками, но не менее от этого любимый.
Его настоящий друг.
Толик Рамазов, в прошлом суровый гопник и гроза района, сейчас - директор крупнейшего вино-водочного завода, никому бы не признался в том, что истинный его кореш - не братаны с района, а вот этот странный инструмент.
Придвинув табуретку, он аккуратно сел, поставил на подставку это.
Книга спокойно легла на деревянную поверхность, взмахнула нужными страницами.
Оправив волосы, он улыбнулся и поднял крышку “Пионера”.
По разбитым клавишам задребезжала фуга ре-минор, и Толик не смог сдержать восхищенного мата.
“Сборник пьес Баха” и старый рояль были двумя его самыми запретными, но самыми привлекательными слабостями.
Дождь за стеной превратился в ливень.
Замечательно. Он может не сдерживаться и херачить на полную катушку.
Хоть где-то он побудет славным Толенькой, великим пианистом-виртуозом.
